Ярослава Осокина – Бумажные доспехи (страница 53)

Да и можно ли было назвать это заботой?

Роберт повернул голову и шевельнул пальцами, будто стряхивая капли воды.

От окна послышался смешок Артемиуса.

Маги рухнули как подрубленные и еще несколько метров проскользили вперед.

— Что случилось? Что такое? Врача позвать? — закричал один из полицейских, не видевший завязки дела.

Роберт шагнул вперед, к Морген, и она, сглотнув, почти обняла его.

Длинные ледяные пальцы вцепились в ее плечо, и Роберт уперся лбом в ее лоб.

— Мне позвонили, — сказал он. — Донно в больнице. Потерял сознание прямо на улице. Езжай к нему.

— Какая больница? — спросила Морген. — Пойдем обратно, тебе сейчас плохо будет.

— На проспекте Пялковича, знаешь? Я не в курсе, не был там. Сова!

— Я тут, тут. Давай, парень, помогу. Чего вылез-то? — ворчливо сказал Сова, и попытался было перехватить руку Роберта, чтобы помочь ему дойти.

Морген не дала.

— Вы, Сова, отойдите, — сухо сказала она. — Еще не хватало, чтобы ваши швы разошлись. Я сама.

— Ладно-ладно, док, — устало улыбнулся Сова и поднял ладони, показывая, что ни на что не претендует.

Незаметно и неслышно подошел Артемиус, задумчиво потыкал ботинком лежащего на полу заместителя. Поскреб остро заточенными когтями подбородок.

— Ты, Сова, езжай с ней, — сказал он. — Проверишь, как там наш медведь, завтра отчет составишь, врачей там опроси. Нужно будет у него анализ крови взять.

— Я договорюсь, — пообещала Морген из палаты, помогая Роберту улечься.

Роберт снова сжал ее плечо:

— Посмотри, чтобы все в порядке было, — сказал он.

Морген кивнула, погладила его по колючей щеке.

— Хорошо, — пообещала она. — Хорошо.

— Не забудь ему по морде дать, — уже едва слышно сказал Роберт, расслабляясь. — Эта его здоровая еда до добра не довела, а я говорил…

Рывок не прошел даром — лицо было бледно зеленого цвета, и на лбу бисеринками выступил пот.

— Найду того, кто это сделал, — пробормотал Роберт, — найду тварь, и… пусть радуется, если мне сил не хватит все кишки вытащить.

Морген позвала медсестру, попросила приглядеть, и они с Совой отправились в больницу к Донно.

— Одни больницы последнее время, — ворчал Сова, — то детские, то взрослые. Сложить бы всех болезных в одну, а то ездишь-ездишь, не наездишься.

Оберег от беды

К Донно пустили, но совсем ненадолго, посмотреть. Он уже спал, непривычно бледный и осунувшийся.

Морген и Сова поговорили с врачом, потом Морген поехала домой, а Сова остался договариваться о дополнительных анализах и собирать данные для начальства.

Так Морген уже давно не уставала, в голове даже мыслей не осталось, одна вязкая серая муть, которая монотонно двигалась по кругу.

Сейчас как никогда раньше ей казалось, что завод ее внутреннего механизма вот-вот остановится.

— Я тебе говорил, она пойдет от остановки! — голос Тени неприятным диссонансом взрезал внутреннюю муть.

Синяя облупленная дверь их дома была открыта, и теплый желтый свет заливал крыльцо

Рок и Тень сидели на верхней ступени и, как всегда, играли в телефонах в какую-то игру. При виде Морген оба вскочили.

— Ну что там? — тревожно спросил Тень. — Шеф звонил, сказал, у вас беда и что надо присмотреть. А вы трубку не берете.

Морген выудила из кармана телефон и поглядела — так и есть, неотвеченные вызовы… а она не слышала. Сама же так бесилась совсем недавно, когда Донно не отвечал.

Хотя он не мог.

Кто-то дурной стоял совсем рядом, а Морген не видела — и никто, даже умник Роберт, не видел.

— Док, — тихо сказал Рок. — Идем домой. Мы там чайник поставили, бабка разрешила.

Морген подняла глаза на них. Оба напряженно замерли, не зная, наверно, что делать, если она заплачет или еще что-то такое жуткое вытворит.

Морген с силой потерла лицо, приходя в себя.

— Так выкипит ведь, — пытаясь улыбнуться, сказала она. — Что ж вы не смотрите?

— Ну твою мать, — ахнул Тень и исчез.

Рок подождал, пока Морген зайдет в холл и крепко закрыл дверь — на ключ.

Со второго этажа тянуло чем-то сдобным, сверху доносились тихие гитарные переборы. Морген медленно приходила в себя, чувствуя, как замерзла, как болят ноги, и даже эта боль немного успокоила — она жива. И значит, что-то еще можно сделать, поправить. Донно тоже жив, и Роберт.

Телефон все еще был в ее руке, и Морген сразу почувствовала, что он звонит. На экране высветился Галкин номер.

— Галь, что случилось? — сразу спросила Морген.

Не стала бы подруга звонить просто так поздно вечером.

Сначала Галка всхлипывала и давила слезы, потом выпалила:

— Морген, можно я к тебе приеду? Просто переночевать? Не спрашивай, я расскажу, как приеду… ой… прости, то есть если можно… пожалуйста…

Морген застыла. Отвела немного телефон от уха, чтобы посмотреть на время. Четверть десятого. Уж кто-то, а домоседка и трусиха Галка так поздно ночью только в студенчестве ходила, и то, в компании.

Голос Галки дрожал, но она давила всхлипы и явно пыталась храбриться.

Пусть последнее время Морген не хватало сил на дружеские беседы и прочее, но Галка-то в этом не виновата. Когда нужно было, раньше она всегда подставляла плечо.

Ох, только Морген, кажется, еще не говорила ей, что переехала.

— Галь, — осторожно сказала она. — Я, понимаешь, сейчас не дома… не могу тебя приютить. Что у тебя случилось? Ты расскажи, может, я так помочь смогу?

— Что ты можешь!.. — в сердцах воскликнула Галка и тут же всхлипнула: — Извини… я понимаю, не дура. Понимаю, что не до меня…

— Ну ты скажи все равно. Хочешь, я сама приеду, если что-то случилось? — спросила Морген, и даже не знала, что будет делать, если Галка скажет: «Приезжай».

Сил было ровно только доползти до кровати.

Но Галка не успела ничего сказать. Сначала она замялась, потом нерешительно забормотала:

— Да вот, понимаешь, даже не знаю…

И вскрикнула.

Похолодев, Морген слушала, как с противным неживым скрежетом застучало в трубке — телефон упал.

Слышно было, как мужской голос что-то злобно орет, а Галка рыдает в ответ, оправдывается.

Морген звала ее, бесполезно и глупо повышая голос.

— Док, что там? — спросил Рок.