Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 9)

Он отпустил ее, и Ри посмотрела ему в глаза.

– Так это что, правда не сон? – озадаченно спросила она. – Все как по-настоящему.

Ри покраснела, отвела взгляд. Брови страдальчески изогнулись. Она прижала ладони к пылающим щекам и совершенно несчастным голосом сказала:

– Мы же сейчас пойдем домой? Подожди немного, ладно? Я успокоюсь сначала.

И уже совсем тихо добавила:

– Ты меня тоже прости, я такая дура.

Орна посмотрел в небо. Ни облака. Посмотрел под ноги. Серый асфальт и кляксы старых жвачек: верно, молодежь часто здесь торчит.

Она не будет плакать, вдруг понял он. Сейчас просто придумает очередную глупость в своем стиле, если вообще не решит, что все это ей привиделось, приснилось, или что там с ней постоянно происходит. Он бы рассердился – если бы мог.

Нахмурившись, он провел рукой по ее лбу, убирая волосы. Скользнул пальцами по щеке – совсем как вчера ночью, только теперь щека была горячей. Она задержала дыхание, то ли от удивления, то ли… Орна быстро склонился к ней, вновь целуя. И мягко улыбнулся, выпрямляясь и глядя в ее изумленные глаза.

– Я не совсем такой, каким ты меня видишь. Хотел бы целовать тебя еще, но выходит как-то нечестно.

Нечестно? Нечестно было то, с каким выражением лица он сказал ей:

– Я бы это повторил, когда чары будут сняты…

От этого на секунду она вдруг перестала дышать, ощущая, как горячий цветок распускается где-то под ребрами.

Ри молча смотрела на него, и Орна не был уверен, что она понимает. Он и в себе-то не был уверен, с этими всеми запретами и магическими ограничениями, которые сковывали его, и вдруг – прорвалось что-то, поддалось ее серым глазам и мягким губам.

– Идем, нас уже ждут, – сказал он и взял ее за руку.

Ри послушно последовала за ним, все еще ошеломленная. Впрочем, через пару минут она решила, что подумает обо всем этом позже, когда будет поспокойнее, и приободрилась.

***

У Эдды были свои ключи, так что они с Мурху давно уже ждали внутри квартиры. Эдда переживала, мерила шагами комнату, злилась и громко ворчала, хотя с разговора Вила и Орны прошло всего минут десять.

Мурху с беспокойством следил за ней, подозревая, что чары доверия износились окончательно. К его большому облегчению, друг появился совсем скоро и правильно понял выразительное подмигивание Мурху, восстановив и укрепив сплетение.

Эдда, заметив длинную царапину на лбу Ри, выдохнула витиеватое матерное ругательство, а потом ее глаза сузились, и она внимательнее изучила подругу.

Подхватывая Ри за локоть, Эдда бросила через плечо:

– Приказываю не подслушивать, – и они скрылись за дверью туалета.

Там Эдда схватила Ри за подбородок и повертела ее голову туда-сюда.

– У тебя зрачки расширены, – обвиняюще сказала она. – Не говоря уж о том, что губы опухли. Признавайся, он сделал что-то? Я его в порошок сотру!

Ри отвела ее руку, присела на краешек ванны и заболтала ногами.

– Не-а, – задумчиво сказала она. – Плохого он ничего не сделал. Рану вот залечил.

Она коснулась пальцами лба.

– Ты снова влюбилась, да? – вздохнув, спросила подруга.

– Ну, на этот раз он живой, хороший и вполне настоящий, правда? – весело ответила Ри.

Эдда не могла бы перечислить все влюбленности Ри, потому что девушка постоянно и по-детски наивно влюблялась… к сожалению Эдды, все как-то не в тех. То в героя детской сказки, то в актера из популярного фильма, то, еще в школе, в старшеклассника, до которого малявке было как до луны, то, верх глупости, в молодого человека, что приснился ей однажды.

Она не могла спорить, в этот раз мужчина был реален, близок, и, по крайней мере так казалось, положителен.

– Но Орна сказал, что лучше не надо, пока он под чарами.

Эдда кивнула.

