Ярослава Лазарева – Василиса (страница 8)

–– А у тебя своего нет? – встрял Алексей, молчавший до этого и с улыбкой слушающий разговор.

–– Не-а, – ответила она и опустила голову. – Дедушка говорит, что это зряшная трата денег. Я уж давно прошу.

–– А сама чего не купишь? – удивился он. – Что-нибудь простое, недорогое.

–– Не нужен он ей! – упрямо проговорил Матвей Фомич. – Баловство одно все эти ваши телефоны. Ну, мы сегодня вечерять будем или как?

После ужина Матвей Фомич посидел немного на лавочке, потом зашел в дом и сказал, что ему нужно перебирать сети.

–– Ты бы шел отдыхать, дедуня, – заметила Василиса. – А то намаялся за день-то!

Она домывала в этот момент посуду. Алексей сидел на лавке возле печи и гладил кота, развалившегося у него на коленях.

–– Отдохнешь тут, как же! – проворчал Матвей Фомич. – Ты же рыбы сама вчерась просила, а сети прохудились. Давно я уж не ставил их.

–– Я хотела угостить Алексея жареными карасями, – тихо произнесла Василиса и вытерла очередную тарелку. – А то вот просто и не знаю, чем вас кормить. Мы-то привыкли по-простому.

–– Не нужно из-за меня беспокоиться, – заметил он и спихнул кота с колен. – Меня все устраивает, и ты, Василиса, очень вкусно готовишь.

–– Скажете! – засмущалась она. – Вы, небось, к ресторанам привыкшие, ну и к другим подобным местам. А я такое только по телевизору и видела!

Матвей Фомич глянул на них и вышел из кухни, что-то ворча себе под нос.

–– Да ничего в этих фаст-фудах хорошего нет, – усмехнулся Алексей.

–– Как это? – возмутилась она. – У нас в Кургане открыли Мега – блин, так очень вкусно! В жизни дома так не приготовишь! Я один раз там была, когда в общество наше охотничье ездила по делам. Правда, цены кусаются. А народ все равно ломится. Я еще обязательно схожу туда, поем вкусного, вот!

–– Охотно верю, что ваш Мега-блин и правда мега, – равнодушно ответил Алексей и потянулся. – Все тело ломит, – заметил он. – На вашем газоне, да по грунтовым дорогам! Удивляюсь деду твоему! И откуда силы берутся?

–– Так он привыкший! – улыбнулась она и вытерла стол. – Вот я и закончила! Пойду за земляникой сейчас, а вы отдыхайте.

–– За земляникой? – удивился Алексей.

–– Отходит она уже, – сообщила Василиса. – Я с утра набрала, но мало, всего трехлитровое ведерко, вот хочу еще.

–– У тебя в кладовке, я видел, все полки банками с вареньем уставлены! – засмеялся он.

–– Запас карман не тянет, – серьезно заметила она. – А зима у нас долгая.

–– И еще венички какие-то я там заметил, – с улыбкой продолжил он.

–– Так трава насушена! – ответила девушка. – Куда ж без нее?

–– Трава? – рассмеялся он. – И для чего?

–– Это все лекарственная! Зверобой, ромашка, душица, много еще какой! У нас тут целые заросли, не собирает никто. А зимой чай травяной самое то! А еще и с земляничным вареньицем! Никакая хвороба не возьмет. Ладно, некогда мне тут болтовней заниматься, за ягодами надо. Быстро они отходят, только успевай, собирай.

–– Хочешь, помогу? – предложил Алексей.

Но по его лицу было видно, что особым желанием он не горит. Василиса взяла с полки эмалированный бидон.

–– Так устали вы сегодня, наездились, – немного неуверенно проговорила она.

–– Что ты со мной, как со старым дедом? – усмехнулся Алексей и встал. Взяв у нее из рук бидон, спросил: – Сюда собирать?

–– Да вам столько не осилить! – засмеялась она и протянула ему эмалированную литровую кружку.

Когда они зашли в лес, Василиса отчего-то начала смущаться. Она искоса поглядывала на молодого человека, идущего рядом. У нее из головы не выходили слова, что он женится на ней и поселится здесь.

«Кто ж его знает? – размышляла она. – Городские люди странные! Только и слышишь, как им всем в городе надоело, как душно там, шумно! И это наши, тутошние так рассуждают. Что уж про москвичей говорить! Помню, какая там суета, толкотня, да и воздух плохой. И как там только тетя столько времени живет? Но уж попривыкла, поди!»

–– Далеко еще? – поинтересовался Алексей.

–– Нет, что вы! – улыбнулась она. – Земляники-то много. Ее тут, кроме меня, и не берет никто. Только я возле дома всю уж пообирала. А вот за изгородью целые поляны нетронутые. У нас тут богатые земляничники. А ягода эта очень полезная для здоровья. Бабушка говаривала, что кровь она чистит.

Алексей посмотрел на ее раскрасневшееся лицо, но промолчал.

Они быстро дошли до изгороди, перелезли через нее, и Василиса свернула с тропы вправо. Она пробралась сквозь низкие густые заросли молодых сосенок, пересекла небольшую, заросшую лютиками низину и устремилась к довольно редкому лесу из стройных корабельных сосен. Алексей не отставал. Она вышла на большую поляну, сплошь поросшую земляничником, и удовлетворенно вздохнула.

–– А ягод-то еще довольно много, – заметила Василиса. – Вон, видите, краснеют под листиками.

–– Не вижу, – хмуро ответил Алексей.

