Ярослава Лазарева – Юноша с татуировкой лотоса (страница 6)
В рюкзаке началось какое-то шевеление, и высунулся любопытный нос солонгоя. Он принюхивался, но выбираться не спешил. Илья погладил зверька между ушами, словно успокаивая. В этот момент комок пуха упал перед парнем в траву и замер. На зайца он похож не был. Пушистое существо, покрытое густым серебрящимся мехом, из которого сверкали антрацитово - черные глаза-бусинки, скорее напоминало колобка. Ни ушей, ни лапок Илья не заметил.
- Привет, - растерянно сказал он и наклонился, чтобы погладить лунного зайца.
Солонгой зашевелил носом, фыркнул и забрался обратно в рюкзак.
Юэту глянул остро в глаза Ильи и покатился по траве вниз по склону. На неровностях он подпрыгивал и уносился по воздуху так далеко вперед, словно это были не кочки, а трамплины. Илья бросился за ним, боясь потерять из виду такого шустрого проводника.
Из файла Ильи:
Красно-черная Тара борется с демонами. Она, победоносная над тремя мирами, защищает от вреда, наносимого духами, лишая их рассудка.
Красный слог «АХ» в горле Тары — сущность ее священной речи. Из него исходят лучи красного нектара, они очищают наше горло от всех негативных карм, созданных речью на протяжении тысяч жизней.
Они влетели в такой густой туман, что Илья не видел собственных пальцев вытянутой руки. Но Юэту и не подумал сбавить скорость. Он несся впереди парня сияющим шариком, и Илье приходилось бежать за ним, не разбирая дороги. И странно, его ноги словно приобрели свое зрение и не ступали в ямы, не запинались о корни, не цеплялись за извилистые коряги. Илье даже пришло на ум сравнение со «зрячими» ступнями богини Тары. Но парень почти задыхался от бега, сердце колотилось, в душе притаился страх перед неведомым, и в то же время он отчетливо слышал звуки жизни лощины - переливчатое журчание ручьев, треск ломающегося старого бамбука, пересвисты птиц, чавканье болота. Запахи тоже его преследовали. Вот его обоняния коснулся терпкий сладковатый аромат какого-то цветка, вот завоняло падалью, откуда-то сбоку понесло свежестью мяты, и тут же опахнуло такой мерзостью, что Илья чуть не задохнулся. Он понимал, что проглоченная слеза Лии что-то изменила в его теле, оно приобрело обостренную чувствительность всех органов. Наверное, поэтому он услышал беседу Хенга и Ксении, еще даже не видя их. Не говоря уже о чудесной телепортации прямо в лощину. Но Илья не знал своих новых способностей и старался тщательно отслеживать все возникающие реакции, успевал наблюдать за окружающим и не выпускать из вида серебристое тельце скачущего лунного зайца. Но пока ничего не происходило, они по-прежнему находились в плотном сероватом тумане, сквозь который было невозможно разглядеть местность.
«Пути не видно, - размышлял Илья. – Но заяц даже не останавливается, будто знает, куда бежать. А может, я могу обострять зрение? Надо попробовать!»
И он сосредоточился на внутренних ощущениях и попытался представить, что молоко тумана рассеивается.
И вот боковым зрением справа он увидел, что бежит практически по берегу длинного озера с болотистыми берегами, за водой поднимались горы, поросшие лесом. Слева от Ильи возвышался бамбук, и он выглядел аномально толстым и высоким. Это были настоящие заросли. Часть бамбуковых стеблей будто сломал ураган, и их верхушки упирались в землю. Очень много было гниющих растений, и как только Илья их «увидел», так мгновенно почувствовал источаемую ими мерзкую вонь. Но он представил, как надевает противогаз и тут же с радостью ощутил, что в легкие идет чистый воздух. Впереди туман тоже будто рассеялся, хотя парень понимал, что такой эффект дает его острое внутреннее зрение. Он с изумлением понял, что лунный заяц реально расчищает ему путь. От полета его шарообразного тела оставалась настоящая просека, бамбук так и падал в разные стороны.
«Да мы в два счета найдем Лию! – с восторгом подумал Илья. – С таким-то проводником!»
- Лотос лежит, расправляя в воде лепестки. Лотос увял от тяжелой и черной тоски.
Капельки слез застывают жемчужной росой, Лик проступает в лице неземной красотой…, - услышал Илья и остановился.
Но Юэту продолжал движение, словно не слышал жалобной песни, раздающейся со стороны озера. Илья помнил эти стихи. Когда Лия находилась в виде жемчужины в бассейне Хенга, то именно эти грустные строки он услышал и жутко испугался, что девушка умирает. Испугался он и сейчас и, не обращая внимания на удаляющегося лунного зайца, свернул к озеру. Он максимально приблизился к воде и вытянул шею, вглядываясь в топкий берег и расстилающуюся серую гладь. Камыши торчали по краю и мешали увидеть то, что находилось за ними. Илья снова сосредоточился, пытаясь смотреть сквозь растения.
- Смерти объятья покойно и мягко нежны, сны как свидания скоро не будут нужны…, - горестно прошептал затихающий голосок.
Заслон из камыша исчез, и парень увидел вырастающий из воды огромный лотос. Его пепельно-серые лепестки были плотно сжаты, песня-жалоба лилась словно бы изнутри цветка.
