Ярослава А. – Домовой (страница 4)

Списав все странности на злоупотребление спиртным в компании подруг, подписала договор кровью и получила тяжелую связку серебряных ключей.

Не удивилась, когда черный смерч перенес меня в зал со множеством арок, состоящих из висящих в воздухе, сияющих алым камней. Без вопросов шагнула в одну из них. И только когда оказалась почти в полной темноте, на заросшей травой тропинке поняла, что попала.

Я даже враз протрезвела. Обнаженные до локтя руки и ноги в чулках на лодочках мгновенно замерзли. Где-то в темноте резко прокричала ночная птица. Влажный воздух пах полынью и чертополохом. А вокруг ни души.

Вздрогнула, услышав шум ветра в кронах деревьев. Лес. Судя по звукам, хвойный. От лиственного шума больше. Звать на помощь страшно, мало ли кто тут водится. Да и интуиция упорно твердит, что людей поблизости нет. В траве раздался шорох.

Пискнув:

- Мамочки! – рванула по едва видимой во тьме тропинке. Споткнулась, упала. Вскочила и понеслась дальше. Остановилась только когда чуть не врезалась в елку. Прислонилась спиной к стволу, озираясь, готовая чуть что скинуть туфли и применить все свои скудные навыки лазания.

Тишина. Только лес едва слышно вздыхает, поглаживая еловой лапой мою растрепанную макушку. Как же хочется домой! Вот открыть бы сейчас родную дверь, разуться и упасть в любимую кроватку! И чего меня дуру на эти посиделки потянуло?!

Ключи в руках вдруг потеплели и дернулись. Я сжала их сильнее, думая, что они просто от усталости кажутся мне тяжелыми. Как вдруг, громко звякнувшая связка, вырвалась из рук, будто живая. Засветилась зеленым, почти неоновым светом и полетела по воздуху прочь, рассыпая за собой зеленоватые искорки.

Застыла, не зная, смеяться над собственным бредом или плакать от холода и отчаяния. Медленно и осторожно, боясь угодить ногой в какую-нибудь кротовую нору и свернуть шею, пошла в сторону, куда полетели ключи.

Те ждали меня, повиснув на штакетине старого, покосившегося забора. С опаской взяла связку в руки и, отперев ржавый висячий замок на калитке, робко потянула оную на себя. Стоило тронуть старое дерево, как в кожу немедленно вонзилось с десяток заноз, а сама калитка и весь забор на мгновение полыхнула алым.

С визгом отскочила назад, но больше ничего не происходило и все же рискнула войти в просторный двор. Двухэтажный деревянный дом. Темные глазницы окон. Два корявых полузасохших дерева по обеим сторонам от входа. Судя по форме крон – яблони.

Страшно было до безумия. Но ночевать на улице еще страшнее. Мало ли хищники учуют? Лес то рядом!

Хотела на всякий случай постучать в дверь. Но вспомнила страшную морду Хефуши, что вынырнула на стук из стола моего готичного глюка в капюшоне и передумала. Вместо этого взялась за ключи.

Тихо матерясь, перепробовала все, когда дверь вдруг открылась от случайного толчка: она была не заперта.

Внутри темно, хоть глаз выколи. Запах, как в доме древней старухи, которая давно запустила свое жилище и сама не мылась уже год, ударил в ноздри. Поморщилась и оставила дверь открытой: может хоть немного проветрится.

Моя рука охлопала карманы платья: мобильник тут! Сети нет, заряда 30%, но фонарик-то в нем есть! При свете старенького гаджета оглядела жилище.

Древняя печь, раскрытые шкафы, с полок которых свисают старые тряпки. Разобранная, неряшливая постель у стены.

Вмятины на подушке и матрасе, и пара длинных седых волос говорили о том, что обитающая тут старуха, спала здесь совсем недавно. Интересно, куда же делась неряшливая бабка?

Коровий череп, с черными пустыми глазницами, висящий над входом, чуть не заставил меня завопить еще раз. Тут что, живет какая-то ведьма? Ага! И отлучилась она ненадолго: в лес за травами или полетела на метле таскать маленьких детей себе на ужин.

Тряхнув волосами, посмеялась над своей глупостью. Подумаешь, бабка шарлатанка! Может, бедняжке пенсию не платят, вот она и пошла в экстрасенсы, в колдуньи-ведуньи.

Где бы ни была хозяйка дома, сидеть в темноте и мерзнуть, ее дожидаясь, совсем не хотелось. Растопим-ка печь! Не смотря на то, что всю жизнь жила в городе, все же знала, как это делается. Не даром же, почти на все лето, уезжала в гости к своей бабке Вале, в деревню Копылово.

Закрыла входную дверь и начала выгребать золу из печи. В центре топки, ближе к дверце, стала укладывать поленья, что нашлись рядом, на полу. И, когда две трети свободного пространства оказались заполнены, занялась поиском спичек. Только вот их не было.

Посмотрела везде. Даже влезла на лавку, чтобы заглянуть на полку под самым потолком, скрытую пыльной занавеской, расшитой какими то странными символами. Но нашла только восемь банок. Семь были с травами, а содержимое восьмой, заставило чуть не рухнуть с лавки от омерзения: внутри было полно сушеных мышей.

