Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 4)

Правда, Эдда сразу завопила: «Ри, где Ри! Без нее не уйду!» и начала вырываться, так что спешивший за ними Мурху подхватил Ри. Девушка болталась у него под мышкой и нервно хихикала, пока Орна и Мурху бежали, срезая дорогу через дворы.

Орна вывел одно из запасенных заклинаний, путая след рохушу и его хозяйке. С неудовольствием убедился, что оно едва работает в этом мире, но все же от погони уйти удалось.

Они остановились перевести дух в одном из маленьких двориков-колодцев. На детской площадке, где они стояли под тусклым фонарем в окружении пыльных кустов сирени, было безлюдно, так что Эдда не сдерживаясь зашипела на Орну – перед этим убедившись, что подруга цела и невредима:

– Что это было? Что за чертовщина?! И вы что, собирались оставить Ри там одну?!

– Мы охраняем только вас, – мягко сказал Орна, отступая подальше.

– А приказы? Должны исполнять мои приказы? – вдруг остывая, спросила Эдда.

– Да, – ответил Мурху.

Он достал из кармана пачку сигарет и присел на качели.

– Да, моя королева, – тут же поправился он.

– Тогда, – очень серьезно отозвалась Эдда и ткнула пальцем в грудь Орны. – Тогда вот приказ: вы должны охранять и Рину тоже. Вот именно вы. Что бы ни случилось. Правда, я надеюсь, что это вот все сейчас и закончится. Давайте, прекращайте ваш розыгрыш.

– Нужно быть более последовательной, девочка, – покачал головой Мурху. – Ты или веришь, или не веришь, определись.

– Я не могу с собой ничего поделать! – сердито сказала Эдда. – Я умом понимаю, что все это глупости несусветные, но ведь то чудище было настоящим! Да и выгоды я не вижу никакой меня обманывать. Или… пока не вижу…

– Уже поздно, – вдруг сказала Ри. – Вы не устали? Может, мы закончим разговор завтра?

Все трое уставились на нее. Девушка присела на край песочницы и, обняв чудом сохраненную сумку, серьезно глядела на них.

– В самом деле, – задумчиво произнес Орна. – Одна закавыка: мы планировали уйти уже вечером, так что… не хотелось бы затягивать. Я не знаю, что может произойти за эту ночь. Кто может прийти еще. Да и Иреля или как ее там, видела нас всех вместе. Это ведь та теневая ведьма?

– Орели, да, – поправил его Мурху. – Она видела, а ее рохуш вполне может отыскать ваш дом, Эдда. Да и наш тоже.

– А мой? – спросила Ри и зевнула. – Вот ведь странно, во сне хочется спать. У меня очень тесно, но поместимся, если вы на полу ляжете.

– Ты… ты сдурела, да? – поразилась Эдда. – Двух чужих мужиков в свой дом?..

– Они же телохранители, – неуверенно ответила Ри. – Ну и если бы задумали что плохое, так давно бы уже… правда?

Она вздохнула, глядя на них.

– Я не знаю, Эдда, как объяснить. Но мне кажется, им можно верить. И на нас правда нападали. С другой стороны, если кто-то ищет тебя, лучше идти ко мне… Эдда, а ты звонила домой? Маму предупредить и все такое?

Эдда спохватилась и отошла; пока она разговаривала с матерью, все уже было решено. Спустя один час, три головокружительных и тошнотворных магических прыжка и совершенно немагических петляний по улицам – все затем, чтобы запутать следы, – компания была возле старой девятиэтажки на окраине города.

Мурху с сомнением осматривался и, кажется, даже принюхивался, но вокруг было тихо. Запущенный зеленый дворик, кое-где клумбы с увядающими осенними цветами, огороженные вкопанными пластиковыми бутылями, яркие желтые квадратики окон, мягкий шелест листвы.

– Здесь мы жили все вместе, – жизнерадостно заявила Ри, приободрившись при виде дома. – Мы на первом этаже, а Эдда на седьмом. Ну, потом все переехали…

– Твой подъезд вон тот? – непонятным тоном спросил Орна. – Второй с края?

– Ага, – кивнула девушка. – А что?

– Что не так? – отрывисто спросил друга Мурху и подобрался.

– А ты сам посмотри, вон, на двери, – отозвался Орна. – И что самое странное, я чувствую защиту, магический барьер на этом доме. Самый базовый, от несчастий и бед, но все же…

Мурху тем временем разглядывал нарисованный черной масляной краской знак короны на двери подъезда. Знак был сильно упрощен, но тем не менее явно изображала то, что Мурху всю свою жизнь наблюдал дома – символ королевской власти неназываемых земель.

– А это мы играли, будто в замке живем. Иногда играли в осаду, или в дракона, и в войну тоже. Селена нарисовала для нас корону, ну вроде как что тут наше королевство, – видя их недоумение, пояснила Ри. – Какой-то краской едкой, она проступает каждый раз, когда весной двери перекрашивают.

– Мы были рыцарями, – добавила Эдда, – А Селена принцессой, которую похитили. Потому что я не хотела быть принцессой, а Ри очень хотела быть рыцарем.

