Ярослав Заболотников – Хроники семи королевств: Тени дремотных чащоб (страница 13)

Со второй недели заботы стали казаться Ли привычнее: путь от кровати до колыбели уже проходился с закрытыми глазами. Буквально. Зато, хоть жизнь и вращалась вокруг дочери, иногда удавалось поспать днём. Максимум часок. Пролетал он благостной секундой, но давал силы не сойти с ума в царившей вокруг суете.

Под конец недели Ли приноровилась спать вместе с малышкой, быт утрамбовался и всё потихоньку начало вставать на свои места. Вместе с принятием новых реалий пришло и хорошее настроение. Ему вторили солнечные летние деньки. Тепло. Птичьи трели. Ласковый ветерок. Как здесь не сорваться и не собрать свежей душицы на излюбленной поляне? Всё, как в старые, добрые времена…

Правда, счастье длилось недолго. Такой грозовой тучи над эльтаронской Обителью не ждал даже Рихард. И туча эта зачернела не в небе – у внутреннего круга защиты. Едва дриада шепнула знакомое имя, на душе стало тяжело. Что здесь забыл Леонардо?.. Глубоко внутри Ли знала ответ, но всё же надеялась на дурное совпадение.

Оставив дочь с Учителем, женщина взяла Кригу и открыла портал к месту, на которое указала ментальная карта. Как и прежде, некромант стоял там смоляным пятном, только более нарядным: сапоги никуда не делись, а вот вместо мантии – штаны и расшитая серебром рубашка. На плече же, под стать черноте одежды, сидел крупный ворон.

Поймав пристальный взгляд колдуна, Ли решила не выходить за барьер. Она остановилась у самого края и, поглаживая пальцем плюшевое ухо настороженной гиены, доброжелательно произнесла:

– Здравствуй, Леонардо.

Ворон повернул к хозяину тёмный клюв, утвердительно крокнул. Некромант ответил едва различимым кивком, после чего задумчиво поприветствовал женщину:

– Здравствуй…

– Чем обязана внезапному визиту?

– Полагаю, ты знаешь ответ. Подоплёкой для моей миролюбивой интервенции послужила консеквенция твоей гестации, – сложив руки за спиной, Леонардо подошёл так близко, что чуть не вонзил нос в незримый барьер. – А изъясняясь на более понятном языке: Иори распознал на границе леса мою магическую сигнатуру, коей обладал… незнакомый объект. Младенец. Я не мог оставить феномен без внимания и явился незамедлительно, чтобы почувствовать рядом с ним… тебя.

Ли глядела в жёлтые глаза, где на фоне чёрных зрачков призрачным узором отражался лес. Сложно лгать под столь испытующим взором. И всё же улики были косвенными – давали пространство для манёвра.

– Феномен? – уверенно спросила женщина. – Ты же знаешь природу моалгренов. После нашего общения во мне остались отголоски твоей магии. А младенец… ну… аппетиты Учителя выросли, и он решил обзавестись ещё одним питомцем.

– Звучит как завуалированная правда. Против меня используют моё же оружие? – на губах некроманта проступила улыбка. – Это говорит о нашем сходстве. Как и моё понимание твоих мотивов. Позволь мне кое-что тебе рассказать, – он коснулся ворона, и тот распался на чёрный туман, словно был лишним участником разговора. – Знаешь, почему много веков назад я выбрал путь магии Жизни вместо того, чтобы обуздать буйство манящих стихий? Я родился с телесным изъяном. Обладал мужской силой, но не мог продолжить род. Видимо, так природа уравняла дарованную мне гениальность. Исправить это не смогли даже чары Жизни. Я научился исцелять чуму, но не мог элементарного, что даётся большинству по праву появления на свет. Иронично, не правда ли? В дальнейшем путь Тьмы окончательно уничтожил репродуктивные перспективы. Я стал тем, кто легко пробуждал мёртвую плоть, заставлял двигаться даже пожелтевшие от времени кости. Чужой материал – моя воля. Чем не альтернатива?..

Поведанное кольнуло Ли шипом горьких воспоминаний. Она сама долго считала себя бесплодной, ибо первая любовь, при всей своей пылкости, не принесла желаемой искры. Уже позже Учитель объяснил, что магическая суть моалгрена никогда не изберёт для продолжения рода обычного человека. Женщина успела проникнуться схожей участью, но лишь до поры, пока Леонардо снова не заговорил.

– И вот сегодня ворон приносит мне весть, достойную научного трактата. Мы – создатели уникального явления, каким бы обыденным оно ни казалось. Станешь отрицать?

Слова про трактат вызвали в Ли волну негодования, от которой вокруг женщины на пару секунд заструилось таинственное марево – Крига отскочила в сторону, а некромант приподнял бровь.

– Дети – не предмет для научных изысканий, – было сказано крайне злобно.

