Ярослав Заболотников – Хроники семи королевств: Тени дремотных чащоб (страница 9)

– Если бы температура могла сбавить градус твоих опасений, мы бы уже стояли на снегу, – улыбнулся некромант. – Всё несколько сложнее. С приходом зимы я покажу тебе нечто колоссальное. Трижды. Если мои аргументы тебя не убедят, я с достоинством приму отказ. Но не раньше.

– Будь по-твоему, – задумчиво сказала женщина: неплохая отсрочка, а там, глядишь, и передумает.

– Какой бы тёмной ни казалась моя репутация, цвет справедливости по-прежнему белый. Рад, что ты это осознаёшь. До встречи… – Леонардо распался на чёрные клубы тумана, растаявшие в утреннем ветерке.

Наконец-таки родной лес был избавлен от сомнительного чужака. Шумевшие кроны больше не сеяли тревогу. Даже воздух словно стал чище. Облегчённо выдохнув, Ли подождала Кригу, что обвела округу недоверчивым взглядом и потрусила к ней, потом зашагала к Рихарду: Учитель переместился буквально через мгновение после исчезновения колдуна.

– Вредная провокаторша, – ласково потрепала женщина за большим круглым ухом. – Интересно, он и впрямь не опасен или хорошо держит себя в руках?.. Не понимаешь? – склонила лицо к тихо заворчавшей спутнице. – Вот и я тоже…

Внимание Ли привлекла разношёрстная группа, шедшая им навстречу: Учитель «под руку» с прекрасной леди-кобылой, позади них мрачным стражем выступал бурый мерин, а впереди распугивали лесных обитателей две его гиены.

– Тогда зададим вопрос знатоку… Кому ж как не старому знакомому подобное открыто.

Однако мог ли он ведать всё, на что способен древний некромант, настолько коварный, что не раз обманывал саму Смерть?..

* * *

Когда кто-то пытается предсказать действия другого, он берёт за основу доступные знания: черты характера, намерения, обстоятельства. Но можно ли раскрыть планы того, чья расчётливость давно отметила тысячелетие? Это как играть в шахматы с богом и, одерживая победу, наивно полагать, что настоящая игра ведётся лишь на одной доске…

Сырой воздух наводнили клубы мглы, оставив после себя стройную фигуру в мантии – Леонардо стоял в беспросветно мрачном лесу, чёрном, словно жизнь незрячего. Однако жёлтые глаза видели всё. Гигантские стволы деревьев. Изборождённую корнями землю. И поросшие грибами руины: остатки некогда великолепного замка.

Тёмная энергия, именуемая заклинателями магией Тьмы, своё название получила вполне заслуженно. Её последователи и порождения изменялись на физическом уровне, уподобляясь хищникам, для которых безлунная ночь представала невзрачными контурами или даже серостью сумерек. Всё зависело от того, насколько сильно сознание сплелось с тёмной энергией. Однако, чем дальше от слепоты плоти, тем ближе к слепоте духовной, к безумию: плате за даруемые Тьмой возможности.

Пронзив мрак строгим взором, Леонардо задействовал термальный спектр восприятия. Серость заполнили холодные оттенки, но возле облюбованной грибами арки они были особенно синими, выдавая стоявшую в невидимости нежить.

– Ты даже не представляешь, к чему посмел приблизиться… – недобро изрёк некромант.

– Возможно, – синий силуэт обернулся бледным мужчиной, чьи глаза тускло сияли багрянцем. – Но я пришёл сюда не просто так.

– Что ты здесь ищешь, если не смерть?

– Встречи с тем, кто её несёт. У меня послание. От хозяина.

– Что ж… Я слушаю… – с неспешностью аристократа Леонардо сцепил руки за спиной.

– Господин Атсэ, с коим вы пока незнакомы, просит перестать убивать вампиров на этом континенте. Ведущие себя словно звери давно истреблены, а оставшиеся подконтрольны Ему и не несут угрозы человеческому роду. Напротив. Помогают извести горести смертных гипнозом и алхимией. За что в качестве оплаты получают кровь. В добровольности заключённых сделок вы можете убедиться лично.

– Любопытно. В моих руках сосредоточена почти вся тёмная энергия мира. Откуда у твоего хозяина силы контролировать армию живых мертвецов? – пристальный взгляд беспощадно пронзал собеседника.

– Господин Атсэ очень искусен, – улыбнулся тот. – А также скрытен и наблюдателен. К примеру, он ведает, что под руинами есть склеп, где ждёт пробуждения созданный вами вампир…

Обвинение в лицемерии не прошло бесследно – на губах Леонардо проступила зловещая ухмылка:

– Господин Атсэ проницателен. Однако он не способен заглянуть за окружающий руины барьер. Иначе не стал бы сравнивать кровожадную мертвечину с уникальным изваянием, какому суждено стать ключом к сердцу мироздания. Остальным же вампирам уготована бескомпромиссная аннигиляция.

– Я передам ваш ответ господину.

