Ярослава Кузнецова – Черный Петер (страница 61)
— Но вы не имеете права… позвольте ему хотя бы вещи собрать!
Кассий обернулся и посмотрел на Лео, лицо его было на удивление спокойным.
— О том, что мы с вами обсуждали, — сказал Кассий. — Поищите еще. Вы ошиблись.
И с большим достоинством пошел вслед за надзоровцами, вещи ему забрать не разрешили.
— Ну все, — сказал огорченный девичий голос за спиной Лео. — Что теперь делать-то!
Лео обернулся — Доменика Энтен возникла на крыльце словно по мановению виргулума. Выбежала в чем есть, без пальто. Дверь в школу оказалась отворена, к окнам прилипли мордашки учеников, а следом за Доменикой протискивалась Бьянка. Ничего здесь не может случиться без толпы свидетелей, черт бы побрал этих подростков!
Лео в ярости и растерянности никак не мог сообразить — Кассий так спокойно ушел — ничем не выдал того, что боится ареста. Значит, он все-таки не тот? Но зачем тогда так подробно расспрашивал? Знает того, кто нужен? Какого дьявола вообще!
— Это его, наверное, за карты загребли, — пробормотала Доменика, провожая уезжавшую машину растерянным взглядом.
Бьянка Луиза тоже смотрела вслед эмэновцам, свирепо хмурясь. Даже веснушки на ее носу, словно искры, пылали праведным гневом.
— Почему вы думаете, что за карты? — спросил Лео.
— Ну те карты, помните? Откуда Черный Петер. Новый Черный Петер… мы сказали, что еще одна колода есть, но вообще-то она не одна…
— Да я знаю, — вздохнул Лео, — У вас там тайная типография в мастерских.
— Откуда… Кэс рассказал? — Доменика снизу вверх заглянула Лео в лицо. — Как думаете, господин Грис, его накажут за карты эти? Они же копии, не волшебные совсем. В Надзоре проверят и отпустят, правда, господин Грис? И вообще, почему одного Кэса схватили, там Фран Головач участвовал, и Дюсли, и трудовик наш…
Тут Бьянка Луиза повернулась боком и двинула Доменику локтем под ребро. Та поперхнулась и закашлялась.
— Ты чего, дура, что ли?
— Помолчи. Растрепалась, трепло.
— Еще тронешь меня — пожалеешь! Крыса лысая!
— Девушки, пожалуйста, не ссорьтесь, — взмолился Лео, — если дело в картах, то Надзор бы сейчас искал по школе карты, а не увез одного Кассия…
— Ой, а вдруг Кэс и есть малефик, — Доменика прижала ко рту сложенные лодочкой ладони, — который эту… как ее… привидение натравливал… Боже мой, нет! Я же с ним гуляла… нет, нет, нет!
— Что, — зло усмехнулась Бьянка, — струсила? А если малефик — то что, гулять западло уже, да? И-и, вот тебе и любовь до гроба!
— Господин Грис, Кэс же не малефик, да? Скажите, что не малефик! Его проверят и привезут обратно, правда?
Лео помотал головой. Чувство нереальности происходящего не покидало его. Неудача за неудачей, да что ж такое. Он совершенно непригоден к работе под прикрытием. Растерялся и позволил Надзору увести мальчика. Ну что ты за размазня, Лео Цинис!
— Уймись, трусиха, — буркнула Бьянка, отворачиваясь и продолжая буравить взглядом затворенные ворота. — Смотреть противно. Никакой Кэс не малефик, я-то знаю.
— Да откуда же?
— А вот оттуда. Он еще в прошлой школе мне рассказывал, что мамка его из магической семьи, но ушла от них, потому что нет у нее этой дыры, через которую волшебство течет. И не любит их вообще сильно, мажиков этих. Она все нужные для себя и для сына документы получала, и справку о натурализации, и еще заключение от Инквизиции, чтобы замуж выйти. Папка у Кэса был инженер-артефактор, большой человек на заводе.
— Ты все врешь, Лысая! Если у Каса такой важный папа, то что же он с нами тут во второй ступени мается, а? Если у него все справки есть? Ты, чего доброго, скажешь, что его уже дистингером проверяли!
— В детстве проверяли! Папка его давно умер, а закон для всех один. Нету денег у семьи, чтоб заплатить за домашнее обучении — значит, сиди вместе со всеми и иди на Дефиниции.
— Вообще-то магические способности часто открываются спонтанно в подростковом возрасте, — вставил Лео. Он испытывал ужасное разочарование. — Поэтому теоретически проверка в детстве могла не дать верный результат.
Бьянка перевела угрюмый взгляд на него. Лео сделалось как-то неловко.
— Знаете, господин учитель, — сказала она довольно зло, — вот вы по истории первый в мире и рассказываете всегда так интересно, но когда уроков нет — как будто полный придурок.
— Лу! Ты что! — Доменика схватила ее за рукав.
— А то! Пусть еще в Надзор напишет, чтоб перепроверили, авось Кассий все же малефик. Это надо же таким быть!
— Сама хороша! Все разбалтываешь!
— Это ты все разбалтываешь! Дергали тебя за язык про карты? Дура!
— Сама дура!
