Ярослав Заболотников – Хроники семи королевств: Ледяная колыбель. Том 3 (страница 4)
– Поняла. Сейчас…
Обогнув небольшой холм, странники приблизились к высокому лесу. Укрытые снегом сосны, чрезмерно раскидистые в этой полосе, казались пушистыми, словно заячьи хвосты. На деле же деревья Грондэнарка отличались грубой хвоей и толстенной корой. Из последней всегда выходили надёжные вёдра, а в руках некоторых умельцев и облегчённые щиты.
Перед самой опушкой Эрминия вдруг замедлилась, обнажила меч и рубанула им снежный ковёр – вынырнувшие из него стальные челюсти не успели поймать клинок, однако их лязга с лихвой хватило, чтобы идущая позади Лайла вздрогнула и остановилась.
– Слева ещё два… – хладнокровно переступив капкан, воительница двинулась дальше.
Недоверчиво бродя взором по белому покрову, вампирша приметила лишь ветку с тремя шишками. Но если это и служило тайным обозначением, расположение замаскированных ловушек по-прежнему оставалось загадкой. Оттого даже точный шаг по следам Эрминии не способствовал избавлению от лёгкого приступа паранойи.
Впрочем, опасения не миновали и следопыта. Увидев клацнувший капкан, он сместил коня за спину. Бамбуку сразу же не понравилось тыкаться носом в латную броню – жеребец пристроил подбородок на плечо Джона, с комфортом наблюдая за входившими в лес девушками.
– Ты, знаешь ли, тяжёленький… – воин ощутил, как сапоги ещё глубже проваливаются в снег. – Ладно… – усмехнулся он и вздохнул. – Не всё ж мне на тебе ездить…
Кедровая опушка встретила странников недружелюбно. К морозному скрипу под ногами добавилось тихое потрескивание деревьев. Из-за него могучие стволы казались хрупкими, готовыми в одночасье рухнуть от стужи. Север наделял ломкостью всё: хмурые леса, обледеневших покойников и даже верные клинки. Мечи чужестранцев разлетались здесь словно стекло, а если нет, постепенно становились жертвами коррозии: не успеешь войти в жаркий холл – испарина на железе тут как тут. Лишь грондэнаркская сталь не поддавалась ни лютому холоду, ни въедливой ржавчине, за что получила широкую популярность на родине и непомерный ценник на других континентах.
Невзирая на трепетное отношение к своим кинжалам, Рэксволда сейчас мало волновала судьба оружия: магический огонь был бессилен перед утопавшими в снегу ногами – коченеющие в сапогах пальцы неприятно покалывало. Так недолго обзавестись культями и десятком потемневших обрубков, из которых разве что памятное ожерелье сваять: «неудачник года».
Мысли ассасина прервало пролетевшее перед лицом насекомое. Крупное. Похожее на шершня. Только полоски чёрно-голубые. Немного замедлив шаг, Рэксволд провожал его недоумённым взглядом. Шершень… В ледяном королевстве… Пронёсся сквозь языки пламени… Какой смысл переживать за ноги, когда башку, похоже, уже отморозило? Притом неслабо. Пытаясь нащупать остатки здравомыслия, воин отвернулся и тут же узрел настороженный профиль Лайлы в огибавшем еловую поросль караване. Нет, он не тронулся умом: чуткий слух вампирши уловил жужжание – она тоже смотрела вслед улетевшему в лес насекомому, затем остановилась.
– Подождите… – блуждая взором между деревьями, Лайла убавила мощь огненной проекции.
Встав как вкопанные, Эрминия с Джоном тихо обнажили мечи, а пленник, неожиданно врезавшись в Бамбука, чуть приоткрыл глаза и сделал несколько осторожных шагов назад.
– Готов поклясться, это был шершень… – негромко бросил вперёд Рэксволд.
– Чего? – удивился следопыт. – Какой ещё шершень? – он сосредоточенно озирался. – Где вы что увидели?
– У него получилось… – Лайла смотрела на один из росших неподалёку кедров.
Странники отследили её взгляд: на толстой ветви, в метрах пяти над землёй, висел покрытый инеем ком.
– Это очень похоже на улей… – голос Джона полнился тягучей подозрительностью. – Или осник… Только никакие насекомые не выживут в таком морозище…
– Ага, спасибо, что пояснил, – тоном, далёким от благодарности, заметил Рэксволд. – Мы ж все тут тупые. Уже за мёдом собирались слазить.
– Это гнездо когорхонов… – наконец промолвила вампирша и окинула остальных потерянным взглядом. – По-видимому, Леонардо вернул существ, как и обещал.
– Н-да… Я магических тварюшек как-то покрупнее представлял. После дракона уже не впечатляют. Ну ладно… И за каким чёртом они тут порхают перед носом? Сосульки выращивают? Здесь же ни шиша нет. Кроме снега и льда.
– Если бы ты знал, что когорхонов иногда называют «северными пчёлами», то не удивлялся бы. Они очень похожи на шершней, только твёрдые, как камень, и предпочитают мороз. А вот твоё предположение ушло недалеко от истины. Эти создания выращивают кристаллы: формируют их из собранной смолы. Спросишь зачем? Когорхоны излучают магию Земли – кристаллы содержат аналогичные чары. Но если существам они нужны для размножения, то терроманты ценили их за энергетическую составляющую.
