Ярослава Лазарева – Крыло Ангела Смерти (страница 4)
– И что твоя девушка? – задала она вопрос.
Денис глянул на нее с изумлением.
– Да нет у меня никакой девушки! – ответил он и улыбнулся. – Эта идея еще с утра засела в твоей голове, и ты, смотрю, ее усердно развиваешь.
– Хотелось бы москвичку, – сказала она, словно и не слыша его слов. – Я мечтаю об этом.
– Не все ли равно, откуда девушка! – ответил Денис и помрачнел.
Он вдруг представил, как знакомит Лену с родными. Трудно было даже вообразить их реакцию.
– Нет! Мне не все равно! – возмутилась Наталья Викторовна. – Я хочу, чтобы ты остался со мной, раз Даша меня бросила. А то женишься на иногородней и укатишь с ней, а я тут совсем одна буду.
– И что за мысли? Не собираюсь я жениться. И никто тебя не бросал, – заметил он. – Мама и папа тебя любят. Так уж получилось, что они живут в Новосибе. Спасибо за ужин, бабуль! – торопливо добавил он. – Мне нужно еще позаниматься.
Наталья Викторовна вздохнула и начала молча убирать со стола.
Денис вернулся в свою комнату и плотно закрыл дверь. Он включил ноутбук и первым делом вошел в свою почту. Вписал новый контакт, затем решил отправить весточку.
«Дорогая Лена!» – начал он и тут же, устыдившись показавшегося ему банальным обращения, стер написанное.
«Милая Леночка!» – набрал он, но это показалось ему слишком фамильярным.
«Доброе время суток, Лена!» – напечатал он и остался доволен. После нескольких мучительных попыток, удалений текста и раздумий, он все же отправил следующее:
«Это Денис. Мы познакомились на мюзикле, а сегодня говорили по телефону. Это мой адрес. Ты разрешила мне писать. Как твое настроение?»
– Бред, какой бред! – пробормотал он. – Причем тут ее настроение! Что она обо мне подумает?
Он начал открывать непрочитанные письма, но сам все поглядывал в уголок почты, ожидая появления нового «входящего». Нарисованный конвертик возник минут через пятнадцать. Но ему показалось, что прошла вечность. Он глубоко вздохнул, затем открыл письмо.
«Я получила твое послание. Извини, не здороваюсь, но мы сегодня сделали это уже несколько раз».
После этого предложения стоял смайлик «улыбка», и Денис почувствовал облегчение. В душе вспыхнула радость от одного вида этой крохотной смешной желтой рожицы с растянутыми губами.
«Она на меня не сердится! – твердил он про себя. – Она даже послала мне улыбку! Леночка!»
Он зачем-то послал воздушный поцелуй монитору и начал читать дальше.
«Я удивлена твоей настойчивостью, – писала Лена. – И не совсем понимаю, чего ты хочешь. Не думай, я не занимаю позицию жертвы и не хочу вызывать жалость. Что случилось, то случилось. Ты мне показался далеко не глупым парнем, поэтому буду с тобой откровенна и сразу все расскажу. А ты уже решай, нужно ли тебе продолжать знакомство. Так будет честно.
Это произошло два года назад. Мы с родителями жили в Липецке, а моя бабушка по маме, ее зовут Дина, постоянно живет в Москве. Ее ты и видел на мюзикле, Мы поехали к ней на майские праздники, на въезде в Москву попали в жуткую аварию. Родители погибли на месте, а я выжила. Год провела в больнице, но ходить уже не могу. Мои другие бабушка и дедушка живут в деревне в двадцати километрах от Липецка. Вот и решили, что меня возьмет Дина. Она одна в большой квартире и неподалеку от метро «Каширская». Есть еще и мой дядя, и он нам помогает. Ко мне ходят учителя, я после длительного перерыва решила все-таки закончить одиннадцать классов. Бабушка очень меня любит, заботится обо мне. По правде говоря, мне больше никто не нужен. Я постепенно приспособилась к своему новому состоянию, да и коляску мне дядя выписал из-за границы. Она усовершенствована и довольно удобна. Я веду нормальный образ жизни, не думай. Гуляю, посещаю различные мероприятия. Правда, все мои друзья остались в Липецке, но они при случае навещают меня. Вот коротко и все, что я хотела тебе написать. Если ты решишь, что нам не стоит дальше общаться, я пойму. После аварии я повзрослела и на многое смотрю по-другому».
На этом письмо заканчивалось. У Дениса стоял ком в горле. Он никогда не плакал, даже в детстве. Но сейчас с трудом сдерживался, глаза предательски влажнели, и он боялся, что вот-вот хлынут слезы. Бледное нежное лицо Лены так и стояло перед его внутренним взором. И Денис не выдержал. Он закрыл ее письмо и расплакался. Странный необъяснимый стыд и невыносимую боль – вот все, что он чувствовал в этот миг. И впервые в жизни дал волю эмоциям.
– Боже мой! Что случилось?! – раздалось за его спиной.
Денис выпрямился, вытер глаза и постарался успокоиться. Наталья Викторовна заглядывала в приоткрытую дверь, но входить в комнату не спешила.
