Ярослава Лазарева – Розовый узор на черном крыле (страница 12)
- Н-не знаю даже, - неуверенно ответила Мария Андреевна.
Она была мудрой матерью и прекрасно понимала, что строгостью с ее дочерью ничего не добьешься. К тому же ее заинтересовал сам стиль. Марика выглядела забавно и даже мило с этими короткими черными волосами и падающей на глаза челкой. И этот цвет делал ее голубые глаза ярче, а белую кожу нежнее.
- Но подстрижена ты не очень-то качественно, - заметила она после паузы.
И Марика, поняв, что гроза миновала, вздохнула с облегчением.
- Завтра после занятий приезжай в салон, поправим форму, - добавила Мария Андреевна.
- Но челка должна быть такой длинной! – предупредила Марика, тут же насторожившись.
- Не волнуйся, все будет так же, раз тебе нравится. Просто мастер форму подправит и все! - заверила Мария Андреевна.
- Мамочка, ты лучшая! – воскликнула Марика и поцеловала ее.
- Но ты стала разительно походить на своего нового дружка, - задумчиво произнесла Мария Андреевна.
- Разве? – засмеялась девушка и состроила удивленную гримасу. – Не зацикливайся на этом! Это просто тебе так кажется, стиль-то одинаков!
Через месяц уже никто не обращал внимания на новый облик Марики. В лицей она ходила, естественно, в форменной одежде, зачесывая длинную челку назад и закалывая ее, но в остальное время носила вещи в стиле эмо. И почти ежедневно встречалась с Кириллом. Скоро она стала своей в их немногочисленной тусовке. Единственная, с кем у нее не складывались отношения, была Ирочка. Она относилась к Марике настороженно, старалась не общаться с ней, смотрела на них с Кириллом с непонятным выражением лица. Скоро Марика поняла, что Ирочка сильно влюблена в него. Но даже это не омрачало ее лучезарного настроения. Она была полностью уверена и в Кирилле и в его любви к ней. И справлялась с приступами ревности при виде того, как Ирочка иногда на него смотрит.
Но наслаждаться счастьем ей мешали постоянные нападки на эмо-кидов представителей других группировок. Эмо буквально травили при каждом удобном случае. И когда как-то вечером на них набросились объединившиеся гопники и скины и избили без разбора и парней и девушек, Марика наутро поехала к отцу в мэрию и, закрывшись с ним в кабинете, о чем-то долго разговаривала. И уже через неделю эмо в их городке оставили в покое. На них странным образом словно распространился негласный закон о неприкосновенности. Все молодежные враждебные им тусовки стали обходить стороной ребят, выглядевших в стиле эмо. К тому же, словно по мановению волшебной палочки, прекратила свое существование новая, недавно организовавшаяся в их городке группировка анти-эмо.
Из песни группы «Черно-розовое кино»
- Так куда пойдем? – спросила Марика, глядя на четкий профиль Кирилла. – Солнце сегодня какое!
- А не знаю! – ответил он и улыбнулся, подняв голову и прищурив глаза. – Можем просто погулять. Даже не верится, что целая неделя свободы впереди.
Марика посмотрела на него немного настороженно, потом взяла за руку и молча пошла рядом. Ей очень хотелось поговорить о том, что сегодня произошло, но она не знала, как начать. Они были вместе уже два месяца, и Марика успела изучить взрывной, чрезмерно эмоциональный и в то же время замкнутый характер Кирилла. Он прятал свои эмоции внутри души, как глаза под челку, но она знала, что в нем бушует пламя, опаляющее и практически никогда не гаснущее. Оно могло утихать на время, но при малейшем порыве вновь разгоралось. И это пугало ее.
- Что будешь в каникулы делать? – спросила Марика, видя, что он молчит.
- Отец просит помочь в гараже, - нехотя ответил Кирилл. – Наш старенький москвичок совсем развалился, а скоро в деревню нужно будет ездить, бабушке помогать с рассадой, да и вообще. А ты разве не поедешь в Грецию? – после паузы поинтересовался он странным тоном.
Действительно, мать хотела отправить ее в Грецию на эти каникулы с семейством соседей. Их дочь училась с Марикой в одном классе.
- Я думал, ты еще вчера укатила, - тихо добавил он.
- Ну что ты такое говоришь? – возмутилась она и встала перед ним, заглядывая в глаза. – Разве я могла уехать и не сказать тебе? Мы же вчера вечером перед сном долго болтали по телефону!
- И что? – сказал он и пожал плечами, глядя поверх ее головы с отсутствующим видом. – Ты могла уехать ночью. А мне не сказать, чтобы не тревожить. Я почему-то так и подумал, что ты уже в Греции на солнышке загораешь… среди пылких греков, которые пялятся на тебя!
