Ярослава Лазарева – Возмездие полнолуния (страница 22)

– Нет! – пробормотала я. – Обольщаться не стоит! Злата вовсе не успокоилась на мой счет и наверняка при удобном случае попытается меня убить. А сейчас и ее мать стала вампиром.

Я вынула из сумки подаренный Снежаном патронташ. Достав складной серебряный прут, раскрыла его. Сочленения как-то хитро защелкивались. Он выглядел цельным, был тонким, но прочным. Концы заострены. И вонзить его в сердце вампира, думаю, не составило бы особого труда. Но я прежде ни разу не убивала. Одно дело – охота на дичь. И то я просто присутствовала, но в одиночку зверя пока не заваливала. Но убить Злату? И Нору? Я вздрогнула, представив, как делаю это. Пальцы сжали прут. Но тут же ослабли, и он со стуком упал на пол.

«Моя натура не позволит мне расправиться с вампиршами, – метались мысли. – А ведь у меня все имеется для этого: талисман, который мгновенно их обездвижит, серебряные прутья, которые убьют наверняка, стоит лишь пронзить ими сердца вампиров. У меня есть все!»

Я подняла прут, сложила его и убрала в патронташ.

– Всему свое время, – успокоила я саму себя. – Пока не буду об этом думать.

Я спрятала патронташ в сумку. Сев на диван, задумалась о Жене. Жалость снова не давала мне покоя.

«Единственный выход – познакомить его с Грегом, – размышляла я. – Женя сразу начал вести образ жизни «продвинутого вампира». Он отказался от убийств, не употребляет человеческую кровь, хотя могу себе представить, как ему тяжело сдерживаться, он не тусуется с другими вампирами, все время один. И эти огненные крылья! А ведь вампиры боятся открытого огня. Наверное, образ птицы с горящими по контуру крыльями вызывает у Жени выброс адреналина. Хотя я не знаю наверняка, как это происходит. Но я должна ему помочь. Как же мне справиться с невыносимым отвращением?»

Я вынула из сумки коробочку с черной жемчужиной. Достав ее, повертела в пальцах. Жемчужина ответила слабым, едва видным фиолетовым свечением.

– Выход один! – сказала я. – Воспользоваться именно этой жемчужиной! Главное – не заиграться!

Я знала, что черные рыси, в отличие от обычных, не испытывали к вампирам непреодолимого отвращения. Что-то было в натуре черных, видимо, близкое к вампирическому.

«Но как же быть с малиновой жемчужиной? – мучительно раздумывала я. – Если я выну ее, то лишусь души! Но ведь останется еще моя, человеческая, данная мне при рождении!»

Я подошла к зеркалу и высунула язык. Малиновый жемчужный шарик мягко засветился в его кончике. Я знала, что ни один слав по доброй воле не расстанется со своей душой, но ведь я была не совсем славом и отлично это понимала. Я вынула пирсинг. Холод сразу проник в душу, появилось ощущение потери. Но я хотела помочь Жене, и это стоило того, чтобы пойти на риск.

«Я только встречусь с ним, попытаюсь убедить, что ему необходимо пойти по пути Грега, и тогда есть шанс, что он снова станет человеком, – говорила я себе. – А потом я вернусь в квартиру и вдену малиновую жемчужину обратно в язык! Риск для меня минимален!»

Я аккуратно уложила пирсинг в коробочку и плотно ее закрыла. Черная жемчужина была без отверстий, и штангу приладить к ней я не могла, поэтому просто положила ее под язык. Я подошла к большому зеркалу в дверце шкафа. Меня передернуло, вокруг моего тела на миг появились очертания черной рыси.

– Кошмар! – прошептала я, но внутри уже появилась какая-то злоба.

Я ощутила, что смотрю на мир так, будто меня окружают только враги, будто бы опасность грозит отовсюду и я должна быть постоянно начеку.

– Это жемчужина так на меня влияет! – сказала я себе. – Мне нужно постоянно контролировать свое состояние, и тогда все будет в порядке! Интересно, как я теперь буду чувствовать себя рядом с вампирами?

Я улыбнулась и распахнула шкаф, мне захотелось переодеться. Я вытащила короткую обтягивающую джинсовую юбку, которую носила, будучи подростком. Она была мне сейчас чуть мала, но мне даже понравилось, как она туго обтягивает мои бедра. Добавив к ней обтягивающую черную кофточку с вышитым на груди черепом, я повертелась перед зеркалом.

– Талисман? – пробормотала я.

Мне безумно захотелось его снять. Но я сдержала этот порыв, ведь тогда я осталась бы без всякой защиты. К тому же я знала, что если он на мне, то принять облик зверя я уже не смогу. А превратиться в разъяренного черного монстра было бы неразумно при любом раскладе. Я спрятала украшение под кофточку. Затем подняла забранные в хвост волосы как можно выше и нанесла яркий макияж. Мне хотелось выглядеть агрессивно и сексуально. Натянув черные колготы и высокие ботфорты на каблуках, я осталась довольна. Наряд дополнила все та же куртка-косуха и красный шарф. После небольшого раздумья я засунула коробочку с малиновой жемчужиной в кармашек юбки. И вышла из квартиры. То, что я быстро найду Женю, я не сомневалась.

