Ярослава Кузнецова – Тайная игра (страница 69)

Но Эмери… Мальчик ссутулился еще больше, почти сложился вдвое, уткнувшись лбом в колени. Ну куда его такого? Ему бы в постель, а не по заснеженным улицам бегать. Да и не провести его через пропускной пункт. Проклятый Алек… проклятые инквизиторы!

– Тебе худо? – спросил Лео.

– А? – встрепенулся тот. – Н-нет, нет. Я в п-порядке.

– Вижу, в каком ты порядке. Слушай, давай сделаем так. К сожалению, пешком мы с тобой до дома дяди не дойдем. Прерывные порталы я открывать не умею, да и умел бы – не потащил тебя в портал, слишком они опасны. Я мог бы с тобой долететь, но тогда мы переполошим весь город и есть шанс, что нас собьют. Однако у меня есть один знакомый. Не фактотум, маг. Я хочу дойти до него и попросить помощи. Он мне кое-что должен, так что, я уверен, не откажется.

– В-вы уйдете?

Эмери посмотрел с такой обреченной тоской, что у Лео заныло сердце. Может, плюнуть на все, взять мальчика на закорки, инкантировать «алас аксиптер» и уйти по воздуху – все быстрее, чем пешком.

Но, увы, недостаточно быстро, чтобы Надзор и Санкта Веритас не успели сориентироваться. В одиночку Лео бы еще рискнул, но с лишним весом и смещенным центром тяжести он точно потеряет маневренность, и никаким канденцием ее не компенсируешь.

– Я вернусь через несколько часов. Видимо, утром уже. Придумаю, как отвлечь инквизиторов, и выведу тебя. Днем никто такого ожидать не будет, у нас получится. Не расстраивайся, не все выходит с первого раза.

– В-вам самому надо будет п-пройти через инквизиторов, – напомнил Эмери, – х-хотите, я отправлю с вами Инзу? Н-нет, лучше Маркиза, на него вообще внимания не обращают. Он вас п-предупредит, если люди близко.

Лео оживился.

– Это было бы неплохо. А как далеко он сможет пройти?

– До б-бульвара, если к окраинам, и д-до канала, если к центру. – Эмери гордо вскинул голову, глаза заблестели. – Я не б-бесполезный!

– Ого! Не меньше полутора километров радиус. Ты очень полезный, Эмери. Хорошо, тогда возвращайся в лазарет. А одежду… не уверен, что она нам понадобится, но припрячу где-нибудь.

Эмери встал и принялся стягивать с себя непригодившуюся одежду. Лео пришлось придерживать его, чтобы не упал.

– Постарайся утром убедить Мэри, что тебе стало лучше. И хорошо бы убраться из лазарета. Не надо давать де Лериде лишних подсказок.

– Я п-понимаю.

Лео забрал сверток и подставил руку, чтобы помочь Эмери подняться по лестнице. Того немедленно затрясло от холода в тонкой пижаме.

Повинуясь внезапному наитию, Лео сунул руку в карман, нащупал первый попавшийся бумажный прямоугольник и незаметным воровским жестом опустил его в карман фланелевой пижамы Эмери – откуда только ловкость взялась? От Бьянки, что ли, заразился?

Раз карты скрывают магов, то пусть одна у Эмери побудет. Игра продолжается. Карты работают.

– Удачи в-вам, – очень тихо сказал мальчик, взявшись за ручку двери. – Вот М-маркиз. Он п-проводит вас м-мимо п-патрулей.

Лео оглянулся – на площадке сидел кот, небольшой, поджарый, самой неприметной из всех существующих масти. Глаза его отсвечивали бледно-зеленым.

Он беззвучно открыл и закрыл розовую пасть, полную аккуратных белых зубов. Зубы эти, на взгляд Лео, были длиннее обычного, и в целом их было больше, чем полагается коту.

Сверток с одеждой Лео спрятал в ящике с песком. Инзы внизу не оказалось – наверное, Эмери отозвал ее. Снегу намело уже по щиколотку, и он продолжал сыпаться большими хлопьями, высветляя ночь. Следы к утру заметет, что хорошо. А открытые повсюду двери… ладно, не это должно сейчас беспокоить.

На место оборванного поводка Лео вернул кисмет.

Маркиз не боялся промочить лапы и бодро упрыгал вглубь переулка – его хорошо было видно на выбеленной пустой дороге. Но недолго – весь дальний план затягивала шевелящаяся кисея летящего снега, в ней тонули силуэты домов, ограды и фонари.

Лео старался держаться поближе к стенам, кот несколько раз возвращался, отбегал и оборачивался, предлагая идти за собой. По-человечески он не разговаривал – и, наверное, к лучшему. Это было бы слишком.

Однажды он вернулся, повертелся под ногами и побежал в обратную сторону, сразу свернув в подворотню. Лео последовал за ним – и вовремя: мимо прошла пара патрульных, запорошенных снегом.

В следующий раз Маркиз не позволил Лео идти по улице, а повел его темными дворами, сквозными подъездами и дырами в заборе, пришлось даже подлезать на животе под старыми заржавленными воротами. Кот хорошо ориентировался в окрестностях.

