Ярослава А. – Домовой (страница 27)
- Даже не знаю как сказать...– мечтательно вздохнула я – Есть тут один красавчик...
- Кто? – враз помрачнел Радгар.
- А вот этого сама не ведаю! Не сказывает он, кто такой и откуда тут появился. А сам, знаешь, такой высокий, мускулистый, волосы у него черные... – заметив, как домовой зло прищурился и его глаза снова затапливает тьма, рассмеялась.
- Покажи мне его... – процедил мужчина.
- Ну не знаю... а ты ему руки-то ломать не будешь?
- Руки – не буду! – пообещал домовой, но по голосу было ясно, что он легко и без зазрения совести переломает или оторвет сопернику все остальное.
- Ну, тогда пошли! – удивляясь тому, как ослепляет ревность, едва сдерживая смех, подвела Радгара поближе к воде. Указала вниз и торжественно объявила – Вот он!
- Это... я?
Мужчина уставился на свое отражение, а потом подмытый водами реки берег вдруг осыпался под его ногами и домовой с размаху плюхнулся в воду. Я стояла чуть дальше и сумела удержать равновесие. От хохота едва не свалилась следом за мужчиной, а из камышей мне вторил смех русалок.
Домовой вылез на сушу ошарашенный, мокрый и с водорослями в волосах:
- А не хочет ли госпожа ведьма искупаться? Водичка сегодня особенно хороша! – зловеще заявил мужчина. Я с визгом припустила вдоль по берегу. Селяне, раскрыв рты, с интересом наблюдали, как я зигзагами петляю в зарослях ив у берега, пытаясь скрыться от домового.
Уже думала, что оторвалась, но тут Радгар соткался передо мной прямо из воздуха. Рвануть в другую сторону уже не успела. Меня поймали, прижали к дереву и уже хотели поцеловать, но тут земля под ногами содрогнулась. Мы с домовым обменялись понимающими взглядами, и наши головы одновременно повернулись к лесу, в котором был скрыт разлом.
- Это Захар... – прошептала я.
- Я пойду, а ты оставайся здесь!
- Ну, уж нет! В прошлый раз ты уже бился там один и к чему это привело?
- Ты должна позаботиться о людях! Уведи их в деревню и активируй защиту на ограде, которой она обнесена – не дожидаясь ответа, Радгар исчез.
Я выругалась и поспешила к селянам. Собрать всех и разогнать по домам было несложной задачей: мои приказы выполнялись четко и беспрекословно. Но сердце все изнывало от тревоги за Радгара.
Поэтому, как только активировала защитный контур, все же побежала в свою избу за посохом, ножом и амулетами. После чего припустила к дому некроманта и, отыскав в заросшем дворе проход к разлому, без колебаний шагнула в него.
Разлом воспаленной раной на теле земли, полыхал алым, лавовым светом. Оттуда вылезали полчища темных, уродливых тварей. Радгар по ту сторону разлома бился с чудовищами, не давая им ходу в деревню. Леший превратил лес в сплошную стену деревьев с настолько густо переплетенными ветвями, что и малой пичужке непросто было бы пролететь. А сам виновник переполоха стоял рядом, в обережном круге, и непрерывно читал заклинания.
Я прикрыла глаза, прикидывая, как прервать ритуал и прекратить это безобразие. Но в путаном, сумасшедшем переплетении чар никак могла отыскать нужную нить. Наконец, решила рискнуть. Вышла из высокой травы позади некроматна, стерла ногой защитную линию круга и бросила на него проклятье немоты. Такое же, как недавно получил недотепа Ладимир, только бессрочное, не снимаемое даже моей смертью.
Глава 18. Радгар
Я бежал по лесу, не оглядываясь. Так что человеческое сердце заходилось от моего резвого забега. Конечно, мне ничто не мешало перенестись, даже на глазах у ведьмы, но чутье подсказывало, что силу свою лучше поберечь.
Едва ли я представлял, что меня ждет на разломе, но понимал, всю отчаянность данного поступка.
Самым правильным решением сейчас было бы отпустить ситуацию и позволить кесарю и его ищейкам лично разбираться в ситуации. Что мне стоило послать магического вестника, забрать Марго и спокойно ждать появления сильных мира сего? Ведь кто я такой, чтобы мнить себя гребаным героем и решать проблемы моих дражайших родственников.
Могло ли за это достаться моей ведьме?
Ее обязанность питать контур, а не защищать грудью, словно мать свое дитя, человеческую деревеньку, вместе с полагающимися к ней людишками.
Так что же толкало меня на передовую, можно сказать, прямо в самую гущу смертельной опасности?
Сложно ответить.
Возможно, это некое чувство ответственности за этих отвратительных людишек. Столько лет наблюдаю за ними – оскомину набило, но, привык к ним…
Второе, что могло подвигнуть меня на геройство – это, конечно, моя любимая ведьма. Кем я буду в ее глазах, особенно когда узнает всю правду обо мне? Это только подтвердит ее веру в то, что у демонов нет и капли благородства.
