Ярослава Кузнецова – Чудовы луга (страница 43)
Собак рядом не наблюдалось, но девки с хохотом прыснули в разные стороны. Марк схватил ведро с холодной водой и вылил себе на грудь.
— Ошпарились, сэн Марк? — заботливо спросила Ласточка.
— А ты что тут толчешься? — рявкнул он, страшно сверкая глазами на красном лице. — Спятила, что ли? Марш на свое место!
— Свое место я и без вас знаю, благородный сэн, — Ласточкино достоинство было непоколебимо. — А если ошпарились, приходите, мазью помажу. А вы, сэн Мэлвир, ох, лучше б и не мылись! Чище были б.
— Твоя правда, — растерянно пробормотал рыцарь, щупая загривок и рассматривая измаранные пальцы.
— Если обожглись, пописать надо на ожог! — посоветовала издали девка в красной юбке.
Марк зарычал от ярости, Ласточка подтолкнула остолбеневшую Котю:
— Пойдем, пойдем.
— А ты не боишься их совсем, теть Ласточка, — пробормотала Котя, когда они отошли подальше.
— А что их бояться, — фыркнула та. — Поорут, перестанут. Пусть их разбойники боятся, а нам с тобой они худого не сделают.
В сенях Ласточка придержала Котю — в зимней избе шумели, лорд Радель отрывисто командовал, два молодых голоса ныли и причитали в ответ.
— Наль, затягивай шнуровку. Туже, я сказал. Теперь подставь мне плечо.
— Милорд, вам нельзя вставать!
— Ах, лежите, не вставайте! Ах, что вы делаете, господин!
— Мыся, отодвинь табуретку, на дороге стоит.
— Милорд, запретили же лекаря! Заругают…
— Сейчас я тебя заругаю. Почему кольчуга не чищена? Почему у тебя в волосах солома?
— Милорд, я…
— Молчать! Приказываю — выполняй. Куда пошел? Плечо подставь, дурень! Мыся, не суетись. Отойди с дороги! Табуретку, черт!..
— Я так и знала, — пробормотала Ласточка. — На солнышко пополз. Ни на миг одного оставить нельзя.
Она распахнула дверь, но не успела перехватить самовольно поднявшегося лорда. Ноги не удержали его и пары шагов, Радель завалился на бок и рухнул, ругаясь, повалив мальчишку-оруженосца и опрокинув табуретку с чашками и склянками. Девка, приставленная за сиделку, отчаянно взвыла.
— Котя, хватай его за ноги! — быстро распорядилась Ласточка. — Наль, за плечи. Так, на счет «два» подняли — и на кровать. Лорд, заткнитесь, это мне ругаться надо. Не дергайтесь, разорви вас мары, лежите смирно! Мыся, иди к черту и убери осколки! Ну-ка, раз, два — на кровать!
Втроем они подняли скрипнувшего зубами больного и затащили на постель.
— …ать! — вырвалось у Гертрана Раделя. — Дъявол меня побери! Это проклятая табуретка!
— Горазд ругаться, — рявкнула Ласточка. — Ноги не ходят, а язык как помело. — Она повернулась и влепила мальчишке затрещину. — Я тебе что говорила! Уморить лорда хочешь?
— Он приказывает! — пискнул Наль. — Не могу ослушаться.
— Можешь, когда надо. Тебе голова зачем дадена? Если лорд твой не соображает — соображай за лорда. Мыся, я сказала — проваливай отсюда!
— Ласточка, какого… — лорд Радель зашевелился, но был опрокинут на подушки толчком ладони.
— Еще раз попробуете встать — привяжу к кровати. — Ласточка выдохнула и постаралась взять себя в руки. — Я не шучу. Мне нравится ваш сын, господин мой лорд Гертран, но я считаю, ему еще рано становиться лордом.
Она отвесила короткий поклон, и Радель усмехнулся, покачал головой и промолчал.
— Наль, сними с лорда сапоги. И дай их мне, я их спрячу. Господин мой, лорд Радель, посмотрите на эту девицу. Это ваша новая сиделка.
Радель перевел взгляд на Котю и пару раз моргнул длиннющими коровьими ресницами.
— Ах, — сказал он слабым голосом. — Этот дракон будет меня охранять? Ласточка, я же удеру при первой возможности.
— Шиш, — отрезала Ласточка. — Чтобы удрать, вам придется выздороветь как можно скорее.
