Ярослава Лазарева – Зов ночи (страница 10)

Разбудил меня тонкий лунный луч, пробившийся сквозь щель между плотными льняными шторами. Он упал мне на лицо. И я открыла глаза. Поняв, что уже ночь, а луна взошла, я вскочила и посмотрела на часы. Было девять вечера, и я вздохнула с облегчением, полнолуние наступало в десять с минутами. Я зачем-то обошла комнаты и включила везде свет. С изумлением заметила, что на столе на кухне появились тарелки с какими-то замысловатыми салатами, красиво оформленные бутерброды, жареная курица, обложенная ломтиками картофеля и большое блюдо с пирогом. Я даже не слышала, что кто-то приходил.

«Наверняка Велеслава принесла, – решила я, обозревая угощение. – Можно и подкрепиться».

Я уселась за стол и попробовала всего понемногу. Пища оказалась необычайно вкусной. Поев, решила позвонить Тину и сообщить, что я уже проснулась. Но потом передумала. Он наверняка проводил время с Велеславой, и мешать ему не хотелось.

Я оделась и вышла на улицу. Правда, сама не зная зачем, засунула в карман дубленки бронзовое зеркало. Наверное, подсознательно я боялась людей-рысей. Но когда я оказалась на улице, то сразу забыла о своих страхах. Вокруг все веселились. Деревня была освещена разноцветной иллюминацией, из многих дворов неслась музыка, раздавался смех и восторженный визг детей. Вначале я двинулась к видневшемуся в конце огорода дому Велеславы. Я приблизилась к калитке, ведущей в ее владения, но в последний момент передумала и повернула в сторону озера. Я знала, что скоро состоится торжественный вынос Жемчужины, будет устроен праздник в ее честь, и не хотела пропустить зрелище. Поэтому решила выбрать местечко поудобнее.

Территория вокруг гостевого домика была огорожена довольно низким деревянным забором. Кое-где возле него возвышались раскидистые деревья. Я заприметила одно с толстым кривоватым стволом, от которого отходил короткий сук. Лучшего места для наблюдения трудно было придумать. Я решила забраться на этот сук. Но когда была в нескольких шагах от выбранного дерева, вдруг какая-то тень перемахнула через забор. Встающая луна заливала окрестности серебристым светом, было видно почти как днем. И я не могла ошибиться. Я замерла, машинально вынимая зеркало из кармана. Но оно было довольно большим, и я дергала за ручку, не в силах его вытащить. Раздалось рычание, и на тропинке прямо передо мной появилась молодая рысь. Это было великолепное животное – сильное, гибкое и красивое, но агрессивно настроенное. Я увидела приближающуюся морду с горящими желтыми глазами, подрагивающие кисточки на торчащих ушах, вздыбленную шерсть. Рысь плавно подкрадывалась ко мне и тихо рычала, обнажая острые белые клыки. От страха у меня язык прилип к гортани и одеревенели ноги. И вдруг сзади тоже раздалось рычание.

«Все, мне конец! – подумала я. – Они сейчас растерзают меня, напав с двух сторон».

Я с силой дернула застрявшее зеркало. Оно, наконец, выскочило из кармана, разорвав шов. Я не знала никаких заклинаний против оборотней, но была уверена, что зеркало магическое. К тому же на его оборотной стороне были выгравированы иероглифы, которые по идее должны были отгонять оборотней от владельца зеркала. Рысь замерла, медленно поводя головой и прижав уши. Я подняла зеркало прямо перед собой. И тут произошло сразу два события. В отполированной поверхности я увидела морду лисы. Могла бы поклясться, что это Тин, хотя узнать его было довольно трудно. Он рычал, обнажая длинные клыки, и приближался ко мне сзади. Луч луны упал на оборотную сторону зеркала и отразился какими-то странными игольчатыми нитями, которые разлетелись веером в разные стороны. Мало того, в воздухе появились нарисованные будто раскаленным золотом иероглифы. Часть попала на рысь. Она упала на живот и начала отползать, опуская морду. Я поняла суть происходящего и начала ловить зеркалом лунные лучи и направлять их на рысь. И вот она не выдержала и пустилась наутек.

Когда ее тень перелетела через забор, я вздохнула с облегчением и обернулась. Тин стоял в паре шагов от меня. Его лицо выглядело напряженным.

– Прости, что так получилось! – взволнованно произнес он. – Хорошо, что ты взяла с собой эту магическую вещь. Но опусти ее, пожалуйста! Иначе и я убегу!

Я засунула зеркало за пазуху и плотно застегнула дубленку.

– Хорошо, что в отразившейся лисе я опознала тебя, – со вздохом сказала я. – Услышав твое рычание, подумала, что еще одна рысь нападает сзади, и жутко испугалась.

– Сейчас почти полная луна, – нервно ответил Тин. – Даже я с трудом держу себя в руках, поэтому и не приходил к тебе в домик.

– Вот и хорошо! По крайней мере, я отлично выспалась.

– Я сидел у Велеславы, мы любим подкалывать друг друга. И она варит отличную медовуху, мы уже напробовались разных сортов и без конца смеялись над собственными шуточками. Как вдруг Велеслава начала к чему-то прислушиваться. Я замолчал, ясно расслышав рычание. «Это у гостевого домика», – сказала она и вскочила. Но я жестом остановил ее и вылетел из избы. Еще не хватало, чтобы из-за нас рыси сцепились друг с другом! Я бросился на запах зверя и чуть не налетел на тебя. Вовремя остановившись, увидел, что ты достала зеркало. И отступил назад от инстинктивного страха перед этим предметом.

