Ярослава Лазарева – Василиса (страница 12)

–– Спаси господь! – ответил он. – Давненько ты, дочь моя, в храм не приходишь! Нехорошо это, – мягко пожурил он. – Да и кружок по вышиванию совсем забросила. Матушка аккурат вчера спрашивала, куда это Василисушка, ее лучшая ученица, запропала.

–– Так уж получается, батюшка, – вздохнула девушка и потупилась.

–– Пойдем в тенек, посидим, побеседуем, – предложил отец Николай.

Василиса снова вздохнула, прижала к груди пакет с покупками и пошла рядом с ним.

–– Да не бросайте вы так! – раздраженно сказал он в этот момент, обращаясь к парням, разгружающим машину. – Это вам не прежние тугие кирпичи! Нынешние хрупкие, словно стекло, так и трескаются!

Отец Николай покачал головой и быстро зашагал в сторону деревянной беседки, заплетенной вьюнком с раскрытыми крупными граммофончиками цветов. Посередине находился круглый стол. В этой беседке часто летом проводили занятия с детьми, читали им церковную литературу. Иногда здесь собирались и девушки из кружка, и под руководством матушки вышивали, кто бисером, а кто шелковыми нитками. Василиса села к столу и вытерла выступивший на лбу пот. Пакет положила рядом на лавку. Отец Николай устроился напротив нее.

–– Дал бог, кирпичи нам в райцентре выделили, – медленно заговорил он, внимательно глядя на Василису. – Сама знаешь, работы тут непочатый край. Колокольню подправить надо, ограду восстановить, а то досками проемы, где кирпич обвалился, заделаны.

–– Ребята деревенские помогут, – тихо проговорила Василиса.

–– На молодых и надежда! – ответил батюшка.

–– А мы с дедом по делам приехали ненадолго, – сообщила она.

–– Ты так и собираешься на базе работать? – поинтересовался отец Николай.

–– Так трудовую книжку мне завели в обществе охотников. Я сейчас там приписана, как и дедушка. И зарплату получаю.

–– Учиться дальше не надумала? – после паузы спросил он. – Ты ведь способная, без троек школу окончила.

–– Так где учиться-то? – спросила Василиса.

–– Матушка говорит, талант у тебя, – задумчиво проговорил он. – А ведь есть специальные училища, где вышивальщиц готовят, кружевниц. Да и к рисунку ты способная.

–– Нет, не способная, – огорченно заметила Василиса. – Ну никак мне не удается запечатлеть природу даже карандашом. Я уж про краски и не говорю! Не получается у меня. Мертво как-то выходит!

–– Учиться этому нужно, постоянно рисовать, руку набивать. А без труда, сама знаешь…

–– Не выловишь и рыбку из пруда, – закончила за него Василиса и рассмеялась.

–– Беспокоюсь я за тебя, – сказал отец Николай. – Как дальше жить думаешь? Дед твой старый уже. Мало ли! И останешься ты одна на белом свете.

–– Так отцовы родители живы, дай им бог здоровьица! – тихо сказала она.

–– Это так! – закивал батюшка. – Только сама знаешь, после гибели сына пьют они, совсем от мира отгородились. Я уж сколько раз к ним наведывался, да не помогают беседы. Горе никак не изживут, только и водкой его не зальешь.

–– Я, как приезжаю, так проведываю, – ответила Василиса. – Но, кажется, что и не рады они мне.

–– Ничего, ничего, не серчай, пройдет это со временем. Но волнуюсь я о тебе, милая. В возраст входишь опасный, что и говорить. А парни у нас…

–– Замуж я выхожу, – перебила она батюшку и сильно покраснела.

–– Это за кого? – настороженно спросил он. – И чего это вдруг? Это за Степу? Он все тебя после школы провожал! Так ведь и он не старше тебя. Или за кого другого? Чужих сейчас немало приезжают, дома покупают, да отстраиваются. Много из Кургана, да и из других городов. Понимают люди, что в деревне сейчас лучше, на своем-то хозяйстве. Вот буквально в прошлом месяце целая семья к нам перебралась. Помнишь, заброшенный дом на самом краю стоит, который прямо за оврагом?

–– Бабушки Софьи который? – уточнила она. – Царствие ей небесное.

Василиса трижды перекрестилась.

–– Вечный покой, – добавил отец Николай и тоже перекрестился.

–– Да, про тот дом говорю! – продолжил он. – Один племяш у нее, да и тот в Тюмени живет. Вот продал наконец-то ее домишко. Правда, иноверцы поселились, татары, муж, жена, да трое детей у них.

–– А вы все знаете, – с улыбкой сказала Василиса.

–– А как же! Моя паства, обязан знать прихожан. Да эти в нашу церковь не ходоки, а мечетей у нас не было и не будет.

–– Да и пусть живут! Нам-то что? – сказала она.

