Яростный Мики – И так сойдет! Студент с ИИ (страница 31)

Разве это плохо? Разве это недостаток?

— Как минимум, её история о бедной студентке уже не соответствует действительности, не так ли? — не стала молчать ИИ, вновь напомнив о своих старых подозрениях и предупреждениях.

Кичиться богатством тоже не есть хорошее качество! Известно, что скромность — добродетель. Так что Ира ни в чем не виновата, ведь так?

— А ещё говорят — не обмани. И тогда Ира уже не выглядит такой уж невинной овечкой!

Я продолжил следить за Ирой. Даже отошёл от места базирования нашей компании. То, что я пропаду на пару минут, особой погоды не сделает.

Не знаю, что я вообще хотел увидеть. Как Ира демонстрирует поведение отпетой стервы, матерится аки матерый сапожник? Или же, наоборот, остаётся всё той же милой девушкой, несмотря на кардинально иной гардероб и макияж?

Я хотел подойти к ней. Задать столько вопросов. Но как бы я это сделал, будучи запертым в костюме гигантской сигареты?

Конечно, можно было подкатить и сказать: «Привет, Ира, это я, Константин. Не обращай внимания на костюм. Это у меня такой сложный жизненный период».

Сложно было начать серьёзный разговор, когда ты выглядишь как табачное изделие из ночного кошмара Минздрава.

Меж тем Ира спустилась на тротуар, вышла к проезжей части.

Там её уже дожидалась машина. Очень даже недешёвая машина, насколько я мог судить издалека. Стоило только Ире подойти к салону, как с водительского места вылез молодой мужчина и открыл для неё заднюю дверь.

Ира села внутрь, мужчина закрыл за ней дверь и вернулся за руль. А уже минуту спустя их «карета» влилась в автомобильный поток.

Я же остался стоять у входа в ТЦ, смотря ей вслед. Сценарий был до боли знакомым, но так разительно отличался. В этот раз мне выпала не роль бедного студента-романтика, а второсортного злодея из социальной рекламы. И эта перемена мне совершенно не нравилась.

— Ссоры влюбленных — это, конечно, занимательное зрелище, — вмешалась Кара, — но тебя так-то работа ждёт. И девушка, которую ты оставил на съедение несовершеннолетней толпы!

Вот чёрт! Точно! Маша!

Мысли об Ире тут же вылетели из головы! Перво-наперво, нужно закончить с работой! И получить причитающееся за неё вознаграждение! Всё остальное подождёт!

— Поторопись, Константин. Твоя зарплата напрямую зависит от того, сколько времени табачное зло будет ходить по торговому центру!

— Чтоб я ещё раз согласился на такую каторгу! — рухнул я на скамейку, вытирая пот со лба.

Никогда бы не подумал, что пара часов пребывания в ростовом костюме может так измотать! Как будто просидел всё это время в парилке! Пот так и струился ручьём по спине.

— Мне кажется, или кто-то говорил, что деньги не пахнут? — подколола меня Маша, протягивая бутылку с водой. Я с благодарностью её принял.

— Деньги, может, и не пахнут. А вот костюм сигареты, в котором варился человек несколько часов кряду — очень даже.

— Фу, — Маша сморщила носик.

Я рассмеялся. Работа неблагодарная, но за неё платили. И не сказать, чтобы плохо. За несколько часов я получил две тысячи рублей. Не самые большие деньги, но и от меня не требовалось многого. Даже спину гнуть не нужно! Только выдержать адскую духоту, косые взгляды прохожих и вой озверевших борцов за здоровье нации.

Как раз плюнуть!

— Как тебя вообще занесло на эту подработку? — спросил я у Маши, севшей рядом со мной. — В том смысле, что есть же куча куда более перспективных вакансий! Даже общепит не кажется таким уж страшным по сравнению с тем, что я сегодня пережил.

— Тебе длинную версию или короткую?

— Рабочий день закончился. Так что валяй. Разбей мне сердце.

Маша немного помолчала, покрутила в руках пустую бутылку и усмехнулась.

— Ладно, сам напросился. Версия длинная.

Я устроился поудобнее на скамейке.

— Жги.

— Я из маленького города, — начала она. — Настолько маленького, что если вечером в магазине закончился хлеб, то утром об этом знает половина района.

— Обычно это называется не город, а поселок городского типа, — вынесла свой вердикт Кара.

— Уже звучит драматично, — я внимательно слушал, игнорируя вставки от ИИ.

