Ярослава Лазарева – Зов ночи (страница 7)

– Есть одна идея, – ответил он.

Мы выехали с площади, и Тин прибавил скорость. Когда мы оказались в деревне Игнатьево, расположенной возле аэропорта, я поняла, что он решил оставить машину в крайнем дворе, как сделал это в прошлый раз. Все тот же дед показался из ворот, когда мы подъехали. Он с любопытством смотрел на меня. В его глазах читалась насмешка. И я вспомнила, что Тин в прошлый наш приезд представил меня, как туристку из Москвы, изучающую условия выживания в тайге. Я вышла из машины. Дед поздоровался и хитро улыбнулся, окинув меня взглядом с ног до головы.

– Думал, в этот раз одежонку-то получше нацепишь, – ехидно заметил он. – А ты опять с голой задницей! Видать, наши морозы тебя не пробирают. Э-эх, городские!

Я была в джинсах, высоких сапогах и довольно короткой дубленке и чувствовала себя вполне комфортно. Но на взгляд деда для похода в тайгу была одета неподобающе. Тин уже загнал машину во двор. Дед продолжал ворчать. Тин подхватил меня под руку и, не обращая на него внимания, быстро пошел в сторону тайги. Когда мы оказались на наезженной дороге, ведущей через поле к ближайшим соснам, Тин отпустил мой локоть и отодвинулся. Платок по-прежнему плотно закрывал нижнюю часть его лица.

– Хочешь, как и в прошлый раз, отнести меня на спине? – уточнила я, с трудом поспевая за его стремительным шагом.

– А у тебя есть другие предложения? – хмуро спросил он.

Я чувствовала себя все более неуютно. Привыкла видеть Тина добродушным. И такая резкая перемена в его настроении не могла не вызывать уныния и подсознательного опасения. Но выхода у меня не было. Только он мог доставить меня в поселение.

Когда мы вошли в лес, Тин остановился. Я боялась подходить к нему и замерла в нескольких шагах.

– Вот что, Лада, – решительно сказал он, – я вижу только один способ не сойти с ума от твоего запаха.

И он достал из пакета нож. Я машинально отошла на несколько шагов назад. К моему удивлению, Тин отрезал довольно большую прядь своих волос и привязал ее к низко свисающей ветке сосны. Потом бросил мне зажигалку.

– Что я должна делать? – испуганно спросила я.

– Я отвернусь, ты разденешься, подожжешь мои волосы и окуришь себя с ног до головы дымом, – ответил Тин. – Затем то же проделаешь уже в одежде.

– Но волосы сгорают мгновенно, – возразила я.

– Человеческие да, – согласился он, – но мои будут гореть дольше и дадут много дыма.

– Хорошо, – сказала я и начала расстегивать дубленку.

Тин отошел и скрылся за ближайшей елью. Мороз стоял, как мне казалось, около минус пятнадцати, но у меня не было выбора. Я разделась донага, снег обжигал босые ступни, но я терпела. Встав возле ветки с привязанной к ней длинной рыжеватой прядью, я подожгла волосы. Они задымились, запахло паленой шерстью. Я тщательно окурила всю себя и быстро оделась, снова войдя в струю дыма и стоя до тех пор, пока шерсть не сгорела. Запах оказался стойким. Я чувствовала, как от меня буквально разит псиной.

– Лишь бы славы не решили, что я превратилась в оборотня-лисицу, – пробормотала я и позвала Тина.

Он вышел из-за ели. Меня насмешил его подвижный нос, который беспрестанно принюхивался, пока Тин двигался ко мне.

– Жутко воняю какой-то бродячей собакой, – сказала я.

– Отличный запах! – улыбнулся он и вздохнул с облегчением. – И мне уже намного проще находиться рядом с тобой. Поехали?

Я кивнула. В прошлый раз я боялась смотреть, как он пройдет превращение, но сейчас меня разбирало любопытство. Я была окутана энергией вампира, смешанной с оборотнической. И совершенно не испытывала страха. Мне даже казалось, что сейчас мы с лисом из одной системы, а вернее – стаи. Тин тоже выглядел намного спокойнее. Я это видела. Он сделал шаг назад, выпрямился и поднял лицо. Оно приобрело застывшее выражение. Но вот Тин начал дрожать, кожа покрылась мурашками, и я, все же не выдержав, отвернулась. Через пару минут услышала, как он прыгает позади меня, и посмотрела. Его лицо превратилось в узкую хитрую морду симпатичного лиса. И лишь зеленые глаза напоминали прежнего Тина. Лис встряхнулся, его шерсть распушилась. И я с изумлением заметила три хвоста. В прошлый раз я на это и внимания не обратила, к тому же от страха почти на него не смотрела. Лис начал прыгать передо мной и радостно тявкать. Он был огромен.

– Ну хватит, хватит! – со смехом произнесла я. – Пора двигаться в путь.

Тин перестал скакать, лег на живот и подполз ко мне. Выражение его морды было забавным. Я почесала его за ушами, погладила рыжую шерсть. Затем взяла пакет с вещами и забралась на широкую спину. Помня, как обжигает ветер во время стремительного бега лиса, я натянула капюшон дубленки и замотала лицо шарфом. Когда обхватила его шею и плотно прижалась к спине, Тин вскочил и бросился вперед. Я зажмурилась и постаралась ни о чем не думать.