– Не нужно, – на землю упала стянутая перчатка. – Неизменность моей позиции обозначит твоё отсутствие…

Вкусив угрозу, вампир ловко рванул в сторону, но секундой позже уже болтался в воздухе вздёрнутый незримой виселицей. Потом же сила телекинеза доставила вурдалака в поднятую руку колдуна, и когтистые пальцы сомкнулись на холодном, как лёд, горле.

– Будь добр, составь мне компанию. Хочу убедиться, что время не стёрло препону, над которой трудились лучшие маги королевства.

– Луна… покарает… тебя, – нарезало фразу злобное рычание.

Леонардо не счёл нужным отвечать – понёс вампира, словно невесомого, и уверенно миновал каменную арку.

Они очутились во внутреннем дворе, заросшем огромными кедрами да молодыми засохшими деревцами. Несколько шагов к наполовину разрушенному замку – воздух стал колючим, будто тысяча клинков. Так действовали на нежить чары Жизни.

В известной миру магии, всё, что не Тьма, то – Свет. К нему относили шесть учений: четыре Стихии, Природу и Жизнь. Последняя была губительна для всех, кто укрылся от смерти с помощью тёмных ритуалов.

Удерживаемый над землёй вампир захрипел. Его бледная кожа вмиг избороздилась синими прожилками и трещинами. Стала облетать кусками, обнажая серую плоть, что стремительно распадалась на струпья.

Испытал на себе урон и Леонардо. Первой рухнула поддерживающая человеческий облик иллюзия. Вместо приятного лица – обтянутый истлевшей кожей, оскаленный череп: утонувшие в глазницах белёсые глаза, зияющий провал на месте носа, лишённые губ кривые зубы. Затем же магия принялась медленно уничтожать физическую оболочку.

Однако это не мешало колдуну держать вампира до тех пор, пока лицо того не превратилось в изъеденное рытвинами уродство, тело не окаменело, а свирепый взгляд не утратил багрянец.

Лишь тогда когтистая рука ослабила хват. Столь же легко, как щелбан отправляет мокрицу в полёт, безжизненная статуя вурдалака была брошена в замок. Пролетев через весь двор, она угодила в ветхую кладку стены, что тут же осыпалась, похоронив расколотый на десяток частей труп под грудой мшистых камней.

Затем Леонардо сделал пару неторопливых шагов назад. Едва он оказался в недосягаемости защитного барьера, мумифицированное лицо вновь обрело благородные черты. Стоя у арки и глядя в образовавшуюся брешь, некромант тихо произнёс:

– Спи спокойно, принцесса. Час пробуждения ещё далёк.

Глава 4. Экскурс

Время шло своим чередом. Зима не стала топтаться у порога – вошла в королевство полноправной госпожой. По её велению земля вмиг укрылась белым полотном, а деревья нарядились в морозное серебро.

Леонардо превратился в осеннее воспоминание. Остался за холодными дождями, слякотью и ворохом жухлой листвы. Его обещание вернуться всё больше походило на странную шутку: юмор вполне укладывался в теорию честности. Эта мысль грела душу, словно жаркий очаг. Ли не питала склонности к общению с подозрительными личностями. От них одни проблемы. Быт и без того подкидывал непростые задачки. То с зимними запасами для ручных хищников, то с торговыми делами. Благо выстроенные за длинную жизнь схемы позволяли всегда находить решение. До недавнего времени. Последняя из возникших на горизонте проблем была более, чем уникальна…

По собственному опыту женщина знала, что проведённая с человеком ночь ей ничем не грозит. Только вот Леонардо оказался не человеком – умертвием с демонической примесью, безумным экспериментом над самим собой, как более точно описал его Рихард. И сколько бы Ли ни считала себя обычной, в её жилах тоже протекала совсем не людская кровь. Отсюда вырисовывался ряд вопросов. Где грань между мёртвым и живым? Каким магическим законам подчинилось зачатие? И, наконец, что хорошего мог явить миру мимолётный дуэт лича и моалгрена?..

Впрочем, дитя в любом случае ждала незавидная судьба. И дело даже не в Леонардо, какой мог позариться на необычный трофей. Дело в ментальном ошейнике, от которого в руки мага-хозяина тянулся невидимый поводок. Он даровал неограниченную власть. Подменять мысли. Подавлять желания. Ослаблять эмоции. Но так уж завелось. Моалгрены – удивительно разумные существа. Своенравные. Агрессивные. Способные внушать свою волю другим, мимикрировать под иных магических созданий и даже принимать облик ничем не примечательных животных. Дай такому свободу и бед не оберёшься. Зато в роли фамильяров, они были весьма полезны: умели копить в себе магию Света и Тьмы, трансформировать одну в другую и многократно усиливать чары.

Несмотря на редкие способности, Ли относила себя к людям и старалась не думать о том, как часто Рихард пользовался «поводком».

Вдруг размышления унеслись вдаль, а из рук выскользнула обтираемая тряпкой тарелка – с плеском утонула в каменной чаше с водой и разбудила спавшую возле очага Кригу. Или не она… Причиной беспокойства и женщины, и гиены стал тихий звук: лоза плюща поскреблась в оконное стекло. Казалось бы, обыденность для облюбованной им хижины, в пору, когда снаружи гуляет метель, но в невзрачном звуке притаился шёпот дриады: «Леонардо…».