Ярослава Кузнецова – Черный Петер (страница 25)

Отлично. Вот теперь точно не сбежать.

Он загасил папиросу о край урны, кивком поблагодарил Дюбо и последовал за Люсьеном.

— Заходите, Лео.

Де Лерида стоял у окна, сложив на груди руки, и на стук не обернулся. На директорском столе лежали исписанные листы, стопки папок, каталоги артефактов, монография «Ars artefactorica» со всеми дополнениями и еще какие-то толстенные тома. Бухгалтерские книги там тоже наверняка были.

Как же так, подумал Лео. Надзор явился в разгар расследования, пошарил по шкафам и простукал стены — и нашел кучу запрещенных артефактов, которые прозевал квестор-дознаватель Инквизиции. Как-то все это странно. Де Лерида не похож на дилетанта. Неинтересно ему, что ли, было искать?

Впрочем, думать сейчас надо не об этом. Думать сейчас надо как бы ноги унести поскорее. А с так и не найденным подростком-малефиком, очевидно, придется попрощаться. Жаль.

Жаль ребенка. Одному Лео его не отбить, даже если орфы обнаружат его раньше, чем самого Лео. Если б он вчера мог знать! Попросил бы Дис помочь… при поддержке «Секвор Серпентис» могло бы получиться.

— Доброе утро, господин де Лерида. Директор объявил, что уроков сегодня не будет, а допросы Магический Надзор начнет, очевидно, не скоро. Я полностью в вашем распоряжении. Если вдруг есть какое-то дело за пределами школы, я с удовольствием съезжу. Раз я в школе не нужен сегодня. Ведь, как я понимаю, прибытие Магического Надзора не отменяет расследования Инквизиции?

— Правильно понимаете, — инквизитор кивнул, не оборачиваясь. Одной рукой он поглаживал горло в распахнутом вороте рубахи, словно оно болело, — и у меня как раз есть для вас некоторое дело, которое было бы неплохо завершить именно сегодня. Что скажете на то, чтобы поездить по городу и кое-что узнать для Инквизиции? Тем более погода, похоже, развиднелась, думаю, к полудню солнце выглянет.

— О, — от неожиданности Лео громко сглотнул, — конечно, рад помочь, вы же знаете, мне самому это очень интересно! Ведь Надзор не нашел самого главного.

— Не нашел, — де Лерида наконец обернулся и кивнул на стол. — Я тут выписал несколько адресов, по которым надо съездить. Старый особняк Эхеверия, еще пара домов в старом и новом городе, где живут или жили его родственники. Надо узнать, с кем Кандид Эхеверия общался незадолго до смерти, это cемнадцатый — восемнадцатый год. Определить круг знакомств.

Теперь Лео разглядел, что инквизитор трогает и растирает вовсе не горло, а теребит серебряную гривну на шее, подсовывая под нее пальцы. Похоже, не самое удобное украшение он выбрал.

— Кандид Эхеверия был убит малефиком-террористом из «Синей птицы», члены его семьи в большинстве своем уехали из города еще до войны. Хорошо бы найти тех, кто остались, слуг, друзей, знакомых, и расспросить их. Справитесь?

— Постараюсь! — Лео схватил листок с записями. Первым значилось «Проспект Согласия, дом 16/1». — Ого, это старый город, за периметром. Меня пропустят?

— Пропустят, — де Лерида оставил в покое гривну, отогнул лацкан и свинтил эмалевый значок, где черный крест был вписан в пятилепестковую розу Гебуры, а в крест вписана золотая буква i. — Не боитесь идти в старый город? Это внешнее кольцо. Хотите, отправлю с вами Люсьена?

— Нет, я сам! — излишне рьяно выпалил Лео и смутился. — Я не боюсь идти во внешнее кольцо. Там ничего такого нет, чтобы бояться. Там люди живут.

— Да, живут. Те, кто не эвакуировался по разным причинам. Но все равно, посматривайте по сторонам, — де Лерида взглянул в окно, — ага, вот как раз собак привезли. Не желаете полюбоваться?

— Честно говоря, не очень, — Лео сунул значок и лист с адресами в карман пальто. И оставил руки в карманах, чтобы не заметно было, как дрожат пальцы, — собак, тем более механических, я, признаться, побаиваюсь.

— Орфы лишь отчасти механические. Это скорее големы, но не такие, каких делают малефики. Они собраны из живой плоти, с механическим усилением, с подселенными служебными духами Сияющей Клипы. Пока, насколько мне известно, не очень устойчивые. Но Надзор работает над этим. Финансирование у них прекрасное, умения вот только не хватает.

— Вот именно, что не очень устойчивые!

Де Лерида улыбнулся.

— Пойдемте, я провожу вас.

Если Лео еще надеялся улизнуть через крышу интерната, то теперь оставалось только держать хорошую мину и до последнего сохранять достоинство.

Они спустились из кабинета директора на первый этаж и миновали холл. На крыльце уже собрались эмэновцы с майором Хартманом во главе. Дюбо и Фоули топтались тут же.