В отчаянии села на лавку и уставилась на дрова в холодной печи. Мозг вяло прокручивал события сегодняшнего дня и весь поистине сказочный бред, в который угодила.

Как там меня назвал глюк в капюшоне? "Ведьма"? И избушка со всеми шарлатанско-колдовскими атрибутами... А что если на мгновение предположить, что это правда? Нужны ли ведьме спички, чтобы разжечь огонь?

Прикрыла глаза и щелкнула пальцами, представляя, как огонь окутывает поленья. Услышала характерное потрескивание и в изумлении уставилась на золотое пламя, пожирающее березовые дрова.

Не веря глазам, крепко зажмурилась и снова посмотрела на печь: огонь не исчез! Жадно протянула к нему руки, грея озябшие ладони. Хотелось есть. На столе, в миске под полотенцем, нашлась сухая хлебная корка, а рядом – глиняный кувшин с водой.

Вода показалась мне подозрительной и пить я ее не рискнула. Решив, что завтра утром поищу колодец, как последний Буратино впилась сухую корочку хлеба. Сгрызла ее маленькими кусочками, размачивая слюной во рту.

Спать хотелось жутко, но неопрятная, со старушечьим запахом ведьмина кровать, совсем не прельщала.

Решила лечь на лавке. Но вот чем укрыть свои замерзшие косточки? У окна стоял запертый сундук. Немного повозилась, подбирая ключ, и вот резная крышка откинута. Внутри, среди прочих вещей, что сейчас были мало мне интересны, нашлось шерстяное, вишневого цвета, одеяло. Закрыла заслонку печи, устроилась рядом на лавке и с наслаждением завернулась в свою находку.

Не заметила как заснула, а утром...

Маленькие лапы без конца топтались по спине, с которой сползло одеяло. Тарахтение над ухом и невыносимо зудящие, от прикосновения пушистого меха, щека и нос, заставили чихнуть и открыть глаза.

Дернувшись во время чиха, чуть не скинула кота, сидящего на моей спине. Тот жалобно мяукнул и выпустил когти, чтобы удержаться.

Вскрикнула от боли и сбросила наглеца на пол. Перевернулась на другой бок, чтобы доспать недоспанное, но не тут то было. Над ухом раздалось требовательное:

- Мяяяаааяу!

Зарылась в одеяло с головой, но от воплей кота это мало помогало. Мохнатый будильник сел рядом с лавкой, продолжая ныть на одной ноте. Мысленно ругнувшись, вылезла из своего убежища и села:

- Да ты и мертвого поднимешь! Ну, чего тебе Вась?

В ответ раздался еще один душераздирающе жалобный мяв и кот принялся усердно вытирать шерсть о мои ноги, тарахтя, как трактор. Периодически серый полосатик задирал голову и глядел на меня полными мольбы, голодными зелеными очами.

- Я бы покормила тебя, но у самой ничего нет. Так что мышкуй, полосатик! – честно поведала коту и вышла во двор. Обойдя дом вокруг, нашла на заднем дворе колодец и поленницу. Холодная колодезная вода ломила зубы, но я жадно выпила несколько горстей, почерпнутых прямо из ведра. Умылась и пятерней расчесала волосы. Заплела косу, скрепив резинкой, что лежала в кармане платья.

Где найти людей и как выбраться отсюда?

Решив, что думается лучше на сытый желудок, занялась поисками съестного. В погребе нашлась картошка и банка огурцов. Что ж, и это неплохо. Картошку решила пожарить.

Принесла воды, а затем отправилась на задний двор за дровами. Набрала полные руки и уже хотела идти назад, но отступив от поленницы, неожиданно уткнулась спиной во что-то большое, живое и теплое.

- Обживаешься хозяюшка? – прозвучал на головой приятный мужской голос. От неожиданности вздрогнула и выронила дрова. Рывком развернулась, прижимая к себе единственное не выроненное полено и... застыла.

Мужчина был молод и высок. Я едва доставала ему до плеча. Поэтому, когда повернулась, уперлась взглядом в обнаженную мускулистую грудь. Задрала голову, чтобы встретиться взглядом темных, как сама полночь, насмешливо искрящихся глаз. Лицо у незваного гостя было приятное, пожалуй, если побрить, даже смазливое.

Черные, чуть лохматые волосы и того же цвета недлинная борода. Усы соединялись с ней и переходили в бакенбарды, растущие от висков вниз. Мелькнула мысль, кажется, этот вид бороды называют "голливудской".

Его улыбка была почти хищной и это меня напугало:

- А вы кто? – спросила с опаской и одновременно шагнула назад. Споткнулась о рассыпанные дрова. Время будто замедлилось. Взмахнула руками, чтобы обрести равновесие, но лишь уронила последнее полено, болезненно сознавая, что сейчас все равно рухну...

Глава 4. Радгар

Ведьма при свете дня оказалась еще красивее, чем ночью.

Чуть слюной не захлебнулся, пока пялился на ее аппетитный зад, обтянутый странного вида короткой одеждой. Как вообще можно думать о деле, когда перед глазами теперь будут постоянно маячить эти доступные прелести. Поправочка, условно доступные.