– Мы, судя по всему, им неинтересны… – Джон глядел на вьющиеся у гнезда тёмные точки.
– Когорхоны миролюбивы, – подтвердила его слова Лайла. – Пока никто не пытается влезть в их жилище.
– Всё как у людей, – вставляя меч в ножны, усмехнулся следопыт.
– Не набрасываются, и ладно, – пробухтел Рэксволд. – Почапали уже, пока пятки к подошвам не примёрзли.
– Да. Ты прав. Ноги начинают колеть, – Лайла вернула огненную проекцию в первоначальное состояние.
– Зато мне теперь ясно одно выражение, – украсив спину скрещенными клинками, Эрминия зашагала вперёд. – Kogor-horo hem-hart. Когорхоново жужжание, если по-эльтаронски. Сколько себя помню, здесь так пустой трёп всегда называли.
Идущая за ней вампирша ничего не ответила. Лишь подумала, что со временем всё обретает смысл. За крылатыми фразами стоят крылатые создания, и прямо сейчас ветер перемен раздувает пески столетий, всё больше обнажая плиты истоков. Только какие монументы на них возведут: знакомые обелиски или новые надгробия? Это ещё предстояло узнать. А пока – Лайла заметила замерцавшую проекцию, как обычно бывало, когда в ментальные образы вклинивались посторонние мысли – нужно сосредоточиться на заклинании. Ведь между смертоносным морозом и биением шести сердец по-прежнему пролегала лишь магия.
* * *
В главном зале Ух-Нод было жарко, будто в кузнице, но не столько от горевшего по центру костра, сколько от гремевшего на всё поселение пира – от стука барабанов с соседних крыш сходил снег. Две дюжины воинов отмечали удачное нападение на вражеский караван. Помимо припасов, им удалось взять живой одну из воительниц клана «Сов». И не абы кого, а саму Кайлор Несразимую! Заключённая в колодки девушка выглядела замученной. На её обнажённом теле цветками мака горели ожоги, а там, где их не было, темнели похожие на спелые сливы синяки.
– Пойду ещё разок трахну её, – варвар с заплетённой в две косички чёрной бородой выбрался из-за стола. Захватив с блюда жареную свиную ногу, он направился к поставленной на колени узнице.
– Давай, покажи ей, Занрог! – крикнул один из плясавших у огня мужчин и, чуть замедлившись, пригубил рог с мясным пивом. – А потом и я… Ик… Сподоблюсь…
– Куда тебе? Еле на ногах стоишь, – толкнув его плечом, рядом прошёл другой воин, со щербатыми, как старый котёл, щеками. Он тоже проследовал к девушке, где его встретил строгий взгляд Занрога, положившего ладони на висевшие у бёдер топоры. – Ты не горячись. Я пока не претендую. Так… поболтать пришёл с сучкой.
– Тогда живи, – бородатый занял руки расстёгиванием ремня.
Облокотившись на деревянные колодки, Хаствир свесился к пленнице и гадко ухмыльнулся:
– Скучала по мне?
Ответом стал незамедлительный плевок в лицо.
– Поглядите на неё. Живее всех живых, – вытирая щёку рукавом, усмехнулся воин. – Пусть для своих воинствующих бабёнок ты Кайлор Несразимая, но для нас – Кайлор Недохнущая. Третий день держишься. Недурно. Обычно все за первый загибаются.
– Так она же правая рука Ингрид Стужерождённой, – приспустив штаны, Занрог пристроился за воительницей. – Потому и сухая постоянно, как топор труса, – он небрежно провёл мясом по манящей промежности – на пол упало несколько капель жира.
– Они там все такие, – Хаствир взял узницу за подбородок и, грубо задрав голову, заглянул в переполненные гневом глаза. – Ненавидящие мужиков дикарки, – он с нажимом провёл большим пальцем по разбитым губам – из засохших ранок вновь проступила кровь. – Ох, я бы оценил твою глотку… Но после того как ты Дэгорду полчлена отхватила… Пусть тебе потом и выбили часть зубов, не хочу ссать огрызком… Нет, Зан, ты просто не видишь это дерзкое хайло. Будто её и не трахают.
– Да ну? – размеренно двигая тазом, бородатый обрушил кулаки на девичью поясницу, отчего та аж хрустнула. – А так?
– Уже лучше… – гримаса боли отразилась на лице Хаствира довольной усмешкой. Вместе с ней мозолистые пальцы перестали удерживать подбородок, и голова Кайлор безвольно повисла. – Погоди… Закончит он с тобой… Я принесу факелы, и мы продолжим…
* * *
Сколько бы Лайла ни гнала от себя хмурые мысли, они репьями цеплялись за сознание, где начинали разрастаться, словно ядовитый плющ. Внутреннее противоборство вампирши выдавали поникшие плечи, совсем не похожие на привычную глазу, статную осанку. И это не осталось незамеченным.
– С такой тяжестью на душе можно провалиться в снег по самые уши… – раздался позади негромкий голос Джона. – Что тебя тревожит? Возвращение существ?