Ярослав Заболотников – Хроники семи королевств: Кости и цветы. Том 4 (страница 12)

– Фу, Рэксволд. Гадость какая, – Лайлу аж передёрнуло. – Во-первых, у тебя не получится… Нет, я даже это обсуждать не буду, – она подогнала кобылу и поехала рядом с Джоном.

– Знал, что ты оценишь, – с улыбкой до ушей сказал ассасин, а затем поймал внимательный взгляд Эрминии.

– Дружба с Густафом даром не прошла … – та направила взор вперёд, на проложенный сквозь рощу коридор с потолком из цветочных сталактитов.

– Лучший друг молодости. Чем он тебе не угодил? Ты вообще его всего раз видела.

– Мне хватило. Весь день трепался о том, как трахнул дохлую кобылу.

– Эрми, после долгого плавания член стоит рукоятью молотка. Ну, не дошёл немного до борделя. Обкурившись айватосом, и не такое натворить можно.

Лайла подняла лошадь в рысь и поехала первой, подальше от разговора, столь же приятного, как навозная куча.

– У него стебли айватоса в зубах меняются чаще, чем члены во рту шалавы, – бросила северянка.

– Выносливый. Не спорю. Такое качество и увековечить не жалко. Родишь сына – Густафом назовём.

Эрминия посмотрела на Рэксволда так, что чуть не опрокинула вместе с лошадью, однако ничего не сказала – продолжила пялиться на укрытую тенью дорогу.

Шойсу же ехал последним, недоверчиво объезжая свисающие лианы: по его личным наблюдениям, на растениях с цветными верхушками вечно ползало нечто жужжащее, проверять безобидность которого себе дороже. Пусть спутники часто улыбались и вели себя спокойно – это не показатель. В подземельях такие погибали первыми. Всегда.

* * *

По мере углубления в лесадку дорога становилась всё уже. Под копытами множились корни деревьев, а низкие ветви зачастую вынуждали пригибаться. Миновав ещё несколько рощ, странники решили устроить привал. Под сенью крон. У реки. На усыпанной белыми лепестками, тёмной земле. Слушая заливистое пение птиц, Джон сидел на берегу и изучал карту.

– Сколько дней нам понадобится? – глянув тому через плечо, Лайла примостилась рядом.

Следопыт тыкнул в похожее на паутину обозначение:

– Мы сейчас тут, – он повёл пальцем по карте: – Завтра к вечеру Крапчатая Лесадка останется позади. Начнётся Залужье. Потом Перемежище. Затем Топчая Лощина и, наконец, Долина Бабочков. Дней пять-шесть. Если без приключений. Но разве у нас так бывает? – как-то нерадостно усмехнулся Джон. – Ещё можем встрять в Топчей Лощине. Похоже, это болото вдоль всего предгорья.

– А сами горы? – взор вампирши замер на дуге из бугорков.

– Одно название. Пологие.

– Слава небесам. Больше никакого холода.

– С пологостью палка о двух концах. Крепость бы с верхотуры возле перевала высмотреть. Не свезёт – будем долго бродить. Там вся долина – сплошной лес.

– Не будем. Скарги взлетит повыше и укажет направление.

– Хитро. Об этом я как-то не подумал, – следопыт убрал карту и протянул Лайле флягу.

– Благодарю. Уже пила, – она положила голову ему на плечо, глядя, как в солнечном свете искрится река. – До сих пор не могу поверить…

– Ты про свадьбу? Или про то, что мы выжили в Грондэнарке? – Джон вынул пробку из узкого горлышка и сделал пару глотков.

– Одно другого удивительнее. И всё же первое сильнее. Я больше не одинокая странница в чужом мире. Отныне мы по-настоящему вместе. Для меня, как для девушки из светского общества, статус имеет огромное значение. Уж прости, я так воспитана.

– Ты в любом статусе одинаково шикарна. А я… за статусами никогда не гнался.

– Зато теперь получил сполна, – на губах Лайлы проступила заговорщическая улыбка. – Ведь ты не только мой супруг…

– Не понял, – подозрительно уставившись на неё, Джон не глядя закупорил флягу.

– Мне уже не в первый раз говорят, что я единственная законная наследница эльтаронского престола. Королева. В таком случае ты официально принц-консорт и обращаться к тебе следует «королевское высочество».

– Ты это… Не шути так… – нервно усмехнулся следопыт. – Где я, и где высший свет?

– Монси Виррей однажды сказал: «Стреле не долететь до облаков, пока стрелок не взберётся на гору», – тихий ответ переполняла загадочность.