Каю не хотелось возвращаться в переполненную крепость. Они с Лаэ долго бродили по извилистому берегу Лисицы, плутая среди сухого рогоза и полузатопленного валежника.
— Есть охота, — Кай похлопал себя по тощему животу, звякнуло железо. — А в крепости одна солонина.
— Давай рыбы наловим, у меня где-то крючки были, — Лаэ порылся в поясном кошеле, достал кусок кожи с прицепленными к нему черными крючками.
— А к чему привяжем?
Лаэ уже разматывал волосяную леску, добытую из того же кошеля.
Кай хмыкнул, перевернул сапогом обомшелую корягу, пачкая расшитый носок.
— Что-то тут шевелится, — он выковырнул из влажной земли белесую многоножку, зажал в пальцах. — Будет рыба это жрать?
— Вполне.
Удить, сидя на стволе нависшей над Лисицей старой толстенной ивы оказалось удобно. Лаэ следил за леской, намотав ее на палец, маслянистая вода в тени морщинистого от древности ствола шла медленной рябью.
Кай некоторое время следил за темной жилкой, уходящей в глубину, потом заскучал.
Найл терпеливо выжидал, острый профиль казался вырезанным из гладкого дерева, плечи, прикрытые воронеными кольцами, сливались с темной корой дерева.
Кай лениво перевел взгляд на колышущуюся границу меж водой и топким берегом, замер, заметив движение.
Отливающее зеленым и бронзовым змеиное тело, покрытое чешуей, как кольчугой, шевельнулось меж вывернутых корней, сдвигая палые листья. Почудился слабый шелест, свист — пронзительный, на грани слышимого. Приподнялась над водой треугольная голова величиной с два сдвинутых кулака, тускло сверкнул янтарный глаз.
Кай приподнялся, всматриваясь. Лаэ, неотрывно смотревший на воду, закрывал ему обзор. Пестрели листья, дробились на воде солнечные блики, сбивая взгляд, отводя его.
— Ого! — найл закусил от охотничьего азарта губу, поводил леску, подсек, вода вскипела, пошла волнами. Он быстро выбрал слабину и схватил за жабры плоского, как полупустой мех, леща. Мелькнул немаленький рыбий хвост, Каю на лицо попали холодные брызги.
— Вот и наш обед!
Лаэ ловко стукнул бьющуюся добычу обушком ножа по затылку, и та затихла.
— Кай?
Парень моргнул, потер глаза.
Извивы облепленных мхом корней, листья, холодные отблески на воде.
Показалось.
— Так ты говоришь, девушка, что к Верети длинной дорогой проехать можно? — Мэлвир внимательно вгляделся в скуластое лицо под дерюжным капюшоном.
Вроде бы уверенно говорит, не сбивается. Должно быть, и впрямь знает местные болота.
— Ясное дело, — крестьянка, высокая, широкоплечая, утвердительно кивнула. — Вы, благородный сэн, ежели на закат от деревни поедете, там взгорочек будет, с него крепость как на ладони видать, а уж под взгорочком — брод. Дорога подоле выйдет, зато кони даже хвостов не замочат и телеги пройдут. По осени вода поднялась, но все едино — удобнее. А как брод минуете, до Верети уже рукой подать. Лорд Гертран, как услышал про то, что я все здешние тропки знаю, сразу меня к вам и послал. Иди, говорит, Котя, и скажи сэну Мэлвиру, что я подробно все велел обсказать…
Мэвир живо представил умоляющий взгляд раненого лорда, означавший примерно «забери от меня эту драконицу, будь другом» и улыбнулся.
— Ладно, Катина. Поедешь с отрядом к дальним фортам. Мои люди разведали переправу поближе, только там мостки ладить придется, долго. Так что если не ошибаешься, удачно выйдет. Поедем, покажешь мне все на месте.
Девица просияла и улыбнулась так благодарно, что стало ясно — ее хлебом не корми, дай вырваться из деревни на волю.
— Собирайся, через шестую четверти выступаем. Вовремя тебя лорд прислал. Уверена, что дорогу хорошо помнишь? Поможешь, отблагодарю тебя денежкой.
— Обижаете, золотой сэн, — Котя немедленно насупилась. — Да я тут каждое дерево, каждую поляну… ночью с закрытыми глазами отыщу, что нужно.
— А Шиммеля неужели не боишься?