- Лия! – вскрикнул Илья и шагнул к воде.
Солонгой выбрался из рюкзака и сел на плече парня, вытянув мордочку и принюхиваясь. В его глазах мелькнул ужас, он стремительно соскочил на ближайший склоненный бамбуковый стебель, с него перепрыгнул на кочку и выбрался на сухое место. Зверек мгновенно обратился в парня и громко позвал Илью. Но тот был уже по пояс в воде и пытался дотянуться до серого лотоса.
- Вернись! – закричал Вей. – Это ловушка! Включи свои новые способности и все поймешь!
Но Илья не прореагировал. Он дотронулся до бутона. Лотос странно почернел и раскрылся. Его лепестки утончились и изогнулись, превращаясь в тонкие лапы. Вместо цветка оказался огромный паук, жуткое косматое чудовище. Он помчался вокруг обмершего парня, наматывая на него серую паутину.
- Это дзёро-кумо! – истошно заорал Вей. – Уноси ноги!
Илья начал сдирать с себя липкую паутину, но паук ускорил бег.
- Кулон! – что есть силы крикнул Вей.
Илья, уворачиваясь от падающей на него вязкой сети-ловушки, вынул череп с розовой жемчужиной и поднял его. Глазницы засияли, лучи полились из них и пробили брешь в паутине. Дзёро-кумо остановился. Илья увидел его восемь горящих красных глаз, разинутую пасть и ощутил разрастающуюся внутри ярость. Одним махом он сорвал с себя паутинные путы и вылетел из воды вверх. Он завис над пауком, и, зажмурившись и собрав всю свою злобу в кулак, упал камнем на оборотня, стараясь ударить его прямо в темя. Но дзёро-кумо исчез, а Илья с размаху шлепнулся в воду и ушел на самое дно. Непонятно откуда возникший ужас вызвал из памяти картину, как он утонул в бассейне, когда Даолао поразил его молнией. Это его парализовало, он начал глотать воду…. Но тут сильные руки подхватили Илью и вытащили на берег. Он откашлялся и сел. Вей склонился над ним.
- И снова пришлось спасать тебя! – сказал он. – Ты как, друг?
- В норме, – ответил парень.
- Но зачем ты полез в воду?! – возмущенно поинтересовался Вей.
- Я услышал голосок Лии…
- Это паук-кумо тебя подманила, - сообщил Вей. – Видно, она тут живет. Хотя не знаю…. А вдруг она на службе у господина Шана?
- У кого? – изумился Илья.
- Шан - это имя Горного Бога, в чьих владениях мы находимся, - пояснил солонгой, - и стыдно не знать этого! Надо было подготовиться, прежде чем лезть в лощину, – назидательным тоном добавил он.
- А у меня было время? – раздраженно бросил Илья. - И кто это дзёро-кумо?
- Такой же оборотень, как и я, - ответил Вей. – И учти, что в человеческом облике это обворожительные девушки с холодной красотой, заманивающие мужчин в ловушку и пожирающие их. Но на такое, думаю, ты бы сейчас не повелся, а вот на голосок Лии запросто! И если кумо на службе у Шана, то вряд ли мы пройдем дальше. Будут еще ловушки.
- Постараюсь больше не попадаться! – сказал Илья. – И спасибо, что снова спас меня, друг! А то я чуть не захлебнулся.
- А куда подевался лунный заяц? – с удивлением спросил Вей. – Бросил нас и ускакал?
Илья огляделся. Серебристый шарик зависал неподалеку между стеблями бамбука, словно диковинный пушистый плод.
- Юэту! – позвал парень. – Как хорошо, что ты здесь!
Но лунный заяц воспринял это как команду к действию, сорвался с бамбука и помчался вперед.
- Милосердная Гуаньинь, – прошептал Вей, – это снова начинается!
Илья уже бежал по просеке, остающейся за Юэту. Вей в два прыжка нагнал его, на ходу обращаясь в зверя, прыгнул на плечо и скрылся в рюкзаке.
- Снова решил на мне прокатиться! – весело заметил Илья, но солонгой и носа не высунул.
Парень понесся за лунным зайцем без остановки, и скоро перестал понимать, сколько времени длится их бешеный бег. Он сосредоточился на внутренних ощущениях, думая, что сердце подскажет, когда они приблизятся к местонахождению Жемчужной. Юэту неожиданно взмыл вверх, минуя какой-то участок, закрытый особо плотным туманом. Илье бы последовать его примеру, но он помчался по земле, и словно попал в молоко. Его правая нога за что-то зацепилась. Тугая петля обхватила щиколотку, последовал резкий рывок, и парень завис вниз головой, пойманный в охотничью ловушку, как большой кролик. Рюкзак слетел с его плеч, солонгой выбрался из него, вдохнул испарения и упал без чувств. Илья пытался высвободиться, дергался на веревке, но петля затягивалась только туже. Снизу раскрылись какие-то крупные белые цветы, их красные тычинки напоминали капельки засыхающей крови, Илье стало дурно и от их вида и от тяжелого насыщенного приторно-сладкого запаха. Он попытался не дышать, но голова закружилась, он последним усилием воли начал вытягивать из-под облепившей его, все еще мокрой футболки кулон, но потерял сознание…