Леонардо же флегматично покачал пальцем:

– Обычные дети – бесспорно. Феномены – требуют иного подхода. Для их блага. Я могу смоделировать мириады скверных ситуаций, когда одной заботы будет недостаточно. Нужны знания. И добываются они методом наблюдения. Наука многогранна, Лили, – колдун снова улыбнулся: – А твоя бурная реакция лишь подтверждает, что за барьером находится мой первенец. Можешь утверждать обратное, но мне было бы прискорбно лицезреть запятнанные ложью уста: обнаруженная сигнатура не подверглась трансформации, что исключает вариант с поглощённой магией.

– И чего ты хочешь? Экспериментов? Наблюдений? Уж точно не здесь. Ты теперь знаешь, как плодить объекты для своих исследований.

– Не стоит выставлять меня циничным чудовищем… – Леонардо всматривался в пепельно-серые глаза, – когда сама встаёшь между отцом и его первенцем. Я не собираюсь вредить ему или забирать против твоей воли. Если помнишь, моё слово твёрже алмаза. Так могу я узреть дитя?

Буря эмоций внезапно налетела на стену разумных доводов – женщина в задумчивости прикусила щёку. Оговорённое Леонардо и правда исполнял. Да и сейчас просил только посмотреть. Ничего дурного в этом же нет?.. А может, и вовсе не всё человеческое сгинуло вместе с прошлой жизнью?..

Ли отвела взор к деревьям, утопила его в глубокой зелени лета, позволяя умиротворяющим краскам и тихому шелесту пригасить накал страстей.

– Как насчёт личного знакомства завтра на закате? На этом же месте, – мягко предложила она.

– Я согласен.

Возвращённое к колдуну внимание было не одиноко: в голове созрела и другая мысль. Ли шагнула вбок и вышла за барьер. Леонардо повернулся вслед за ней, чтобы увидеть приподнятую руку, вежливо застывшую на пути к его лицу.

– А показать могу сейчас, – стоя рядом, предложила женщина. – Если желаешь.

– Мой разум открыт для новых впечатлений, – приютил улыбку на губах некромант.

Ли смерила его любопытным взглядом и чуть наклонила голову, качнув косицами:

– Обычно аристократы ждут сыновей. Уж не знаю, разочарую или обрадую, но у тебя дочь… – ладони коснулись прохладных щёк, и сознание колдуна наполнили воспоминания.

Мрачная пещера с низким сводом. Тусклая люминесценция грибов в стеклянном шаре. На руках завёрнутый в цветастую ткань младенец. Страшненький, весь скукоженный, как и все только родившиеся. В самом тёмном углу пещеры лежит свернувшаяся в кольцо змея и будто наблюдает за случайными соседями. Что-то цепляет взгляд. Что-то почти неуловимое. Кажется, словно по лицу ребёнка пробегает «рябь», размывая контур, искажая черты. Слабая-слабая…

Лесная хижина. Сплетённая из ветвей колыбель. Женские руки, украшенные знакомыми кольцами, укрывают одеялом младенца. Ребёнок заметно похорошел. Вот одеяло подоткнуто и возившийся до этого малыш, улыбаясь, замирает, медленно погружаясь в сон. Всего на краткое мгновение пробегает та самая «рябь» и кажется, что на щеке мелькнул бурый мех, на веке блеснула чешуйка и сонные глазки-щёлочки вовсе не голубые с привычном белком – в них растеклось жидкое золото, пронизанное зелёными и чёрными змейками-вкраплениями. Лишь краткое мгновение – и вновь перед взором спящий, ничем не примечательный младенец в покачиваемой матерью колыбели.

Пока ещё руки не были убраны, вспыхнула на миг и погасла другая картина, увиденная глазами обернувшегося в седле всадника на светло-серой лошади с чёрным хвостом.

Цветущая поляна, окружённая лесом. Вдали пасутся овцы. На солнце в траве разомлела крупная гиена, кормящая, должно быть, щенка: трудно разглядеть. Чуть поодаль, скрестив ноги и опёршись на плечо лежащего грифона, сидит светловолосый мужчина, вносит записи в блокнот. Между ним и гиеной стоит плетённая из ветвей, как и колыбель, корзина.

Ли плавно опустила руки – воспоминания осыпались мозаикой, вернув Леонардо в пронзаемый солнечными лучами лес. Теперь же, когда отец наконец увидел дочь, женщина пыталась считать каждое движение на его задумчивом лице.

– Я… точно не разочарован, – неторопливо произнёс некромант. – Но, признаться… немного обескуражен. Ты сумела найти во мне нечто новое, о чём я даже не подозревал. Это дорогого стоит, – волчьи глаза оживила заинтересованность: – Я знаком с трудами Гонезру Лас`Андро. Он утверждает, что моалгрен, независимо от выбранного партнёра, всегда производит на свет другого моалгрена. Поведай мне, Лили, наша дочь тоже… моалгрен?

– Я бы удивилась, будь оно иначе, – весело сказала женщина: пусть колдун уже и не выглядел озадаченным, сам факт этого оставался забавным. – Не передумал насчёт завтрашней встречи? – прозвучало с оттенком ехидства.

– Напротив, – уверенно ответил Леонардо. – Преисполнился желанием, словно стал бенефициаром чего-то важного. И каким же именем наречена сакральная излучина мироздания?

– Эффалия.