– Ну-ка посмотри на меня, – Джон мягко приподнял подбородок девушки, поймав проникновенный взор.

Правда, немного погодя Лайла не выдержала и рассмеялась:

– Видел бы ты своё лицо…

– То-то же, – следопыт с улыбкой заложил ей за ухо каштановую прядь. – Насочиняла с три короба.

– Отнюдь. Лишь констатировала факты. Я, как и ты, не хочу стоять у истоков власти. Но наши желания не отменяют наших титулов. С точки зрения закона, отсутствие всеобщего признания – временная формальность.

– Хм. Это как разгуливающий на свободе карманник? Не пойман – не вор?

– Не лучшее сравнение. Но да. Суть ты уловил, – вампирша погрустнела: – Как я и говорила, после расправы над королевской семьёй престол Эльтарона узурпировал деспот, который стремится развязать войну. Верю, рано или поздно найдётся тот, кто свергнет его. Вернёт стране мир и процветание. А если нет… слух обо мне может добавить нам врагов. Глядя на то, что творится вокруг, уже не так сложно поверить в четырёхсотлетнюю престолонаследницу.

Повисла пауза, и вдруг щебетание птиц подвинул голос Рэксволда:

– Вот умеешь ты любой забавный разговор унылостью притопить.

– И давно ты тут подслушиваешь? – Лайла с упрёком обернулась на ассасина, что стоял, подпирая плечом дерево.

– Конечно. Всё интереснее, чем смотреть, как Эрми учит убогого привязывать кобылу и ослаблять подпругу. Ты это… врагов не бойся. Кто захочет обидеть мою сестрёнку, закончит с перерезанной глоткой. Если, конечно, меня Джон не опередит.

– Подлизываешься? – с хитринкой в голосе спросила вампирша.

– Ваше высочество, – саркастически ухмыльнулся Рэксволд, – как вы могли такое подумать? Я себе не изменяю.

– Какой же ты всё-таки… – Лайла вздохнула.

– Непреклонный? – подмигнул тот.

– Непрошибаемый, – по-доброму ответил Джон и поднялся. – Скоро приду.

– Друг за друга фразы заканчиваете? Вот, не зря вас вместе свёл, – кинул ему вслед ассасин.

– Я польщена твоей заботой, – Лайла тоже встала. – И именно поэтому отвечу тебе тем же. Дам совет, – она приблизилась и совсем тихо продолжила: – Сколько бы ты ни видел в Эрми воительницу, она в первую очередь женщина. Не стоит шутить на болезненные темы.

– Это ты к чему? – Рэксволд перевёл взор на северянку, какая положив свою ладонь на ладонь Шойсу, гладила его рукой шею кобылы. – Ясно…

– Нет, – вампирша придержала чёрный локоть, под которым сжался твёрдый, как камень, кулак. – Это неверное решение.

– Разве? Глянь. Она даже улыбнулась ему. Ещё немного, и он начнёт пялиться на её задницу. Побесить меня решила? Так я враз покажу, чего стою.

– Ты смотришь на ситуацию однобоко.

– Ну, давай, просвети меня, – ассасин перевёл на Лайлу тяжёлый взор.

– Ты хочешь, чтобы Эрми стала матерью. А готов ли сам решать проблемы как отец?

– Зачем мне ей что-то доказывать? Она дала слово и на попятную уже не пойдёт.

– Не ей, Рэксволд, – глядя ему в глаза, вампирша тронула ладонью укрытую чёрной бронёй грудь: – Себе.

Вновь посмотрев на Эрминию и Шойсу, который брезгливо щупал бок кобылы, ассасин пожевал губу.

– Заумная такая. Аж тошно, – проворчал он и направился к ним.

Лайла надеялась, что потушила пожар, а не плеснула масла на тлеющие угли. Однако на всякий случай настроилась разнимать драку.

– Неправильно объясняешь… – приближаясь, бросил Рэксволд. – Волосы, ушастый, это всё волосы. Мои. Эрмино золото. Твоя белобрысость. Грива. И даже эта шерсть, – в его пальцах поочерёдно побывало всё перечисленное. – Волосы.

– Volosiz? – недоверчиво переспросил иномирец.

– Ага. Представь себе… А это чего за помесь удавки и клубка? Кто так повод завязывает? Смотри и учись, салага.

Пристально наблюдая за участливым ассасином, Эрминия лишь задумчиво хмыкнула.

– Я что-то пропустил? – сполоснувший в реке руки Джон, поглядел на довольную вампиршу и три фигуры у привязанных к дереву лошадей.