Яростный Мики – И так сойдет! Студент с ИИ (страница 35)
— Почему это не могу? Могу! — мои слова не просто удивили преподавателя. Они его ошарашили.
Под наблюдением его широко раскрытых глаз, как, впрочем, и под разинутые рты всей группы, я начал расписывать формулы на доске. Все необходимые расчёты проводились прямо на месте. Ведь мне не нужно было пользоваться калькулятором. Какой там калькулятор, когда у тебя в голове целый ИИ!
Добрых две минуты в абсолютной тишине я скрипел мелком по поверхности доски. А затем с размаха поставил жирную точку. Отошел на несколько шагов и окинул взглядом полученный результат.
Уточкин безмолвно двигал губами, взгляд бегал по строчкам, проверяя расчёты. И с каждой строкой на его лбу пролегали всё более глубокие морщины.
Спустя ещё пару минут он наконец выдал сквозь плотно сжатые губы:
— Всё верно. Можешь садиться.
— Конечно.
Эх, показал бы ему средний палец, да приличия не позволяют!
Глава 17
Стоило только паре подойти к концу, как Уточкин спешно засобирался. Напоследок бросив в мою сторону недовольный взгляд, он быстрым шагом покинул аудиторию, и студенты остались одни.
Тут же поднялся гвалт голосов.
— Нет, ну ты видел⁈ Видел⁈
— Да всё я видел! Я ж с тобой за одной партой сидел!
— Какая муха укусила Уточкина? Вы видели, что за задачу он вывесил? Это уже ни в какие ворота!
— Если эта хрень будет на экзамене, то я мигом на пересдачу отлечу!
— Чур меня! Чур!
Одногруппники негодовали от выходки Уточкина, явно не одобряя его попытку опустить меня. Ведь обвиняя меня в неспособности решить задачу вне нашей нынешней программы, он невольно задел и остальных учащихся. Они-то тоже не знали решения!
— А Плахов хорош! Урыл гада!
— Голова!
Обсуждение плавно перешло на мою персону, и в нём преобладало восхищение, что стало для меня небольшим шоком. Я как-то больше привык к тому, что за моей спиной звучат насмешки да оскорбительные шепотки. Они меня уже давно никак не задевали. А вот смена тональности была в новинку.
— Не ты ли говорил, что с ним только на плаху и идти?
— Я? Брехня! Я такого никогда не говорил!
— Спорим? У меня где-то была запись…
— Э-э-э, знаешь, что-то мне нехорошо. Пойду-ка я в туалет!
— Смыться вздумал⁈ Стой, гад!
Несколько ребят прошмыгнули мимо меня, хлопнув по плечу и показав большой палец, мол, «красиво уел этого пиджака». Девушки также одарили куда большим вниманием, чем обычно. Я не смог сдержать рвущуюся наружу улыбку.
До этого мои контакты со большинством одногруппников ограничивались фразой «одолжи лабораторку». А тут такой прогресс!
—
«Приятно слышать!»
Я запихал в рюкзак тетрадь и вышел из аудитории.
И каково же было моё удивление, когда у дверей меня дожидалась Королева! Пышущая недовольством, скрестившая руки под грудью и с хмурым выражением лица. Ещё бы ножкой по полу стучала!
Я привычно приготовился держать оборону перед её колкостями, но меня ждало очередное открытие:
— Этот Уточкин сегодня как с цепи сорвался! Где это вообще видано⁈ Нарушать учебную программу и пенять на студентов за то, что они не знают материал наперёд!
Всё возмущение Рожковой было направлено не на меня, а на преподавателя. Вот так новость!
— Чего он на тебя вообще взъелся? Не знаешь? — продолжила Королева, идя рядом со мной по коридору.
— Полагаю, он хочет меня завалить, — пожал я плечами.
— Зачем ему это? — удивлённо моргнула она.
На мгновение я даже растерялся. Рассказать ей про ректора и его козни? Пожалуй, лучше не стоит. Ведь доказательств у меня никаких нет, и со стороны это будет выглядеть как мания преследования или параноидальный бред. Где я, и где ректор? С чего бы такому человеку вообще желать моего отчисления? Это уже больше походило на фразу «плохому танцору и ноги мешают».
Более того, я не хотел без острой на то необходимости втягивать Рожкову во всю эту кашу с ректором. Того гляди он и Королеву попробует отчислить! Хотя уже это провернуть будет не так уж и просто. Как-никак, а Рожкова у нас — староста и отличница. А помимо этого ещё и известная активистка. К такой персоне попробуй только подступиться!
