Yaselas – Под ритм сердца (страница 3)

Подъехав к небоскребу, я заплатила водителю купюрами, которые пылились в моем кошельке. В последнее время расплачивалась только картой. Наконец-то избавилась от этих бумаг. «Форд Эмпайр» ничем особо не отличался от других небоскребов на Манхэттене, но мне нравилась его архитектура. Зайдя внутрь, я подошла к девушке на ресепшене.

– Здравствуйте. Я сестра Дэйва Тэйлиса. Меня зовут Флиана. Где я могу найти брата?

– Здравствуйте, мисс Тэйлис, – приветливо поздоровалась девушка, похожая на разукрашенную куклу. – Да, Дэйв предупредил меня о вашем приходе. Он на сороковом этаже, в кабинете мистера Оллфорда.

Я поблагодарила ее и пошла к лифту, оглядываясь по сторонам. Я была здесь впервые – надо признать, что внутри здание было еще красивее, чем снаружи. Очень просторно, все оформлено по последнему писку моды. Повсюду деловито сновали сотрудники, и это пугало меня. Хотя я родилась в Нью-Йорке, непривычно было видеть такое большое скопление людей в одном месте. На этаже было много лифтов, перед ними уже ожидали, переговариваясь, несколько человек, и я встала рядом. Невольно прислушавшись, я почувствовала, как от этих деловых разговоров пухнет голова. Какие же несносные зануды.

Наконец подошел лифт, и все загрузились. Ехать пришлось минут пять, так как постоянно кто-то выходил на разных этажах. Зачем этому Оллфорду понадобился кабинет на САМОМ ПОСЛЕДНЕМ этаже?! Не поймешь этих богачей. Странные люди.

Выйдя наконец на сороковом этаже, я с удивлением обнаружила, что напротив лифта располагается только одна дверь. С одной стороны возле нее стоит охранник, а с другой – письменный стол. За ним, скорее всего, сидела секретарша, но сейчас ее не было на месте.

На последнем этаже находится только кабинет руководителя, и все! Больше ни одной двери.

– Ваше имя, мисс, – остановил меня охранник, который был больше меня раз в пять.

Да уж, вот это охрана так охрана. Ни одна мышь не проскользнет в кабинет Оллфорда!

– Флиана Тэйлис.

Он передал мое имя по рации и, получив разрешение, распахнул передо мной дверь.

В первое мгновение меня словно ослепило сияние. Расположенная за дверью комната была настолько светлой, что мне показалось, будто я среди облаков. Панорамные окна на такой высоте были бы самым настоящим испытанием для акрофоба, но, к моему великому счастью, я боялась пауков, а не высоты. Посреди просторного кабинета стоял огромный письменный стол, за которым расположился русоволосый мужчина. Напротив него сидел мой брат.

– Спасибо, что не опоздала. – Дэйв забрал у меня рюкзак и положил его на диван. – Мы решили вылететь чуть раньше, так как возникли некоторые проблемы, связанные с разницей во времени.

– Здравствуйте, мисс Тэйлис. – Томиан Оллфорд встал из-за стола и протянул ладонь в знак приветствия.

Так вот как выглядит божество… Мои ресницы хлопали в такт биению сердца, дыхание перехватило, а к щекам прилила краска. Это был самый изумительный мужчина из всех, кого мне посчастливилось увидеть в этом мире.

– Здравствуйте. – Я протянула руку в ответ.

Едва наши ладони соприкоснулись, я почувствовала нечто невероятное. Мурашки побежали по всему телу, будто по нему пустили ток.

«Господи, как он прекрасен», – подумала я. Теперь понятно, почему все девочки в моей школе то и дело трещали о его неземной красоте. Почему-то мне стало неловко смотреть на него, а мысли были лишь о том, что я не помыла голову перед выходом, что надо было надеть другую кофту, и все в том же роде.

– Флиана, – позвал меня брат, и я, очнувшись, усилием воли вернула утраченное душевное равновесие.

– Тайлер будет твоим личным охранником, – представил мне Дэйв мужчину средних лет в деловом костюме. – С нами на деловую встречу тебя не пустят, а Тайлеру я доверяю.

– Да, хорошо, – согласилась я, хотя совсем недавно категорически не желала ходить с охранником, да и вообще лететь в Лондон.

Глава 3

Пока мы ехали в аэропорт, сестра моего друга что-то упорно рисовала в альбоме. Я ждал всю дорогу, что Дэйв поинтересуется, чем она занята, но, видимо, Тэйлисы не нарушали личные границы друг друга или, возможно, ему это было безразлично. Меня же снедало любопытство. Люблю быть в курсе всего, что происходит вокруг.

Флиана, не буду скрывать, заинтересовала меня. Она держалась очень скромно, но взгляд у нее был неглупый.

Девушка молчала не потому, что была неуверена в себе, а просто не считала нужным говорить, не имея темы для беседы.

Дэйв, конечно, и раньше упоминал о своей сестре, но в таких выражениях, что я представлял девчушку лет восьми – десяти, которую он любил и баловал.

Я знал о том, что происходит в его семье, но о Флиане друг говорил предательски мало (учитывая, что я даже ее примерный возраст не знал).

