Ярослава Осокина – Бумажные доспехи (страница 12)
— Как хочешь, — пожал плечами Донно.
Они перешли в комнату. Недавний спор неловкой тишиной повис между ними.
Оглядевшись, Морген на этот раз проглотила все свои замечания по поводу комнаты. Да и те, предыдущие, скорее от нервов были, не от настоящего возмущения.
Эта комната была еще хуже, чем кухня. Нежилое помещение, серо-коричневое, пыльное. Мусора вроде бы нет, но вещи валяются как ни попадя.
— Расскажи что-нибудь о себе, — попросила Морген. — И меня можешь спрашивать.
Садиться рядом с Донно не стала, медленно ходила по комнате, разглядывая картины на стенах, закрепленную за рукоять широкую… глефу? Нет, кажется, фалькату — ох, вот это была мука, на истории названия всех этих железяк учить наизусть. Названия костей и то как-то легче в голове укладывались, честно.
— Не трогай, — тут же сказал Донно. — Очень острое лезвие.
«И пыльное», — подумала Морген.
— Я здесь родился, в Гражине, — начал Донно. — Про родителей не буду, и тему не надо поднимать.
— А что с ними? — рассеянно спросила Морген, изучая корешки книг в шкафу.
— Тему не поднимать, — с нажимом повторил Донно.
Морген пожала плечами — вот еще тайны.
— Я тоже родилась тут, родители сейчас живут в пригороде, в частном доме. Бабушка заболела, и мама за ней смотрит. В общем, ничего особенного… Скажи, а у тебя не было проблем с работой? Ну, после прошлогоднего?
Донно некоторое время смотрел на нее, видимо, удивляясь переходу.
— Были, — неохотно сказал он. — Но меня не выгнали. Роберт отказался разрывать партнерский контракт, начальство и не настаивало.
— А, — с любопытством спросила Морген, — так вы участвуете в партнерской программе?
— Да. Я всегда был нестабилен, уровень скакал, как у подростка. Роберт компенсировал разницу. Сейчас почти нечего компенсировать, но…
Донно вздохнул и не стал договаривать. Морген подумала, что тот вообще не большой любитель разговоров. Двинулась от шкафа дальше, к окну.
— О, ты участвовал в Алом турнире? — спросила Морген, заметив две приметные карточки на лентах, висевшие на гвозде в простенке.
Подошла ближе, перевернула.
Среди вензелей и голографических отметок на одной было написано Jack, на другой — Enza. Морген некоторое время недоуменно их изучала, потом вспомнила. Неужели тот самый Джек? Она его даже видела, мельком, в госпитале. Сильнейший стихийный маг современности, ходячий уникум, которому запрещено было пользоваться своими силами. А Энза… Наверно, Энца. Его напарница, нулевой маг, вместе с ним попавшая в пространственную прореху во время беспорядков Дня мертвых.
— Так ты их знал? — спросила она. — Я как-то не подумала, извини.
Повернувшись, она посмотрела на Донно. Тот не выглядел опечаленным, скорее сосредоточенным. Будто прислушивался к себе.
Больно ли ему? Наверняка, если их карточки висят тут, они были близкие друзья.
— Извини, — повторила Морген.
Что еще сказать, она не знала.
— Да, — наконец ответил Донно. — Я участвовал в турнире. Мы прошли по S-маршруту Железного леса.
Морген неловко кивнула — спортом она не увлекалась, знала только, что это маршрут повышенной сложности. Эвано бы разъяснил — надо будет расспросить, может, он о чем-то знает.
— Я признался ей тогда… сейчас даже вспомнить смешно — как студент-юнец, ни к месту, впопыхах.
Морген взглянула на все еще зажатые в руках карточки и выпустила их. Они слетели вниз и повисли, качаясь на переплетенных лентах. Морген начала было их распутывать, но Донно остановил ее, подойдя ближе.
— Тут уже ничего не сделаешь, — непонятно сказал он. — С ней мы встречались пару месяцев, пока… пока с ним не случилась история. Думаю, она не простила мне и Роберту нашего участия. Она была сложным человеком, и много что держала в себе, мы так с ней и не успели нормально поговорить.
Морген нахмурилась, покосившись на Донно. Тот стоял совсем рядом, опираясь рукой на стену рядом с висевшими карточками. Так близко, что женщина кожей чувствовала его тепло.
— Почему «была»? — вдруг спросила Морген. — Ведь… я слышала, что они не погибли.
— Оговорился, — коротко сказал Донно и отошел.
Роберт пришел, когда Морген и Донно перебирали общих знакомых в учебных корпусах. Выходило, что Донно поступил на высшее как раз в год выпуска Морген, и даже среди преподавателей нашлось слишком мало пересечений.
Роберт послушал их немного и посоветовал прекратить — лучше выпить за знакомство и «все такое».