Вся эта затея уже казалась ему глупой. Он чувствовал, как ноет тело. После сытного ужина, состоящего из вареной картошки, говяжьей тушенки и оладий со сметаной его тянуло полежать где-нибудь в теньке с книжкой. И наклоняться за ягодами совсем не хотелось. Василиса оглядела поляну, сказала, что оставляет ее Алексею, и двинулась дальше.

–– Подожди! – позвал он.

–– Я рядом буду, – не оборачиваясь, ответила она. – Вон за теми соснами тоже большой земляничник. А вы тут собирайте, да гадюк опасайтесь! Приглядывайтесь к шевелению в траве.

Алексей вздохнул, уселся на теплую сухую хвою и привалился спиной к толстой сосне. Он машинально сорвал травинку и начал грызть ее, глядя на крупные уже переспелые ягоды, краснеющие в двух шагах от него. Блестящий черный жучок забрался на одну из ягод и быстро поедал ее. Алексей начал улыбаться, наблюдая за ним. Вдруг прилетела стайка крохотных мотыльков светло-синего цвета. Они засверкали крылышками, порхая над травой, потом поднялись вверх и унеслись, словно яркие лепестки какого-то цветка. Алексей начал расслабляться. Тишина леса, ароматы смолы, нагретой на солнце, сладкий запах ягод настроили его на благодушный лад. Посидев минут пятнадцать, он встал и, удивляясь сам себе, начал собирать землянику. Но когда набрал половину кружки, почувствовал, что устал. К тому же от постоянных наклонов слегка закружилась голова.

Алексей выпрямился и огляделся. И вздрогнул от неожиданности. Из-за сосенок показалась древняя на вид старуха, вылитая Баба-Яга из русских сказок. Она шла бесшумно и медленно, опираясь на клюку. Серое мешковатое одеяние, вязаный платок на тощих плечах, седые редкие волосы, забранные в узел, изрезанное морщинами лицо с крючковатым носом только усугубляли сходство со сказочным персонажем. Алексей замер, ему казалось, что он мгновенно перенесся в параллельный мир, в котором спокойно разгуливают вот такие странные старухи. Она тоже его заметила и остановилась, вглядываясь в парня. Алексей преодолел непонятный страх и поздоровался. Она свернула с тропинки и приблизилась, щуря выцветшие голубые глаза.

–– Ты кто это? – скрипучим голосом спросила старуха. – Не леший, чай?

–– Алексей, – растерянно ответил он и огляделся, ища Василису.

Но она будто сквозь землю провалилась.

–– А-а, – равнодушно протянула она. – Припомнила, ты же столичный гость на нашей базе. – А Васенка-то где? Неужто ты один в лес забрел?

Ее слова привели Алексея в чувство, наваждение развеялось.

–– Да тут где-то была, – сообщил он. – Мы за земляникой…

–– Немного что-то ты насобирал! – перебила она и рассмеялась, глядя на стоящую в траве кружку.

–– А вы кто? – все-таки спросил он.

–– Матрена Савелишна, – важно представилась старуха. – Ходила на полуостров, телушку свою проведывала. Тут она на выпасе.

Алексею все стало окончательно ясно и даже на мгновение обидно, что «баба-яга» оказалась обыкновенной деревенской старухой.

–– Ты это, голубь залетный, – после паузы продолжила она, – Васену-то нашу не обижай! Девка она хорошая, сирота к тому же, некому за нее заступиться, ежели чего. Учти это и не нахальничай! А то знаю я вас, парней!

–– Не думаю, чтобы вас это касалось, – сухо ответил он. – И не собираюсь я никого обижать!

–– Ей только восемнадцать исполнилось, – продолжила старуха, – самый цвет!

–– Сколько?! – изумился Алексей. – Да не может быть, – пробормотал он.

–– А ты думал? – угрюмо ответила та. – Девка она кровь с молоком, красивая, статная, пышная. Вся в мать! Та тоже у нас на деревне первой красавицей была… э-эх! Горе-то какое! Царствие им небесное… тогда сгоревшим!

Матрена Савелишна перекрестилась. Алексей ощутил неудобство, ему не хотелось нарушать печальными мыслями только что наполнившую его гармонию.

–– Да-да, я в курсе! – пробормотал он.

–– Жалей сироту, – ответила старуха и зачем-то погрозила ему пальцем. – Не то бог тебя накажет.

Не попрощавшись, она побрела по тропинке. Алексей проводил ее взглядом ее и сел в траву. То, что Василисе всего восемнадцать, не укладывалось в голове. Но юный возраст многое объяснял в ее поведении. И Алексей решил быть настороже и особо воли себе не давать.

Он снова огляделся. Девушки видно не было. Он пересек поляну, обошел три сросшиеся искривленные березы, перебрался через трухлявое бревно и тут заметил край плеча девушки за толстым стволом старой сосны. Алексей осторожно подкрался и выглянул из-за дерева. Василиса уснула сидя. Она прислонилась спиной к стволу, подол сарафана задрался, обнажая полные ноги. Заношенные голубые джинсовые тапочки стояли возле бидона, почти доверху наполненного ягодами. Алексей задержал взгляд на не очень чистых пальцах ног, на розовых, неровно подстриженных ногтях, затем стал смотреть на круглые колени. Он перевел взгляд на полное плечо, с которого сползла лямочка сарафана, на декольте, на капельки пота над верхней губой, на крохотные едва видные веснушки на носу и щеках, на длинные темные ресницы, на завивающиеся тонкие прядки волос, выбившиеся из-под платка.