–– Да я разве против? – улыбнулся отец Николай. – Так, что-то к слову пришлось. Младший сын у них Анвар, парень видный, лет двадцати. Наши девки сразу оживились, новый жених на деревне завелся. А семья, видно, при деньгах. Большой двухэтажный дом возводят. Из Кургана переехали, решили у нас обосноваться. Отец семейства сказал, что сильно болеет в городе, астма вроде, да и возраст уже, оба на пенсии. Дети, правда, в Кургане устроены. Две дочки взрослые, обе замужем, да вот Анвар. Он и живет и работает в городе, но родителей, почитай, каждые выходные навещает. Тут на машине всего-ничего добираться. Но дом строят всей семьей. Дочки с мужьями приезжают…

–– Нет мне до этого никакого дела, – перебила его Василиса.

–– Ну и хорошо, ну и славно! Так что-то вспомнил их. Прикидывал, за кого ж ты тут у нас замуж собралась так скоропалительно. Вот Анвар на ум и пришел. Так за кого? – настойчиво спросил он.

–– Не могу вам пока ничего сказать, – ответила Василиса и опустила глаза.

–– А вчера Матрена Савелишна после службы осталась, так поговорить кое о чем, – продолжил отец Николай, и девушка вздрогнула и опустила глаза. – Рассказывала, что ходила к вам на базу, телушку свою проведывала, да с парнем в лесу-то и столкнулась.

–– Это из Москвы менеджер, – тихо ответила Василиса и начала краснеть.

–– Уж не он ли в женихи набивается? – с улыбкой спросил батюшка.

–– Нет, не он, – солгала Василиса, и жар стыда охватил ее.

–– Ну и ладно! – закивал батюшка. – Да и с чего бы столичному парню жениться на тебе? Так только в книгах да кино бывает. А в жизни что-то такого и не припомню. Не скажешь, значит, за кого собралась?

–– Не допрашивайте меня, отец, – жалобно проговорила Василиса. – Ни в чем я сама пока не уверена. Придет время, и все вам расскажу!

Но Василиса начала сильно волноваться при воспоминании о том, как целовалась с Алексеем. И в то же время она чувствовала странное и все усиливающееся томление. Ей казалось, если она сейчас же не увидит своего милого, то умрет от нетерпения. Василиса глянула на молчащего отца Николая. Его глаза, не отрываясь, смотрели в ее лицо. Она неожиданно решила, что он видит ее насквозь, читает ее мысли, и новая жаркая волна стыда обожгла ее. Впервые Василиса подумала, что совершила грех. Она даже открыла рот, чтобы покаяться, но тут же передумала.

«Ничего такого и не было! Поцелуи да обнимания! К тому же мы скоро поженимся, – сказала она сама себе. – И будем жить, как все, по закону. Так что лучше мне помалкивать о наших отношениях. И каяться мне не в чем! А батюшка сам потом на меня порадуется, когда увидит, как я в жизни устроилась. А пока – молчок, и рот на замок».

–– Ну не хочешь, не говори, – сказал в этот момент отец Николай. – Но все-таки хотя бы на воскресные и праздничные службы приходи. Да и Матвею Фомичу не мешало бы в храм заглядывать. Вместе и приезжайте!

–– Хорошо, я постараюсь! – пообещала Василиса и встала. – Извините меня, батюшка, ехать нам обратно пора. А то гость у нас столичный в одиночестве на базе находится.

–– Понятно, – ответил отец Николай. – Что ж, иди с богом!

Глава третья

Когда Василиса вышла на улицу, то сразу увидела газик, который удалялся от нее. Она бегом бросилась за ним. Мальчишки, гонявшие мяч посреди улицы, увидели Василису и замахали руками перед газиком. Машина остановилась. Матвей Фомич высунулся и начал ругать их последними словами, чтобы под колеса не лезли. Но тут подбежала Василиса, и он мгновенно переключился на нее.

–– Я уж в магазине был, так тебя оттуда куда-то унесло! – сердито заговорил он. – Нюрка сказала, что ты ушла, а куда неведомо. Я подумал, что за мясом без меня отправилась к Петровым, да к ним и двинулся. Но и там тебя нет!

–– Я в церковь ходила, – сообщила Василиса, забираясь в машину. – С батюшкой поговорила о том, о сем. Ты мясо-то уже взял? И сколько?

–– А, в церкву ходила! Ну, тогда ладно, – сказал более спокойным тоном Матвей Фомич и тронул машину с места. – Взял три кило самой мякоти. А нам больше и не надо! А в пакете чего у тебя?

–– Костюм вот новый купила, – нехотя ответила она. – Нюра для меня оставила.

–– И охота деньги на всякую ерунду держать? – ворчливо проговорил Матвей Фомич.

–– Я сыра кусок еще взяла и конфет шоколадных, – сказала она.

–– Ох, хо-хо, все для гостя стараешься, – заметил он и прибавил газа на выезде из деревни.

Когда они уже приближались к базе, на горизонте над озером показалась огромная, черная туча.

–– Ох, какая падера идет! – завздыхал Матвей Фомич. – Глянь, к нам несет. Но дождичка-то надоть! А то жара замучила. И грибов не дождаться при такой-то погоде! Смочит, так они сразу и полезут.

–– Да, вареники из молоденьких синявочек очень вкусные! Вот бы Алексея угостить. Он и не пробовал наверняка такое блюдо.

–– Да откуда ж в Москве синявки! – рассмеялся Матвей Фомич. – Ну, ежели дожди у нас пройдут, так тут и грибы!

–– Туча многообещающая, – заметила Василиса, выглядывая в окошко.