Школьные всегда запертые ворота были распахнуты, к ним тылом пристроился эмэновский бронированный фургон — другой, не тот, который стоял у казарм. Из фургона на землю один за другим спрыгивали бойцы Особого Отряда, и вместе с ними, на коротких поводках спрыгивали на землю орфы.

Они и правда отдаленно напоминали собак — алеманских полицейских псов, похоже, этих псов взяли как основу. Черные с рыжим подпалом, высокие, с узкими мордами и узкими, вертикально стоящими ушами. Однако губы и нос, не считая переносицы, оказались почти лысыми, шерсть на боках выглядела редкой, клочковатой, с характерной «волчьей» текстурой, а спины больше напоминали покатые кошачьи — все это были явные следы метаморфированых тел ликоев, воплощенных духов. Горло, живот и большая часть лап были материализованы лишь частично, и сквозь стеклянистый волокнистый туман сочилось синеватое свечение абсолюта.

Псов было четверо, корпус каждого охватывала шлейка, густо расписанная глифами и увешанная печатями, кроме шлейки имелись еще тяжелые металлические ошейники с гравировкой. Лео едва сдержался, чтобы не фыркнуть — Надзор настолько не был уверен в своих питомцах, что навесил на них трехуровневую защиту и контроль. Интересно, чего они боялись больше — что твари вырвутся и превратят окружающих в фарш или что сами на этот фарш распадутся?

— Не зевайте, Лео.

Де Лерида положил руку Лео за плечо, аккуратно проталкивая его вперед, сквозь толпу на крыльце. Четыре пары светящихся тусклой синевой собачьих глаз остановились на Лео. Уши встали торчком. Самый ближний орф глухо зарычал.

Может, орфы не слишком ловко скроены и сшиты, однако дело свое делают отлично. За первым псом, натягивая поводки, оскалились и зарычали остальные.

— Придержите собак, — потребовал инквизитор, твердо сжимая пальцы на плече Лео, — дайте пройти.

— А куда вы собрались, де Лерида? — поинтересовался майор Хартман. — У меня к вам еще разговор есть.

— Я никуда не ухожу, господин Хартман, — с неприязнью отозвался тот, — или вы думаете, я пойду гулять по городу в пиджаке? Пропустите моего человека, и будет вам разговор и все, что захотите. Господин Грис, жду вас вечером с докладом.

Пальцы разжались. Не чуя под собой ног, Лео прошел мимо фургона в ворота, и далее — на улицу.

И, не оглядываясь, до поворота. Завернул за угол — и бросился бежать.

И бежал до самой трамвайной остановки.

Глава 6

В старом городе — невзирая на недавний катаклизм и множество опасностей, подстерегающих неосторожных путников по мере приближения к гигантской воронке — как ни странно, кипела жизнь.

Внешний периметр отчужденной зоны отмечали высокие проволочные заграждения и контрольно-пропускные пункты Надзора на самых крупных улицах и проспектах. Многие дома, примыкавшие снаружи к периметру, оставались нежилыми, хотя запрета селиться там не было, да и опасности особой тоже.

Пролом в сефиру Милосердия, в Хесед, совершенный Красным Львом и его соратниками, более-менее стабилизировался за прошедшие пять лет.

Слово сотворения из Старшего мира, потенциал в чистом виде, неистовая, ничем не ограниченная горняя Любовь, что щедро рассеивает свое семя и не спрашивает согласия, снесла сердцевину города, вместе с полутора сотнями верных Красного Льва и им самим, вместе с парой эскадронов рыцарей креста, особым отрядом «Санкта Интегритас» (сдерживание магических существ), с техниками Артефактория (обеспечение поддержки щитов), с пехотой и артефакторной артиллерией, вместе с королевским дворцом, с музеями, парками, кварталами знати, государственными учреждениями и десятками тысяч жизней обычных горожан, исковеркала, скомкала, превратила в первобытный бульон, а потом пошла лепить из него такое, чему в человеческом воображении даже названия не нашлось.

Красный Лев ошибся — ни обуздать, ни использовать эманации Хесед оказалось невозможно. Не в человеческих это силах.

Канденций через естественные разломы истекает из сефир Средних миров и несет в себе структурированную информацию и сформированные образы. Дело мага — проявить желаемое из великого множества форм. А то, что хлестало из здешнего рукотворного пролома, даже канденцием как таковым еще не являлось. Мезла, Сырая Любовь — так говорила Дис, следом за своим командиром, Артуром Ллувеллином. С некоторой завистью — Артур ни черта не боялся этой самой Сырой Любви и устроил себе логово на краю воронки.

Хорошо, что у мира материального оказался огромный запас прочности и великая инерция. Разлом быстро зарастал фузой — хаотическим веществом, материализованной пеной, которая, словно запекшаяся кровь, залепляет раны Малкут, нашего тварного мира. Рукотворные разломы быстро зарастают, если их искусственно не расчищать, а расчищать дыру в сефиру Милосердия, конечно, никто не собирался.