В этот момент кот, наверняка, бросил бы насмешливый взгляд в мою сторону, мол, опять рву зад из-за бабы.
А я бы ему ответил, что это не баба, а истинная.
Ну, и последним было огромное желание надрать задницу гадскому некромантишке, за то, что скотина посмел протянуть лапы к моей ведьме и за то, что испоганил, можно сказать, самый лучший вечер в моей жизни.
Чем ближе я приближался к разлому, тем четче становилось понимание – из героя я легко могу трансформироваться в труп.
План по надиранию некромантского зада стремительно блек, когда я воочию узрел Захарову армию.
Твари, выползающие из разлома, поражали воображение своими размерами и смертоносностью. Голодные, озлобленные, они рвались вперед, ломая остатки защитного контура.
Лес полыхал алым заревом иномирского огня, что исторгали огромные трехголовые чудовища. Медленно и верно огонь гнул, корежил стройные молодые березки, убивал мелкую живность, что не успела сбежать.
В тени упавших деревьев мелькнула фигура лешего. С обезумевшими глазами он подхватывал зверюшек на руки, все увеличивая свое тело в размере, чтобы всем было место в его спутанных волосах и на сгорбленных от горя плечах.
- Федот! – закричал я, - Собирай болотную нежить! Поднимай деревья! Пусть плетут сучья и корни. Задержите тварей, сколько сможете!
Леший, словно выйдя из скорбного транса, моргнул и, решительно кивнув, побежал в сторону болота, буквально на лету подхватывая бельчат и ежат.
Я же, заняв более выгодную позицию, оглядел разлом и выцепил взглядом тощую фигуру Захара, который очертил вокруг себя в круг и без устали читал заклятия, вероятно, именно благодаря им контур и не мог замкнуть опоясывающий круг.
Цель была ясна – осталось только добраться до нее, с наименьшими потерями.
Мысленно призвал своего верного друга – двуручный меч, привычно лег в ладони, приятно холодя пальцы, напитывая меня лихорадкой боя и уверенности, и в следующую секунду на меня кинулась мелкая шипастая тварь с отвратительными гнилыми зубами.
Выпад и меч окропился черной кровью мерзкого создания.
А дальше они посыпались на меня со всех сторон, действуя на удивление слаженно и организованно. Складывалась впечатление, что Захар, каким-то невероятным образом управляет ими, а иначе, отчего на меня нападает только мелочь, а более крупные особи ринулись крушить, воздвигнутые Федотом преграды?
Сила природы велика, так просто ее не победить губами и клыками, пусть они хоть тысячу раз отравленные. Болотные жители активизировались и тушат адский огонь, спасая родной лес и родную топь от черного полчища некроманта.
А где-то там, за густыми ветвями воздвигнутой преграды моя ведьма плетет, очевидно, сюрприз для нашего Захарчика.
Эта мысль придает мне ускорения, и я начинаю активнее орудовать мечом, кромсая чудищ, расчищая себе путь, ступая ногами по почерневшей земле.
Тут впереди раздается дикий рев и из зияющей пасти разлома, вылезает невиданное ранее создание – огромная птица без перьев, вся сплошь покрытая острыми шипами, с длинным приплюснутым клювом и красными, горящими голодом глазами.
Чудовищная птица расправляет громадные крылья и взмывает в небо – ей-то нипочём лесная преграда.
Молниеносно, не задумываясь, трачу приличный запас силы, взлетая при помощи левитации. Если эта тварь и доберется до деревни, только через мой труп.
Запрыгиваю ей на спину, цепляюсь рукой за выступающие наросты и от души, со всего размаха, всаживаю в шипастый позвоночник меч.
Тварь верещит так, что уши закладывает. Начинает извиваться словно змея, пытаясь сбросить опасный балласт, но я только сильнее проворачиваю рукоять меча, надеясь достать хотя бы до самых важных органов.
Черная, дурно пахнущая кровь хлещет из раны, и тварь начинает оседать. Ветер путается в ослабевших крыльях.
Я утираю с лица черноту и грязно матерюсь, услышав дикий рев – рядом летят еще два крылатых питомца Захара.
Один их них, изогнув уродливую шею, хватает меня прямо за ногу, подбрасывая в воздух, словно игрушку.
Едва успев сгруппироваться и чуть замедлив свое падение левитацией, падаю на землю. Не успеваю очухаться, как меня подхватывает крылатая гадина и швыряет прямо в горящий стол векового дуба.
- Ах, ты ж зараза!
Кости даже с помощью целительного заклятия срастаются медленно, прочностью человеческая ипостась не отличается. Дольше обычного прихожу в себя, за что и плачу еще тремя переломами.
Пытаюсь воззвать к опустевшему резерву, но где-то на задворках сознания уже формирует мысль, что это конец.
Голодная тварь швыряет меня, словно отбивную по объятой огнем поляне, а я не могу наскрести даже крохи силы на перенос – умереть все же хотелось бы на руках Маргариты. Да, я эгоист.