Yaselas – Под ритм сердца (страница 8)

– Линзы, – почему-то ответила я, хотя точно не знала этого.

Я слабо разбираюсь в биологии, но, кажется, это называется гетерохромия. Результат избытка или недостатка меланина. Ночью Томиан забыл надеть линзы, и я увидела его настоящие глаза. Это было невероятно красиво и необычно.

– Хотя да, есть фотография и с разными глазами. – Крис показала мне домашнюю фотографию Томиана, которую выложила его мама в своем профиле в соцсетях. – Ничего себе. Как же это круто! А интересно, откуда порезы и покраснения?

В голове у меня вертелись разные догадки, но я решила их не высказывать.

– В субботу все девушки будут липнуть к нему, – сказала подруга, толкая меня локтем. – Многие родители наших одноклассников лично знакомы с мистером Оллфордом. Но твой брат – его лучший друг. Возможно, у тебя есть шанс.

– Дэйв ненавидит его и считает соперником. – На меня вдруг напал истерический смех. Наверное, от ироничности всей ситуации. – Забудь о нем. Он был просто приятным видением, сном. Я ведь совершенно не знаю его, да и не должна знать.

Крис хотела возразить, но тут в комнату заглянул Дэйв с коробкой пиццы в руках.

– Пойдемте поедим. Я принес пиццу.

Машинально я прикрыла портрет, прижав его к себе. Брат, видимо, этого не заметил, потому что ничего не сказал.

– Ты что-то слишком рано сегодня, – сказала я, пряча картину в рюкзак.

Настенные часы показывали только четыре часа дня. Обычно Дэйв работал до семи-восьми вечера.

– Мистер Оллфорд исчез. – При этих словах мы с Крис испуганно переглянулись. – Да не беспокойтесь, все нормально. Он часто так делает. Пропадает, не отвечает на звонки, а потом приходит, полный новых сил.

– А почему так?

– Мистер Оллфорд странный человек. – Дэйв распахнул дверь, призывая нас на кухню есть пиццу. – Наверное, в другой штат улетел, чтобы развеяться.

Как же просто богатые люди могут путешествовать по миру, не задумываясь, на какие деньги они будут жить после отпуска. Всегда мечтала иметь кучу денег, чтобы свободно путешествовать. Наверное, сейчас это было более-менее возможно, но Дэйв еще не научился сорить деньгами.

– Твои родители, я слышал, сейчас не в Штатах? – спросил брат у Крис, когда мы садились за стол.

– Да, они уехали по работе… Если не ошибаюсь, в Швецию. Сама не знаю точно, если честно.

Дэйв, разливая колу по стаканам, многозначительно кивнул. Никогда нельзя было сказать, что означало его молчание.

– Вы знали, что мистер Оллфорд будет на балу в нашей школе? – спросила его Крис.

Брат удивленно вскинул брови – значит, ничего об этом не знал. Мне почему-то стало страшно, хотя я тут вообще была ни при чем, а Крис просто поинтересовалась.

– Впервые слышу. – Дэйв откусил кусок пиццы, все еще пребывая в удивлении. – Он никогда прежде так не поступал.

Брат мельком посмотрел на меня, и я сразу решила, что у него закрадываются какие-то подозрения, хотя, возможно, я просто сама себя накручивала. После этого Дэйв помалкивал все время, что мы провели за столом, лишь слушал наши с Крис разговоры.

Глава 7

Крис ушла домой ближе к десяти часам вечера. Обычно в это время Дэйв уже готовился ко сну или спал. Мне же пришлось сесть за уроки. Задали катастрофически много, но у меня в планах было сделать только те работы, которые необходимо сдать завтра.

Иногда меня охватывало желание хорошо учиться, как Крис, но это желание пропадало, как только я садилась за письменный стол. Рисовать я готова была днями напролет, но учить уроки не доставляло мне никакого удовольствия. Я точно знала, что в будущем мне не пригодятся многие школьные предметы. Например, эта дурацкая алгебра…

– Это же так легко.

Я чуть не вскрикнула от испуга, услышав за своей спиной мужской голос. Дернулась от неожиданности, и наушники моментально упали с головы на пол.

– Эй, ты чего, я же так спокойно говорил!

Резко обернувшись, я увидела Томиана. Вскочила с места и яростно замахала руками. Видимо, он не ожидал такой реакции, потому что испугался не меньше меня.

– Какого черта?!

Томиан был в деловом костюме, как будто явился сюда прямо с важного собрания. Его усталое лицо, мешки под глазами вызывали… Жалость?

– Мне захотелось увидеть тебя. Окно было открыто. Решил заглянуть.

Я бросила растерянный взгляд на окно. Да, забраться через него в комнату не составляло труда, ведь мы жили на первом этаже, но… Даже не знаю! Это было страшно и непонятно!