– Мурху говорит, что Орна совсем другой, и эти чары сильно изменили его, сковали чересчур жестко. Мурху говорит, что он более… вспыльчивый что ли. Не такой вежливый.

– Надо же, – отозвалась Ри. – Поэтому тот дядька в деревне так удивился и подумал, что Орна издевается над ним.

Эдда пожала плечами.

– В любом случае, я бы тебе не советовала… ты знаешь, я не хочу давить, но не советовала бы. Какой бы он там ни был на самом деле.

Эдда присела рядом и толкнула ее легонько плечом.

– Уж лучше бы ты присмотрелась к Сереже. Помнишь, я тебя знакомила с другом моего бывшего?

Ри хихикнула.

– Да я ему и не понравилась , ты разве не видела? Он даже мой телефон просто из вежливости спросил, а сам все на тебя глазел.

– А я не заметила, – расстроилась Эдда, которая в тот вечер сильно поругалась со своим бывшим и пребывала в достаточно смятенных чувствах. – Да ну его тогда. Болтун он большой, и по-моему еще и привирает.

– Ага, а мне сватаешь, – отозвалась Ри.

– Так я думала, тебе понравится. Будет тебя веселить своими выдумками. А мне иногда ему хотелось с разворота врезать, как начнет шутки свои шутить…

– Ну… и ладно тогда с ними? Давай картошку начистим на ужин? Мы утром кусок мяса хороший купили, вырезку, потушим все вместе с луковкой.

– Боже мой, – возвела глаза к небу Эдда. – Какая еще луковка? Столько усилий ради кого? Уверена, они обойдутся чем попроще. Пельменями, например. Ты что, записывалась к ним в повара?

– Нет, – заупрямилась Ри. – Они гости, а гостей надо кормить по совести.

Чего Эдда не любила, так это готовить. В основном из-за того, что времени на всякую мелочь вроде чистки-резки уходило много, а съедалось это быстро и без должного уважения. Хотя ей нравилось экспериментировать со специями, и Ри вела с ней войну с давних времен, потому что была в этом плане консерватором.

– Ешьте и проникайтесь, – сурово сказала Эдда, когда полтора часа спустя они расселись вокруг стола, и перед каждым стояла тарелка с порцией дымящегося ароматного жаркого.

В центре стола вместо букета стоял высокий стакан с пучком петрушки, и рядом – круглая стеклянная миска с овощным салатом.

Орна, который предлагал свою помощь в готовке и был отвергнут, пожал плечами и с удовольствием втянул густой пряный дух, в котором чувствовал незнакомые приправы.

Вил, у которого было правило с женщинами не ссориться, все же не смолчал, хохотнув:

– Привыкаешь к королевской гордости?

– Да она всегда такая, – примиряюще сказала Ри и взялась за ложку.

***

– Военный совет, военный совет! – воскликнула Ри. – Давайте сюда карту положим и будем по ней тыкать карандашами, потому что у меня нет булавок специальных… а, вот пуговицы есть разные, давайте пуговицы раскладывать.

– Тихо, тихо, малявка, – добродушно фыркнул Мурху. – Не суетись.

Орна изучал карту, хмуря брови.

– Мне бы мой ноутбук, – с сожалением заметил он. – Но что теперь, будем по памяти. Приступим.

Он повертел в руках разноцветные пуговки, большие и маленькие, которые принесла Ри в жестяной коробке от конфет, и положил плоскую синюю пуговицу на край карты, рядом с полосатой линией железной дороги. Рядом с названием той деревни, где они были днем.

– Этот путь закрыт. Не знаю, что там уж случилось с дедом, который держал нелегальный лаз, но пройти там не получится. Вообще я думаю, они расставили людей на всех возможных точках перехода. По крайней мере, я бы так сделал.

Он нахмурился сильнее.

– Жаль, я мыслю спутанно, видимо, перекрывается какой-то блок в сплетении чар… просто следите за мной, постараюсь излагать логично.

Он разложил пять-шесть разнокалиберных пуговиц красного цвета по окраинам города.

– Это червоточины, опасны тем, что нестабильны, если не знать их особенности. Пока оставим их. А вот это, – он разложил три одинаковых желтых пуговицы с выпуклым рисунком, – это те нелегальные ходы, о которых мы знаем.