– Как хорошо, что я последовала совету Ренаты и взяла его с собой! – сказала я и направилась к дереву.

Тин плелся за мной, но близко не подходил. Видимо, зеркало наводило на него ужас.

– Лада, куда ты идешь? – ныл он. – Может, вернемся вместе к Велеславе? Подождем у нее.

– Нет, Тин! – решительно отказалась я. – Хватит с меня на сегодня оборотней. Ты ведь тоже чувствуешь себя не в своей тарелке, находясь рядом с человеком. И тем более когда я смыла с кожи запах твоей шерсти. Возвращайся к своей подружке, а я отсюда понаблюдаю за праздником. Как все закончится, спущусь к хранителю.

– Велеслава тоже собирается на озеро, – сообщил он. – Что же я один останусь в ее избе?

– Приходи сюда, если что, – предложила я.

Мы уже были возле забора. Дерево стояло с нашей стороны. И я вначале забралась на перекладину, а потом на сук.

– Отлично! – сообщила я стоящему внизу Тину. – Мне все видно, а сук толстый, так что сидеть удобно, как в кресле.

– Тогда я пойду! – сказал он.

– Ага! – ответила я и стала смотреть на озеро.

Тин удалился, а я сосредоточилась на открывшемся передо мной виде.

Озеро оказалось округлой формы. Его белая, покрытая ровным слоем снега поверхность сверкала в лучах луны. Силуэт пирамиды просматривался на противоположном берегу темным высоким конусом. Пока ничего не происходило. Луна поднималась все выше и казалась мне идеально ровным диском. Ее свет заливал окрестности и, отражаясь от белого снега, серебрил ночь, делая ее сияющей и праздничной. Постепенно я начала успокаиваться, глядя на эту волшебную картину. Так и казалось, что на краю сверкающего неба покажутся санки, запряженные оленями и везущие Санта Клауса.

Я отчего-то вспомнила прошлый Новый год. Тогда я оказалась в норвежском городке Лиллехаммер в гостях у друзей моей мамы. Мы отлично проводили время, но я постоянно скучала о Греге. В то время мы как раз пытались осуществить его мечту об обратном превращении, но мой любимый был не готов. Он не выдерживал даже поцелуев и сразу исчезал. И как раз тогда он отсутствовал. Однако появился в новогоднюю ночь. Отель, в котором я поселилась, устраивал новогодний бал. Грег возник среди толпы гостей в костюме мистера Икс и в бархатной полумаске, скрывающей его лицо. Он пригласил меня на танец, и я точно знала, что это он. Помню это ощущение восторженного счастья, охватившее меня. И даже то, что Грег исчез, не дождавшись полуночи, не омрачило моего настроения, не убавило моей любви. Ведь наутро я обнаружила вот этот самый кулон, выточенный из крупного алмаза и заполненный его кровью. Я засунула руку под дубленку и нащупала округлую поверхность. Это был его подарок на Новый год. И с тех пор я не расстаюсь с этим украшением. Кровь Грега не раз выручала меня в трудные минуты, спасала от неминуемой беды. Вот и сейчас я возлагала на нее большие надежды. Именно при ее помощи я могла оказываться в трансах, попадать в прошлое и общаться с моим любимым. Осталось лишь восстановить ее количество при помощи Багровой Жемчужины. А ради этого можно преодолеть страхи. Главное, что я оказалась здесь вовремя.

Я достала кулон и приподняла его. Алая капелька сверкала на дне, словно рубин. Вначале я думала, что Жемчужина может сотворить любое ее количество и даже хотела приготовить какой-нибудь большой сосуд, но Венцеслав сказал, что кровь восстановится лишь до того объема, который был раньше в этом кулоне, и не более того. Я поцеловала округлый бок моего талисмана и убрала его под свитер.

В этот момент заметила, что на берегу со стороны деревни появились славы. Они начали быстро спускаться на озеро. Мелодичные песнопения нарушили тишину ночи. Меня удивило, что у них в руках не было ни огонька. Я видела, как они образовали что-то типа подковы, ее раскрытый конец был обращен к пирамиде. Появился квадратик света. Значит, ее дверь раскрылась, и проем ярко осветился. Из пирамиды вышел человек. Без сомнения, это должен быть хранитель Венцеслав. Но я находилась на противоположном берегу, поэтому могла лишь угадывать. По обе стороны хранителя двигались две фигуры, они несли светильники. Их круглые шары медленно плыли, давая слабый розоватый свет. Мне показалось, что в руках Венцеслава какой-то треножник. Но с моего места было плохо видно, и я предположила, что это подставка для Жемчужины. Процессия направилась вглубь «подковы». Славы низко склонились. Хранитель остановился посередине озера. Славы замкнули линию и образовали довольно ровный круг, взявшись за руки. Хранитель и его подручные установили треножник посередине и встали треугольником. Светильники были погашены. Славы начали медленно двигаться по кругу и продолжать петь. Слов я не расслышала, но это была какая-то протяжная красивая мелодия. Минут через десять они замолчали и замерли. Картинка завораживала. Полная луна, сияющая в чернильном небе, заснеженная тайга, белое озеро, застывшие в молчании люди, образовавшие огромный круг, внутри которого был треугольник. И посередине этого треугольника темнело пятно. Я замерла, ожидая продолжения. И вдруг что-то неуловимо изменилось, словно серебристый свет начал меркнуть и окружающее пространство затуманилось. Я подняла глаза. На сияющий диск наползала с краю какая-то тень.