– Денечек! – ласково проговорила она. – Я стучу-стучу, а тебя будто нет. Вот я и заглянула. А ты… плачешь?! Я же слышала!
Денис оцепенел. Он боялся повернуться к бабушке, боялся, что она увидит его покрасневшее лицо и мокрые глаза. Такое проявление чувств он всегда считал признаком слабости, и был уверен, что мужчины не имеют права плакать, а если это случилось, то никто не должен видеть их слез.
– Все в порядке! – охрипшим голосом ответил он, так и не повернувшись к двери.
– Хорошо, – после паузы ответила Наталья Викторовна, глядя на его ссутулившуюся спину. – Я заварила ромашковый чай. Совсем забыла, что испекла сегодня творожный кекс. Ты же их очень любишь. Как закончишь… с делами, приходи на кухню.
– Мы же совсем недавно ужинали, – глухо заметил он.
– Да ты и не ел ничего! – ответила она. – Вот решила, что от кекса ты точно не откажешься.
– Приду, – коротко сказал он.
И услышал, как мягко закрылась дверь.
– Кошмар! – пробормотал Денис. – Что это со мной? Почему я расплакался?
Но анализировать совсем не хотелось. Его одолевала невероятная смесь эмоций от жалости, боли, восхищения, нежности, сострадания до желания быть рядом и защищать. Он открыл почту и начал писать:
«Спасибо, что так быстро ответила, Лена! Понимаю, у тебя возникли вопросы из-за моей настойчивости. Из-за твоего положения наверняка многие парни просто тебя жалеют…»
Ужаснувшись, он стер последнее предложения. И продолжил:
«Мне хочется стать твоим другом. Мы же можем общаться! Ты сама написала, что все твои друзья остались в Липецке. В этом мы чем-то схожи, ведь все мои друзья – в Новосибе. Я только начал учиться в универе, пока мало с кем сошелся. Правда, ребята у нас в группе хорошие, но ты сама понимаешь, одно дело приятели, а другое – настоящие друзья. А их много быть не может».
Денис отправил письмо. И стал ждать ответ. Но его все не было. Через двадцать минут он закрыл почту и пошел на кухню.
Наталья Викторовна стояла у окна, отодвинув узорчатую штору и глядя на соседний дом с квадратами освещенных окон. Ее лицо было грустным. Но как только Денис появился, она сразу заулыбалась и пригласила к столу.
– Правда, чай почти остыл, – заметила она, трогая круглый бок большого фарфорового чайника. – Но я сейчас кипятку добавлю.
Денис сел за стол и начал нарезать кекс. Наталья Викторовна разлила чай и устроилась напротив. Они какое-то время молчали, каждый думая о своем. Денис немного успокоился и размышлял, что ей сказать. Он считал необходимым объяснить свои недавние слезы, чтобы бабушка зря не волновалась. Наталья Викторовна тоже раздумывала, как ей найти подход к внуку. Она ясно слышала, что он плакал. А ее недавнее предположение, что Денис влюблен, только подливало масло в огонь.
– Знаешь, что хочу…, – одновременно произнесли они, глянули в глаза друг другу и невольно рассмеялись.
– Только у людей, смотрящих в одном направлении, или как сейчас говорят, находящихся на одной волне, бывают такие совпадения в словах и мыслях, – заметила Наталья Викторовна. – Или у влюбленных, – добавила она.
– Давно влюблен в тебя! – ответил Денис. – С самого детства! Когда ты впервые приехала к нам и я увидел тебя с чемоданом и в белой шляпке с полями, то этот головной убор настолько поразил меня, что я не мог не влюбиться. Правда, я тут же прозвал тебя «белый гриб».
– Ах ты,… проказник! – рассмеялась Наталья Викторовна и погрозила ему пальцем. – Странно, что ты это запомнил, ведь тебе было всего четыре года.
– Из взрослых знакомых, которые бывали у нас в доме, никто не носил такие шляпы, – ответил он. – А уж белые перчатки! Такая элегантная дама.
И в этот момент в памяти Дениса ясно вспыли тонкие изящные руки в шелковых перчатках. Они покойно лежали на сиреневой воздушной юбке, и он зажмурился, отгоняя это видение.
– Да, в то время я любила подобные наряды, – улыбнулась бабушка. – И тебя тоже полюбила, – после паузы добавила она невпопад.
– Я понимаю, ты тревожишься из-за меня, – сказал Денис.
– Ни разу не видела, чтобы ты плакал, – тихо проговорила Наталья Викторовна.
– Когда-нибудь я все расскажу тебе, – ответил он. – Но это не стоит твоих переживаний.
– Несчастная любовь? – предположила Наталья Викторовна. – Девушка тебя отвергла?
– Типа того, – нехотя ответил он и встал.
– Извини, – спохватилась она. – Не буду лезть к тебе в душу. Но не забывай, я прожила долгую жизнь. Если нужен будет совет, обращайся!
– Учту, – кратко ответил Денис и ушел в свою комнату.
Он с волнением посмотрел на дисплей ноутбука. И первым делом зашел в почту. От Лены пришло письмо. Но он уже так не дрожал, открывая его. Недавнее перевозбуждение сменила странная апатия.