– Что?! Но вы не можете просто так вламываться в мою комнату!

Мы говорили громким шепотом. Я с ужасом представляла, что будет, если Дэйв еще не спит и услышит нас.

– У меня нет твоего номера телефона, а в социальные сети я не захожу. – Томиан сел за мой рабочий стол. – Стыдно не учить тригонометрию и подсматривать формулы в конце учебника.

Он вел себя так бесцеремонно, будто это я ворвалась в его личное пространство, а не он – в мое. Совершенно не боялся попасться. Ему было… все равно! Это раздражало меня…

– Уйдите, пока не разбудили моего брата, и больше никогда так не делайте. Я забью окно досками.

– Тогда мне придется их выломать.

Томиан начал писать в моей тетради.

– Эй! Что вы делаете?

– Пишу тебе формулы двойного угла. – Мистер Оллфорд не отдавал мне тетрадь, продолжая писать в ней. – Я окончил школу лет семь назад, но до сих пор помню! В этих формулах нет ничего страшного. Если запомнишь их и основные тождества, жить станет намного проще.

Я негодовала, ничего не понимала: что Томиан здесь потерял? Что за чертовы формулы? Но он продолжал мне что-то объяснять и в конце концов полностью сделал за меня домашнюю работу по алгебре.

– Самое бесполезное – это формулы от суммы к произведению. Возможно, в вашей школе уделяют им особое внимание, но мне кажется, что они вовсе не нужны. А вот формулы приведения тоже следует выучить.

– Почему вы решили присутствовать на балу в нашей школе? – сонно поинтересовалась я, все эти формулы нагоняли на меня зевоту. – Если из-за меня, то я совершенно не понимаю ваших намерений. Да и в целом не понимаю вас.

Томиан встал из-за стола и потянулся. Подойдя к окну, задумчиво потер подбородок, будто сочинял ответ на ходу.

– Не знаю.

И как вам это нравится? Томиан в принципе не производил впечатление человека, который мог что-либо не знать. Он знал все, просто предпочитал не говорить.

– Захотелось, вот и решил поприсутствовать, вероятнее всего, – через несколько секунд добавил Оллфорд.

– Вы всегда делаете то, что вздумается?

– Не сказал бы. Хотя… не знаю.

Игра в «знаю – не знаю» так утомила меня, что я перестала вытягивать из Томиана какую-либо информацию. В его ответах не было логики. Как он вообще управлял компанией?

Томиан присел на мою кровать. Он никуда не торопился. Я застыла как вкопанная: поведение мистера Оллфорда было мне непонятно. Казалось, что все это сон. Правда, ущипнув себя за плечо, я не проснулась.

– Твой разговор с Дэйвом задел меня, заставил задуматься настолько сильно, что я отправился к своему другу в Вашингтон за советом. – Томиан поражал меня своей способностью держаться так просто и непринужденно, что многие застенчивые люди обзавидовались бы. Он говорил со мной как рядовой человек, а не владелец многомиллиардной компании. – Мне следует извиниться за свою реакцию. Прости. У меня и вправду было сложное детство. Я думал, что справился со своими травмами, но похоже, что нет. – Он улыбнулся, но в его улыбке не было радости. Скорее, это была попытка не заплакать. – Быть единственным наследником огромного состояния непросто. Но и стать бедным я никогда не стремился. Мне это чуждо.

Глаза у него сейчас были как ясное небо. Мне Томиан казался не дьяволом, как его называли все вокруг, а человеком с ангельской душой и внешностью. Хотелось обнять его и никогда не отпускать, узнать обо всех его проблемах и помочь. Похоже, под маской самоуверенного мужчины скрывался беспомощный ребенок.

– Для меня все это сложно. Я прощаю вас, но вам следует уйти.

– Тебе же не хочется, чтобы я уходил.

Да. Он был прав.

– Мне завтра в школу.

Наши отношения с мистером Оллфордом все больше запутывались. Необходимо было срочно их распутать. Поцелуй был пределом этих отношений. Я не могла допустить того, о чем даже страшно подумать.

– Ты не хочешь иметь со мной ничего общего?

От этого вопроса у меня сжалось сердце. Меня всегда охватывает чувство безысходности, когда люди просят ответить на вопрос лишь «да» или «нет».

– Не хочу.

Томиан без единого слова вылез наружу через окно, оставив меня наедине со своими мыслями на всю оставшуюся ночь.

Наверное, для многих людей утро следующего дня в Нью-Йорке было прекрасным. Жаль, что я не могла это прочувствовать, так как практически спала с открытыми глазами. Во время обеда на большой перемене Питер с интересом наблюдал, как я борюсь со сном, мучительно открывая глаза, которые то и дело закрывались сами собой. Наверное, боялся пропустить момент, когда моя голова упадет в суп.