Добрались мы, как мне показалось, еще быстрее, чем в прошлый раз. Тин буквально летел по тайге без остановок и когда он начал замедлять движение, я открыла глаза. Но мы были по-прежнему в лесу. Правда, находились на довольно широкой тропе с примятым снегом. Впереди виднелся просвет. Тин остановился. Я слезла с его спины и огляделась. Обычная заснеженная тайга, тогда как в первый наш приезд сюда, Тин «высадил» меня возле какого-то амбара на краю деревни. Я бросила пакет с вещами, размяла затекшие ноги и руки и отошла. Тин уже крутился на месте и слабо тявкал, затем упал на спину и начал кататься по снегу, смешно задирая лапы. Его три хвоста казались танцующими рыжими пушистыми шарфами с белыми кончиками. И вот он вскочил, широко расставив лапы, его тело задрожало. И я тут же отвернулась. Я чувствовала себя немного уставшей, и ярких впечатлений на сегодня было предостаточно.

Через какое-то время услышала шуршание пакета, поняла, что Тин поднял его со снега, и обернулась. Тин выглядел как обычный парень.

– Пошли? – спросил он.

– А ты не устал после такой скачки? – поинтересовалась я. – А то, может, хочешь отдохнуть? До селения далеко? В прошлый раз мы вроде не здесь остановились.

Он улыбнулся и двинулся по тропе к просвету между деревьями. Я побрела следом.

Минут через пять мы уже вышли из леса. Перед нами расстилалось застывшее озеро, мы оказались на высоком берегу. Я увидела, что справа от нас расположилась деревня славов. Я даже заметила торчащую высокую крышу терема с резным украшением на коньке, который находился на возвышении и служил славам чем-то вроде клуба. Слева на другом берегу озера стояла деревянная пирамида. Это и было хранилище основной реликвии людей-рысей Багровой Жемчужины.

– Куда мы сейчас? – спросила я. – Или сразу в хранилище?

– Полнолуние наступает около десяти вечера, – задумчиво поговорил Тин. – Тогда и пойдешь к Жемчужине. Венцеслав сказал, что будет ждать тебя именно в это время. Или ты забыла?

Венцеслав являлся хранителем реликвии, и он постоянно, насколько я знала, находился в пирамиде

– Помню, конечно, – ответила я. – Но сейчас около полудня.

– И это отлично! – заулыбался Тин. – Мы можем побыть у моей подруги Велеславы. Я же тебе говорил, она печет самые вкусные пирожки в округе.

– Тебе лишь бы пузо набить! – весело заметила я.

– Нет, и как это называется?! – притворно возмутился он. – Я такую даль ее на спине вез, столько сил потратил. И я же обжора!

– А то! – не поддавалась я. – Только о еде и думаешь. Я давно обратила на это внимание.

Тин схватил меня за руку и начал спускаться вниз. Но мы не удержались, шлепнулись и покатились с высокого берега на заснеженный лед.

– Такую скорость я люблю! – рассмеялся Тин, когда мы встали и отряхнулись. – Ты цела?

– Кажется, – ответила я.

– Мы сейчас напрямки через озеро, – пояснил он и махнул рукой на противоположный берег. – А там и до дома Велеславы недалеко.

– А ты уверен, что она обрадуется таким гостям? – поинтересовалась я, приноравливаясь к его быстрому шагу.

– Ты сама слышала, она нас еще в прошлый раз приглашала. Помнишь, Велеслава говорила, что родители уехали к ее брату Вячеславу в Хабаровск и она одна на хозяйстве осталась?

– Так это когда было! Неужели они на праздник домой не вернутся? – удивилась я. – Оставят дочку в одиночестве?

– Лада, здесь никто и никогда не бывает в одиночестве. Не забывай, славы все-таки рыси, то есть, прежде всего, племя. И это одна большая семья. Гораздо труднее Вячеславу в Хабаровске. Он учится в университете, квартиру снимает, живет один.

– Ах да, сейчас зимняя сессия, – пробормотала я.

– Поэтому Велеслава в лучшем положении, чем ее брат.

– А ты к ней неравнодушен! – лукаво проговорила я. – Помню, как ты смотрел на нее.

– Да, она красивая и милая девушка, – согласился Тин. – Но я могу любоваться ей, как эстет. И не более того. Сама рассуди: лис и рысь.

– Как все у вас сложно, – заметила я.

– А у вас, людей, проще что ли? – усмехнулся он. – Социальные, религиозные, да и всякие другие различия непреодолимы! А ведь если рассуждать здраво, все это надуманно. Природа-то у людей одинакова. Так почему бы просто и без затей не любить друг друга? Как это делают звери одной породы.

– А обычную девушку ты смог бы полюбить? – поинтересовалась я.

– Увы, ты уже занята! – с улыбкой ответил Тин. – Понимаешь, я – двойственная натура, считай, напополам парень и лис. И вполне возможна сильная любовь между оборотнем и обычной девушкой. Тебя вон даже вампир полюбил, а уж в них-то точно ничего человеческого нет.