- Кирилл! – укоризненно сказала она и взялась за его талию, заглядывая в глаза. – Что ты говоришь?! Неужели ты поэтому хотел сегодня…
Марика осеклась, боясь затрагивать эту тему. К тому же она не верила, что Кирилл действительно хотел нанести себе смертельную рану. Она понимала, что он просто оцарапал бритвой кожу, но сильно не разрезал, словно только примерялся. И она пришла вовремя и остановила его. Но вот зачем он хотел это сделать? Ответа она не знала. И никакой видимой причины, на ее взгляд, не было. Они встречались два месяца, и за это время ни разу не поссорились.
- Все думаю, почему ты приехала ко мне именно в этот момент? – тихо спросил он, словно прочитал ее мысли.
- Все думаю, почему дверь была открыта? – одновременно с ним проговорила Марика.
Они замолчали, внимательно глядя друг на друга.
- Отец утром уходил и, видимо, забыл закрыть замок, - после паузы предположил Кирилл. – Он вечно в подпитии, чего удивляться? Ты не ответила, - заметил он.
Но Марика и сама точно не знала, почему проснулась сегодня утром в тревожном настроении. И не раздумывая, поехала к Кириллу. Она даже звонить не стала, просто собралась и помчалась, изнывая от непонятого волнения.
- Но почему? – настойчиво спросила она и коснулась пальцами его запястья, обмотанного поверх бинта веревочными браслетами.
- Ага, эмо-соплиемо никак не успокоятся, - услышали они позади себя злорадный голос и обернулись. – Решили во дворе порыдать в объятиях друг друга. Чего страдаешь, придурок? Марика все отказывает? Правильно и делает! Нафиг ей какой-то тощий плаксивый недоносок? Такой крутой ублёвочке настоящий мужик нужен!
К ним приближался Череп и говорил все громче. Он обнимал за талию прильнувшую к нему Натали. Они курили одну сигарету на двоих. Череп схватил за длинный конец шарфа Кирилла и мгновенно, не успели ребята слова сказать, обмотал его вокруг них, стянув за шеи.
- Так-то! – довольно заметил он и заулыбался. - Памятник будет в нашем дворе двум удавленникам эмо. Круть! Так и стойте, плаксы!
- Да отстань ты от них! – раздраженно бросила Натали и начала разматывать шарф. – Чего к ребятам прицепился, урод? Чего они тебе плохого сделали?
- Ненавижу этих соплеразмазывателей! – зло проговорил Череп. – Когда ты, Кирюха, настоящим мужиком станешь? Школу уж в этом году кончаешь, а все сопли свои жуешь! Тряпки какие-то, не пойми что, прически девчачьи. Ты это, пацан, давай к нам на завод, там живо из тебя человека сделают. Да и деффочку свою начнешь любить по взрослому. А им только того и надо. Да, куколки?
И он прижал к себе Натали. Та захихикала и начала вырываться из его цепких объятий. Кирилл обмотал свисающий конец шарфа вокруг шеи и взял Марику за руку.
- Надоел ты мне, Череп, - спокойно проговорил он и откинул челку со лба, глядя ему прямо в глаза. – До всего тебе дело есть. Мне вот, может, не нравится твоя бритая башка, так ведь я тебе не указываю. К тому же скины, на мой взгляд, вообще уроды моральные, все без исключения!
- Чего-чего?! – с угрозой в голосе спросил Череп, отпустил Натали и придвинулся к нему. – Да мы, если хочешь знать, за чистоту расы! А это главное!
- Вот-вот, Гитлер тоже был за чистоту расы, - ответил Кирилл, - только странный способ он выбрал для осуществления своих целей. Гнобил и уничтожал.
- Ты хоть бы какие-нибудь документальные фильмы посмотрел на тему фашизма, - встряла Марика и придвинулась к Кириллу. – Или с ветеранами поговорил, может, мозги на место встали бы.
- Ага, как же! Разбежался!– возмущенно ответил Череп. – Я и сам мозги имею, и они у меня на месте. Понимаю, что к чему в этом мире.
Он грязно выругался, замахнулся и хотел ударить Кирилла, но в этот момент раздались крики, плач, причитания, и ребята повернулись к соседнему дому, откуда они неслись.
- Что за шум? – испуганно спросил Череп. – Вроде тетя Даша орет. А?
И он растерянно посмотрел на Кирилла. Тот побледнел так, что кожа стала голубоватого оттенка.
- Кирюх, чего ты так посинел - то? – не на шутку испугался Череп.
- День сегодня какой-то…. Так и жди беды! – пробормотал Кирилл.
- Опять рыдать? – угрожающе спросил Череп и придвинулся к нему. – Слишком уж ты чувствительный. Говорю же, пора взрослеть и матереть. Ишь, гляделки уже на мокром месте!
- Ой, смотрите, Скорая приехала! – сказала Натали. – Чего там случилось-то? Пошли, глянем!
И она схватила парня за руку и потащила к подъезду.
Кирилл, не отрываясь, смотрел на полную женщину с растрепанными волосами, которая рыдала в голос. Ее окружили соседки.
- Кто это? – спросила Марика.
- Тетя Даша, - обмирающим голосом проговорил Кирилл. – Мама Ирочки. Случилось что-то ужасное! Нет! Не может быть!