Если же не вдаваться в детали, то произошедшее на паре можно было списать на терки между мной и Уточникным. Есть ни в чём не повинный, умный и находчивый Плахов и вредный, несправедливый преподаватель, для которого этот Плахов «рожей не вышел». Этот вариант я и взял за рабочий сценарий.
— А пёс его знает! — всплеснул я руками. — Видимо, Уточкин посчитал, что я слишком умный. Вот и решил спустить с небес на землю!
— Скромности тебе, я смотрю, не занимать, — фыркнула Королева.
— Единственный мой недостаток, каюсь!
— В любом случае, это нарушение правил, — снова стала серьёзной она. — Если нужна будет помощь, то сразу обращайся! У меня есть несколько знакомых в студпрофкоме. Они с охотой возьмутся за попытку завалить студента из личной неприязни! Долго этот Уточкин не просидит на своём месте!
Бинго! Копать Королева дальше не станет, и это хорошо.
— Спасибо, — улыбнулся я старосте. — Буду иметь в виду, если он совсем уже берега попутает.
Перемалывая косточки Уточкину, мы покинули учебный корпус и вышли на улицу. Небо сегодня хоть и было пасмурным, но дождя не обещали. Лёгкий ветерок обдувал нас со стороны Финского залива. Деревья уже стремительно желтели. В свои права вступала та самая «золотая осень».
— Не хочешь зайти? Посидеть? — вдруг предложила Рожкова, когда мы проходили мимо небольшого кафе перед спуском в метро.
— Угощаешь? — не сдержал я ухмылки.
Королева смерила меня взглядом, на что я лишь рассмеялся.
— Ладно-ладно, не считай меня нахлебником. Согласен пополам.
Королева прикрыла рот ладошкой и тихо рассмеялась.
Кафе располагалось в полуподвальном помещении. Здесь играла ненавязчивая релаксирующая музыка. Пастельные тона, мягкий свет и аромат корицы создавали уютную атмосферу. Неудивительно, что это заведение пользовалось немалой популярностью.
Мы подошли к кассе. Светлана заказала кофе с пирожным, я же остался верен чёрному чаю.
Пока мы дожидались заказа, сидя за небольшим столиком у стены, Королеве вдруг стало любопытно, откуда я знал решение той задачи. Пришлось искать правдоподобное объяснение. Не говорить же ей, что вместе с серверным шкафом мне на голову рухнула ещё и Кара! Пока не испытаешь такое на собственном опыте — ни за что не поверишь!
Поэтому я сослался на свою работу, мол, там я и не с такими задачками сталкивался. Только сейчас Королева узнала, что я работал на стройке ради получения профессионального опыта.
По выражению её лица я прямо видел, как менялось её представление обо мне.
— Я даже и не знала, что ты работаешь, — удивлённо сказала она. — Причём уже со второго курса. Это… заслуживает уважения. Далеко не каждый студент в принципе задумывается о поиске работы до момента выпуска.
«И неудивительно, — подумал я, поблагодарив официантку, принёсшую наш заказ. — Студент на первом и втором курсе — это по сути вчерашний школьник. Что он умеет? Что он знает? Хрен да маленько! Много ли от такого работника пользы?»
Неожиданно в наш разговор вмешалось новое лицо. Хорошо мне знакомое лицо.
— Плахов, я смотрю, ты совсем оборзел? Думаешь, какая-то решённая задачка делает из тебя нового человека?
Надо мной навис не кто-нибудь, а сам Рыбин! Челюсть сжата, глаза пылают злобой и завистью, лицо красное, как после продолжительной пробежки. И откуда он здесь только взялся? Неужели взял след от самого университета, точно пёс-ищейка?
— Чего тебе, Рыбин? — я сохранил нейтральное выражение лица, встретившись взглядом со спортсменом.
— Чего мне? Это тебя надо спрашивать, Плахов! Вздумал к Светлане клинья подбивать из-за того, что простую задачу решил? Пойдем-ка выйдем!
Ага, вот вам и ответ на незаданный вопрос. Чего это Рыбин так взбеленился? Не потому что я смог выделиться на паре, дав отпор Уточкину. Не потому что моё положение «рядового неудачника» начало меняться. А потому что я вздумал посидеть с Королевой в кафе! Ещё и на глазах у спортсмена, а не где-то там!