Брат и сестра оказались очень похожи между собой, но у Флианы лицо имело более овальную форму, чем у Дэйва, и нос был слегка вздернут.

– В какой школе вы учитесь, мисс Тэйлис? – не выдержав, спросил я, когда мы уже сидели друг против друга в самолете в бизнес-классе, – конечно, авиакомпании «Оллфордин–97».

Девушка отвлеклась от рисования:

– В школе Дэйлтон, сэр.

– Школа, в которую мы инвестируем, – добавил Дэйв.

А я и забыл! Мы инвестировали во многие организации, но я еще не запомнил их все.

– Флиана уже нашла там друзей, но вообще ей там не особо нравится.

– Почему?

– Потому что в этой школе – сплошь дети богатеньких родителей, – вдруг бросила девушка. Довольно грубо, надо сказать. Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. – Невероятно заносчивые, наглые и избалованные.

Я и сам был выходцем из богатой семьи, но не стал защищать этих ребят, поскольку в свое время был не самым приятным учеником.

Только повзрослев, я понял, что вел себя паршиво. А Флиана, оказывается, не боялась называть вещи своими именами, когда была в чем-то уверена.

– Если вас кто-то обижает, можете рассказать об этом мне, и я разорю фирму родителей этих учеников, – пошутил я.

Девушка улыбнулась, как ребенок. При виде этой улыбки у меня екнуло сердце.

– Никто не смеет досаждать вам, Флиана, ведь ваш брат работает у меня. Разве другие ученики об этом не знают?

Может, так было только в мои школьные годы, и дети раньше были злее, но у нас царила лютая дедовщина. Поэтому нужно было сразу, с самого первого дня пребывания в школе, сообщать, из какой ты семьи, чтобы тебя не трогали.

– Нет, мистер Оллфорд, меня, к счастью, никто не обижает. Просто были неприятные столкновения с некоторыми.

Все. На этом наша беседа закончилась, Флиана ясно дала понять мне, что я отвлекаю ее от рисования. Ей хотелось погрузиться в себя, в свои мечты, а я мешал этому.

Нам предстояло лететь еще часов шесть. В Нью-Йорке сейчас два часа дня, а в Лондоне – семь вечера. По лондонскому времени мы прилетим в час ночи, а в восемь утра начнется встреча. После часа дня летим обратно в Нью-Йорк, где будет только два часа дня. Я постепенно начинал разбираться в часовых поясах.

Я замечала взгляд Томиана, когда рисовала, и это очень смущало меня. Мне не хотелось говорить с ним, ведь у меня есть плохая черта – портить первое впечатление о себе грубостью и капризами.

Но, черт, когда этот мужчина смотрел на меня, я не могла как следует вдохнуть.

Мой брат ушел в уборную, и мы с мистером Оллфордом III остались наедине. С таким уверенным в себе человеком я пыталась говорить так же уверенно и прямо, но почему-то было безумно страшно. В его глазах, голубых, как тропический океан, ясно читалось осознание собственного величия.

– А вы верите в родство душ, мисс Тэйлис? – неожиданно спросил мистер Оллфорд, отчего я вновь отвлеклась.

– Что? Эм, не знаю. Наверное, нет. А что?

– В студенчестве читал одну книгу, в которой говорилось о родственных душах. Всегда было интересно, как выглядит моя родственная душа… Кажется, теперь я догадываюсь.

Мне были хорошо понятны намеки и насмешки людей, но не хотелось выглядеть глупой, если все-таки мои предположения были ошибочными. Но, кажется, начальник моего брата какой-то ненормальный… Другого объяснения я найти просто не могла. Как человек мог заявить о таком совершенно незнакомой девушке? Наверное, он просто пошутил, как шутил, что разорит родителей учеников моей школы.

– Что вы имеете в виду? – Я решила, что лучше сразу попросить объяснить столь странный вопрос, чтобы не было последующих недоразумений.

– У меня есть подозрение, что мы с вами – родственные души.

Сердце бешено забилось от слов мистера Оллфорда. Как он мог говорить так просто о таких вещах?! В его взгляде я не видела ни капли сомнения, да и не похоже было, что он шутил. Совершенная безмятежность. Мистер Оллфорд выжидательно смотрел прямо мне в глаза, но я будто язык проглотила.

К счастью, вернулся Дэйв. Мистер Оллфорд принялся болтать с ним как ни в чем не бывало. Может, мое богатое воображение нарисовало мне то, чего не было? Надо же было ему так разыграться… Сейчас час ночи в Лондоне, а в Нью-Йорке – восемь вечера. Эти часовые пояса просто сводят меня с ума. Не могу привыкнуть к разнице во времени. Дэйв был абсолютно неправ, когда говорил, что я ее даже не почувствую.

Мистер Оллфорд больше не заводил со мной разговор после своего, так скажем, откровения. Все оставшееся время полета я рисовала, лишь иногда поглядывая на мужчину, фотографируя его глазами. Да, привлекательностью его Бог не обделил. Хотелось бы мне тоже родиться красивой, а не тратить деньги на разные процедуры, чтобы выглядеть более-менее симпатичной…