— Нет, это ты дура и завидуешь, что мне Кэс про семью рассказал, а тебе он ничего не рассказывал и правильно делал, потому что…
— Извините, — сказал Лео, — я пойду.
От уроков Лео никто не освобождал, но он, не в силах сосредоточиться и, будем честны, не подготовленный к занятию настолько, что даже не смог вспомнить тему, посадил весь класс писать самостоятельную работу по пройденному материалу.
А сам сидел, уткнувшись в классный журнал и не обращая внимания на шепотки и перебрасывания записочками.
Лео бесцельно гонял Камбалу по школе, слушая случайные разговоры, но ничего интересного не узнал. Ну, кроме того, что Кассия записали в малефики, а самого Лео — в сотрудники Инквизиции, коего сотрудника зачем-то внедрили в школу, видимо, как наблюдателя вроде Дюбо, только от Инквизиции и тайного.
Время от времени он ловил на себе встревоженный взгляд Бьянки Луизы. Самостоятельная у нее, очевидно, шла туго, и Лео даже усовестился на мгновение — возможности поразмышлять и попереживать он девочке не оставил.
Зато в кармане неожиданно обнаружилось пополнение. Лео, автоматически сунув туда руку, нащупал не три карты, а четыре. Самозародилась там четвертая, что ли? Но вынимать и рассматривать при учениках не стал, достаточно того, что сам он и так присутствовал на уроке лишь номинально.
За десять минут до звонка Камбала, прятавшийся за зеркалом в холле, увидел, что Мануэль вернулся в школу. Де Лерида был один, без куратора и Люсьена. Он стремительно прошагал по холлу и исчез на лестнице. За оставшееся до звонка время Камбала добрался до учительской, но в директорский кабинет Лео отправлять его не решился — если ошейник на место не вернули, Мануэль обнаружит голема, как пить дать. Даже такого кроху.
На перемене Лео спустился в инквизиторское логово узнать новости. Мануэль недружелюбно буркнул на его «Можно войти?» и продолжил мерить кабинет от стола к окну и обратно. Судя по его виду, охота не удалась.
Лео вздохнул и прислонился к косяку, сложив на груди руки.
— Ну и что вы на меня смотрите с таким видом, словно за справкой пришли? — рыкнул де Лерида спустя пару минут.
Ошейник был на месте — Лео заметил проблеск за воротником новой чистой рубашки. Мануэль отмылся и переоделся, но бывший лоск это ему не вернуло. Может, потому, что он забыл собрать волосы, и они так и метались угольной гривой по плечам, а может, потому, что едва сдерживал ярость. Оно и понятно — эта история задела его лично.
Лео снова вздохнул:
— Понадеялся, что история с тульпой подошла к финалу. Но нет?
— Но нет, — де Лерида дошагал до окна и остановился, разглядывая пасмурный день. — Глушилка, очевидно, в школе и работает.
— Вот как? Почему вы так решили?
— Потому что, даже в том случае, если хост успел удрать, я должен был видеть хотя бы вас, Лео. И Кассия вашего. Но на месте школы какое-то светящееся болото, какой-то волшебный, мать его, кисель, — Мануэль поддел пальцем ошейник. — Там, в часовне, я хорошо вас видел, но стоило мне выйти за пределы школы, как ваша аура утонула в этом киселе.
— Я не понял, какой еще кисель?
— Волшебный, чтоб его! — де Лерида заметил, что дергает ошейник и опустил руку. — Светящееся облако, полное зеленоватых искр или фосфоресцирующих мошек. И все это клубится и движется. Это очевидный, сбивающий с толку эффект глушилки. Прикрытие. Дымовая завеса.
— Значит, глушилка в школе, и тульпа ее не нашла… если она, конечно, глушилку искала.
— А что еще тут можно искать?
— Я, например, искал другое.
Мануэль резко обернулся от окна и встретился взглядом с Лео. Глаза, как уголья, вот уж воистину! В них до сих пор тлело что-то багровое, иссушающее роговицу. Лео не выдержал, заморгал, заслонился рукой, словно от жара. Да, честно говоря, жар он и ощутил, будто дохнуло из жерла печи, даже волоски надо лбом закурчавились.
— У меня точно нет браслета, — сказал Лео, — вы мне не верите?
Мануэль хмыкнул, отворачиваясь.
— Откровенно говоря, поверю я вам только в том случае, если вы будете сидеть передо мной в специальном допросном кресле. Но по некоторым причинам я бы не хотел до этого доводить. И падре Кресенте тоже не хотелось бы сажать в это кресло. Попробуем пока обойтись без этих непопулярных мер.
— Спасибо, конечно, — Лео отлепился от дверного косяка, пересек кабинет и сел у столика секретаря боком, отодвинув локтем пишущую машинку. — Значит, никакого мага-хоста в окрестностях школы нет? И тульпа принадлежит кому-то, кто находится в школе?
Сказал — и похолодел. А если тульпа принадлежит тому, неизвестному, ребенку-магу, которого еще предстоит вычислить? И кого-кого, а юного хоста Мануэль не отпустит. Плакала наша договоренность.
— Я думал об этом, — Мануэль заложил руки за спину и опять принялся прохаживаться от директорского стола до окна и обратно, — и самая убедительная кандидатура на эту роль — вы, Лео.