– Опять Селена, – с досадой пробормотал Мурху.

– Зайдем и разберемся, что там с ней, ладно? – мягко сказал Орна.

Он внимательнее изучил защитные чары дома, проверяя их надежность, и заодно обновил чары доверия, действующие на девушек. Неизвестный маг, поставивший защиту дома, видимо, был сильнее его, если работа так долго продержалась без подпитки. У Орны же заклинания перемещений и доверия отнимали практически всю энергию.

Этот мир был слишком материален, чтобы принимать в себя их магию, а Орна так и не приноровился к этому. Он знал, что многие после определенной практики начинали работать с чарами практически на том же уровне, что и дома, но сам пока не преуспел.

***

В однокомнатной квартирке Ри было тихо, пусто и темно. В комнате был всего лишь диван, кованая причудливая люстра на потолке и длинный ряд книжных шкафов, где за стеклами вместе с книгами пряталась всякая всячина, от фарфоровых ангелочков до кристальных друз, подзорных труб и разобранных часовых механизмов, .

Сняв обувь, Орна прошел по квартире, начав с комнаты и закончив на кухне. Он медленно шел, проводя пальцами по мебели и стенам, внимательно изучая увиденное. Ни следа магии. Кто бы ни был тот, что ставил защиту вокруг дома, здесь он ничего не делал.

На кухне рядом со столом стоял всего один стул, но Эдда привычно распахнула двери кладовки и под ее руководством Мурху достал еще три стула, вместе с коробкой посуды. В открытом шкафу над мойкой одиноко белели две тарелки и большая кружка.

Пахло чем-то пряным, мятой и леденцами. Тикали часы в резном футляре, в окна изредка скреблись ветви деревьев. Орна оглядывался, отмечая и множество фотографий в круглых рамках, занимавшие целую стену на кухне, и стопки тетрадей и альбомов на подоконнике, чистоту и спокойствие этого дома.

Будто я вернулся, подумал он. Какое странное мирное чувство.

Они выпили чаю со сладостями – ничего другого не нашлось в пустых шкафах, за что Ри была нещадно выругана Эддой. Поговорили о Селене – предсказательнице и колдунье, которую знали мужчины; няне и рассказчице сказок, которую знали девушки. Сошлись на том, что очень вероятно обе они – это одна и та же хитрая дама.

Из той же кладовки вытащили запасные подушки и одеяла, разложили диван, устроили мужчин на полу. Выключили свет, несмотря на робкие протесты Ри.

Эдда, крайне уставшая, отвернулась к стене и почти сразу заснула.

Ри лежала, напряженно вглядываясь во тьму, пока не привыкли глаза. Она различала и более темный проход в коридор – старалась туда не смотреть, – и шкафы, и две крупные фигуры на полу. Мурху уже похрапывал. Орна вроде тоже спал – дышал размеренно, отвернувшись к ней спиной. Из-за тесноты комнаты они были совсем близко, только руку протяни.

Это Ри и хотела сделать. Она бы, конечно, лучше держала за руку Эдду, но вот беда, подруга терпеть не могла, когда ее будили, а сон у нее был очень чуткий.

Ри было страшно – как всегда, в полной темноте, ее охватывал необъяснимый иррациональный ужас. Она никогда не выключала ночник, а в особо жуткие ночи спала при зажженном всюду свете.

Ее живое воображение играло с ней злую шутку, превращая все тени и темные места в непонятные и страшные существа, следящие за ней и чего-то ждущие. То, что она была сейчас не одна, совсем не успокаивало, к тому же перед глазами назойливо маячила морда увиденного сегодня рохуша. Сейчас ей уже не казалось, что она спит и видит сон, наоборот, все стало реальным как никогда: привычные звуки дома, шорох листьев за окном, изредка пробегающие по потолку отблески фар машин, все это было настоящим.

Поэтому она сначала тихонько повторяла про себя склонения французских глаголов – легкая артиллерия против ночных страхов. Если бы не сработало, в ход бы пошел матан. При этом она не отрывала взгляд от светлой макушки Орны (а волосы у него вовсе не белые, отвлеченно подумалось ей, еще в кафе она разглядела, что он просто седой), пока ей не показалось, что он заснул. Тогда она протянула руку и взяла его за короткий рукав футболки.

Сразу стало спокойнее. Стараясь возиться потише, она устроилась удобнее и закрыла глаза, продолжая сжимать в пальцах край его рукава.

Орна еще не спал, а потому удивился и немного насторожился, едва ощутив ее осторожное касание. Но говорить ничего не стал, и, подождав, пока она заснет – ее дыхание стало ровным и совсем тихим, будто пропало, – осторожно отцепил обмякшие пальцы и положил ее ладонь на подушку, мимолетно проведя по щеке костяшками. Кожа у нее была нежной и очень холодной. Странная девчонка, подумал он и с этими мыслями задремал.

Сказка об отторгнутой тени

В полуденных пределах неназываемых земель есть глухие места, где живут по стародавним жестоким законам. Там правил наместник, могучий маг, и его приближенные.