Было уже поздно, почти одиннадцать. Но во дворе тусовалась компания ребят. Общаться с ними в мои планы не входило, поэтому я быстро пошла прочь со двора. Однако меня догнал парень, как я поняла, из этой компании. Он схватил меня за локоть.

– Эй, красотка! – развязно начал он. – Куда спешишь?

Парни дружно расхохотались, но не приблизились. Кое-кто из ребят мне был знаком, да вот они, видно, меня не узнали. Но мне это было только на руку.

– Может, выпьешь с нами? – уже мягче спросил парень и попытался заглянуть мне в глаза.

Ярость поднялась изнутри и затуманила разум. Если бы не талисман, я бы, несомненно, обратилась в рысь и тогда парню пришлось бы несладко, как и всей компании. Но талисман не давал мне принять второй облик. Однако ярость не утихала. Я даже говорить не могла, а только рычать. И когда я развернулась с перекошенным от злобы лицом и тихо зарычала, он тут же отпустил меня и попятился.

– Ну ты чего? – охрипшим голосом спросил парень. – Чего ты, а?

– Пошел вон! – грозно проговорила я, наконец взяв себя в руки. – Иначе я за себя не отвечаю.

Видимо, в моем облике, да и в голосе, было что-то такое, что он мгновенно поверил, что эта девушка шутить не будет.

– Психованная! – выкрикнул он и бросился к компании.

Я расхохоталась и отправилась дальше. Во мне поднималась злая сила, мне казалось, что безнаказанно пошалить в ночном городе будет весьма интересно. Я даже на миг забыла, зачем вышла из квартиры. Но когда завернула за угол, то сразу увидела Женю. Он возник в темноте улицы и быстро двинулся ко мне.

– А вот и ты! – злорадно проговорила я.

– Лиля? – изумился он. – Что с тобой?

Он приблизился. Странно, но я действительно не ощущала отвращения. Мало того, Женя показался мне даже красавчиком. И он, видно, почувствовал изменение моей природы. Он схватил меня за плечи, притянул к себе и глубоко заглянул в глаза.

– Дело тут не в вызывающем макияже, – прошептал он. – Ты каким-то образом поменяла натуру! Я чую! Ты уже не рысь? Лиля, что происходит?

И он встряхнул меня. Я расхохоталась. Женя не сводил с меня глаз и ждал, когда я успокоюсь.

– Нет, милый, – тягучим голосом ответила я и чуть не замурлыкала, словно мартовская кошка, – я все еще рысь! Но сейчас – почти черная!

– Черная? – изумился он. – То-то я не чувствую к тебе неприязни. Но как?

– Пусть останется моей тайной! – улыбнулась я. – И это не навсегда, считай это что-то типа эксперимента!

– Но зачем? – более спокойно спросил он.

– Все из-за тебя, милый, – нежно проворковала я и погладила его по ледяной щеке. – Пошли куда-нибудь? Где мы можем спокойно поговорить!

– Хочешь – к тебе? – вкрадчиво спросил он.

– Не поймаешь! – засмеялась я и погрозила ему пальцем. – Приглашения не дождешься!

– Это я что-то не подумал! – ответил Женя и засмеялся. – Тогда хочешь ко мне?

– Домой? – изумилась я. – А родители?

– А их сегодня нет, уехали к тетке на пару дней, – ответил он.

«Надо же, – отметила я про себя, – так ревностно следить за жизнью родных и друзей. А ведь он вампир! По идее уже давно должен потерять интерес к своей прошлой жизни».

– Ты и мысли родителей читаешь? – уточнила я и пошла рядом с ним.

– Стараюсь только отца, – признался Женя. – Мать слишком часто… плачет из-за моего исчезновения. Но она уверена, что я просто решил погулять по миру, найти себя. Ее это утешает. Она истово ждет моего возвращения. Знаешь, я даже и не подозревал, как сильно родители нас любят. Когда был обычным парнем, то не придавал этому никакого значения, да и вообще считал любые проявления чувств телячьими нежностями и старался их избежать.

– Да, я тоже многое переосмыслила, – призналась я и ощутила, как злость в душе тает.

Привнесенная натура черной рыси ушла и уступила место обычным человеческим чувствам. Я вспомнила родителей и с трудом сдержала подступившие слезы. Я тщательно скрывала от них правду, они по-прежнему были уверены, что я живу гражданским браком с Владом.

Когда мы пришли в квартиру к Жене, я уже была взвинчена до предела. А увидев его прежнюю комнату, в которой ничего не менялось еще со школьных лет и в которой мы проводили так много времени, обсуждая музыкальные новинки, помогая друг другу в решении задач, просматривая фильмы или просто болтая ни о чем, едва не разрыдалась. Злоба исчезла, а на ее место пришла какая-то гипертрофированная чувствительность. И я с удивлением, будто со стороны, наблюдала за собой и пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями. Женя хоть и являлся вампиром, тоже что-то чувствовал. Он уселся на диван и посмотрел на меня довольно беспомощно.