— Погоди, я даже не начала, — фыркнула Маша. — Отец у меня водитель автобуса, мама бухгалтер в ЖЭКе. Денег… ну, скажем так, хватает, чтобы жить. Но вот для содержания студентки в Питере этого недостаточно.

Я кивнул. История была стара как мир. Да и что тут говорить. Таких студентов пруд пруди в культурной столице.

— Когда поступила на бюджет, родители сразу сказали: общага — пожалуйста, еда — поможем, но на всё остальное придётся заработать самой. А я, знаешь ли, очень хочу доучиться до диплома, а не вернуться домой через полгода.

— Логично.

— Вот и начала искать подработку. Сначала думала устроиться в кофейню. Пришла на собеседование — а там график такой, что учёбу можно сразу хоронить. Ты или через пару недель уволишься, или решишь стать баристой на всю оставшуюся жизнь.

— Классика, — кивнул я.

— Потом был колл-центр. — Маша аж поёжилась от нахлынувших воспоминаний. — Там платят нормально, но после трёх часов общения с людьми я начала понимать, почему операторы иногда тихо плачут в гарнитуру.

Я невольно хмыкнул. Работа с людьми — самая неблагодарная.

— А листовки?

— А листовки… — она пожала плечами, — нашла объявление возле универа. Пара часов в день, деньги сразу, и никто не требует опыта работы или резюме на три страницы.

— И никаких клиентов, которые орут в трубку.

— Именно. Максимум — люди делают вид, что тебя не существует.

— Или дети пытаются отправить тебя в реанимацию, — добавил я.

Маша рассмеялась.

— Уж извини, но мне пока удавалось избегать столь серьёзных последствий!

Она на секунду задумалась, а потом добавила уже тише:

— Зато знаешь, что самое приятное?

— Что?

— Когда получаешь свою первую зарплату и покупаешь что-то не на родительские деньги, а на свои собственные.

Я снова кивнул. Да, первая зарплата — это что-то невероятное. Вроде бы деньги те же самые: такие же купюры, такие же цифры на балансе банковской карты. Но ощущаются они совершенно иначе. Словно у них появляется дополнительный вес. Или смысл.

Когда покупаешь что-то на родительские деньги — это просто вещь. Но вот когда дело доходит до траты рублей, заработанных собственным потом и кровью, то купленная вещь становится особой. Более желанной, более ценной.

Потому что теперь ты знаешь не только саму её цену, но и цену своего труда. Всё вокруг уже воспринимается не только как набор чисел. Тот же стаканчик кофе, который ты берёшь каждое утро по пути в университет, уже стоит не просто две сотки, а равнозначен получасу твоей работы. И вот готов ли ты батрачить столько времени ради подобной мелочи? Большой вопрос!

Впрочем, я мог и утрировать. До встречи с Карой я и сам не особо-то обращал внимания на подобные мелочи. Большая ошибка. Ведь дьявол кроется в мелочах. В моём случае в этих мелочах скрывались потраченные на всякую фигню рубли!

Неожиданно, завибрировал мой телефон. Сняв блокировку, я увидел сообщение от бабушки. По спине пробежал холодок. И почему у меня ощущение дежавю?

Содержание текстового сообщения не сулило ничего хорошего. Бабушка просила заехать сегодня к ней. Ни указания причины, ничего. Это нервировало.

Поэтому, наспех попрощавшись с Машей и с другими ребятами, я поспешил к ближайшей автобусной станции. Похоже, мне предстояла привычная толкучка в салоне средь бела дня!

На квартиру к бабушке я приехал взмыленный, разрываясь между вопросами «Где пожар?» и «Коллекторы штурмуют дверь?»

Реальность оказалась куда прозаичнее. В гости снова пришла Ира. И бабушка не могла не позвать меня на внезапное чаепитие. Ведь в этот раз «Ирочка» особенно отличилась — она принесла целый торт!

— Ты только посмотри на эту сладость! Просто загляденье! — бабушка не могла нарадоваться кулинарным способностям своей гостьи.

Торт выглядел и вправду роскошно. Бисквит с идеально ровной глазурью и розочками из взбитых сливок. Чтобы такое приготовить, нужно и вправду быть далеко не новичком в кондитерском деле.

Я отметил и то, что за те несколько часов, что я не видел Иру, она снова кардинально изменила свой облик. Передо мной снова сидела простая студентка, боящаяся вида крови, сбежавшая от родителей в чужой город.