Да, тульпа – полезная штука, Камбала бы так не смог. Он и бегает медленнее, и на гораздо меньшие расстояния, особенно если учесть, где сейчас находится хозяин тульпы.

В конце улицы, выходящей на канал, Маркиз остановился, потерся о ноги Лео, беззвучно мяукнул – и исчез. Лео даже не успел погладить его в благодарность.

С набережной хорошо было видно, как в темном провисшем небе, за лохмотьями туч, за снежной круговертью, отражается голубоватое свечение трансцендента – сияние разлома Хесед.

Часа через полтора Лео подошел к периметру отчужденной зоны, над которой, размытый снегопадом, сиял купол голубоватого света. Состроив мину усталого, но уверенного в себе сотрудника инквизиции, показал значок, когда-то выданный де Леридой, и без помех прошел внутрь. Мануэль о значке то ли забыл, то ли специально не стал забирать – кто его знает. А Лео, естественно, не напоминал.

За периметром снегопад начал редеть, а вскоре совсем прекратился.

Вблизи воронки царила все та же сонная, теплая осень – случайный выверт законов мироздания или подарок оставшимся внутри смельчакам. Мезла – Слово Сотворения из Старшего мира – будет истекать здесь десятилетиями, и десятилетиями зима будет обходить стороной это странное место. Может быть, потому, что слишком много всего тут случилось ранее.

Но сейчас Лео было не до размышлений – он решительно шагал посередине улицы, стараясь держаться намеченного маршрута. Ему требовалось попасть в самый центр бывшей Венеты, гораздо глубже, чем он был в прошлый раз.

Фонари здесь не горели уже много лет, но слабо светился сам воздух золотистым и голубоватым – мезла источала не только тепло. Лео шел, ни на что не отвлекаясь, не обращая внимания на редких людей или существ – пока они опасности не представляли.

Темнота расслаивалась, как холодная вода, в которую втекают более горячие потоки, – мерцание повисало в ночи очажками, размывалось в тонкие струйки и снова сходило на нет, двигалось, как живое дыхание. На Лео накатила томительная печаль, и душевная усталость, и вместе с тем такое сладкое обреченное умиротворение, что он замер, глядя перед собой.

Не расслабляйся, дорогой друг. Ты подходишь к самой границе трансцендента. Никакое сознание, даже тренированного мага, не может это выдержать. То, что ты чувствуешь – просто результат столкновения человеческого и непостижимого.

Или застарелая тоска.

Проявленная мезла дышала в осенней ночи теплыми угольками, колыхалась лентами голубого тумана, россыпями реющих в воздухе золотых бликов. Приманивала повернуть за угол, присесть на теплые камни мостовой или рухнуть в мерцающую пену фузы, как в сахарную вату, и остаться навсегда.

Лео снова остановился, поняв, что давно уже дышит ртом, покашливает, потому что сердце то и дело переворачивается в груди, а в висках нарастает пульсация. Здесь нет никаких детекторов, вспомнил он.

Поспешно накидал на себя целую пачку восстанавливающих и поддерживающих инкантов, убрал аритмию и вздохнул свободнее. Однако с эмоциональной раскачкой он ничего поделать не смог – хотелось одновременно спать, плакать, восхищаться чудесами, обмирать от страха, выть от тоски и кого-нибудь убить.

Не смей поддаваться, иначе Сырая Любовь постепенно охватит тебя, начнешь тонуть, сознание расщепится и расплывется, как чернила каракатицы, – и потом ты весь трансформируешься во что-то неподвластное твоему теперешнему разуму и пониманию. Сосредоточенность и направленный ум, а также четко сформулированное намерение – вот что поможет продержаться здесь. Помни, зачем ты тут и чего ты хочешь.

Как только этот чокнутый Ллувеллин столько времени удерживается на самом краю трансцендента, не меняя облик и не сойдя с ума? Вот загадка из загадок.

Лео был так зол на гадского предателя (кого-нибудь убить? вот кого!), что не стал задаваться лишними вопросами. Отыскать его и любыми способами вырвать помощь: хоть угрозами, хоть шантажом, хоть подкупом – уже неважно.

Проблема состояла в том, что Лео не знал точно, в каком доме живет Артур. Ясно, что на краю разлома, ясно, что в каком-то из больших домов, но как его дальше искать… Ходить и стучаться в окна?

Лео привычно подпитал зрение канденцием и огляделся. Ночь, хоть и светлая, окончательно превратилась в день, золотистые ауры живых существ спрятали своих носителей пушистыми от света коконами. Вот в шуршащих кучах листьев в саду копошатся два ликоя, напоминающие тощих енотов. Вот в небе парит кто-то похожий на гигантскую птицу, но сквозь него отчетливо видны звезды. Жалко, что тульпа не может отойти далеко от хозяина, она быстро бы отыскала здесь что угодно. А сам хозяин сюда бы точно не дошел. Да и браслет тульпе не удалось найти – проклятая глушилка, которая делает невидимой саму себя.

Что ж, попытаемся мыслить логически – Артур дома не сидит, часто выходит наружу, Дис рассказывала, у него собака есть. Хотя какая собака выживет на краю разлома – это еще поискать таких надо. Может быть, альфин? Хотя и альфину в аномальной зоне несладко бы пришлось. В любом случае Артур выходит, и, значит, о нем знают местные.