Примерно через полчаса Морген поняла, что все впустую.
Роберт был сильнее, чем она, и мгновенно реагировал на любую попытку мысленно коснуться его ауры. Общее состояние, которое она чувствовала и на расстоянии, почти интуитивно, оставалось прежним — вроде бы все в норме, но в центре чувствуется некая гниль. Словно червивое яблоко.
Напарник Донно казался ей червивым яблоком. Круглым, с желтовато-розовым боком спелым яблоком, внутри которого извивался белесый червяк болезни.
Ей удалось только в самом начале встречи пустить тонкую иглу щупа, которая кольнула Роберта. Не успела ничего узнать — а тот уже сердито и настороженно посмотрел на нее.
Нужен более длительный контакт… и чтобы он отвлекся, и крепко отвлекся…
— Ничего не полу… — начала было она говорить Донно, склонившись к его уху.
Тот не ожидал, вздрогнул. Повернулся к ней, и Морген увидела его совсем близко: они сидели рядом на диване, изображая, что как-то друг другу интересны. Роберт в этот момент отвлекся на телефон, читал сообщение.
Даже в смутном свете Морген увидела, что глаза у Донно зеленоватые, а не карие, как ей показалось сначала. Он смотрел в упор, спокойно и твердо — наверняка эта его привычка раздражала многих, подумала Морген. Она и сама не раз получала отповедь за это, когда собеседникам казалось, что она слишком назойлива.
«Интересно, какого цвета глаза у Роберта?» — вдруг подумала она. И усмехнулась: а что, раз уж она согласилась на эту авантюру, отчего же не играть в полную силу?
— Сможешь за чем-нибудь его послать на кухню? — спросила она. — Чтобы он что-нибудь там делал.
И прикусила Донно за ухо: заметила, что Роберт обратил на них внимание.
Когда-то в молодости за хулиганские выходки ее вносили в серые списки студентов. Шальная девчонка, которая на спор могла закинуть в окно профессора артефакт-вонючку и на спор же признаться в этом. Морген думала, что эта девчонка давным-давно ушла, оставшись где-то за бортом взрослой жизни.
Донно снова не ожидал — и едва удержался, чтобы не рефлекторно не отбросить ее в сторону. Мастер боя все-таки, реакция отличная. Только сжал до боли ее плечо, как бы предупреждая, чтобы шуток таких больше не было.
Да и не надо, подумала Морген.
Спустя четверть часа, кивнув Донно, она встала и пошла на кухню за Робертом, которого попросили заварить чаю.
Она вошла почти бесшумно, быстро скользнула к нему — чтобы не успел дернуться — и обняла со спины.
— Что? — оторопело спросил Роберт и замер с заварником в руке.
Закипая, шумел электрический чайник.
— Что вы делаете? — повторил он и попытался отойти.
Морген только обхватила его крепче и уткнувшись лицом между лопаток. Сквозь тонкую ткань серой рубашки чувствовался лихорадочный сухой жар кожи.
От рубашки Роберта пахло чистотой — стиральным порошком — и резким древесным одеколоном. Немного еще табаком — а вот Донно пах пылью, усталостью и осенним дымом.
— Простите, — быстро сказала Морген, — простите меня! Я весь вечер держалась, но не могу, не могу! Донно такой хороший, но как только я вас увидела, даже дышать спокойно не в состоянии!
Морген, не останавливаясь, несла этот бред, пока Роберт замерев, слушал. Чувственности в голос не пришлось добавлять — он и так дрожал от нервов и сдерживаемого азарта. Морген развернула сканирующую сеть — совсем как недавно, шаром, и эта ловушка окружила их, в любой момент готовая схлопнуться.
Морген не чувствовала никаких угрызений совести — потом, может быть, она подумает, что такими вещами играться не пристало, но сейчас ее вел азарт охотника. Лань была куда крупнее и опаснее обычной, но тем интереснее. Едва только в ауре Роберта полыхнуло что-то отличное от изумление, ужаса и вины, Морген, не прерываясь, схлопнула сеть, и тело Роберта — теперь уже практически неразличимо для него, пронизали щупы.
Морген замолчала, полностью сосредоточившись на ощущениях и анализе, и тут в комнате чем-то скрипнул Донно.
— Прости, — выдохнул Роберт, снимая с себя ее руки и отодвигаясь. — Давай… давай сделаем вид, что я не слышал этого, хорошо?
Морген не ответила.
Глядела исподлобья и думала: будь он слабым магом, эту болезнь давно бы обнаружили. Сила поддерживала тело и сильно фонила, сбивая с толку и не давая поверхностному осмотру проникнуть в суть. Пока тело не ослабело так, что магия начала пожирать его изнутри.
Морген вышла из кухни первая — и на ее лице мешались усталость и печаль. Она показала большой палец, давая понять, что все получилось, но улыбка вышла кривой.