Ярослав Васильев – Одинокий мужчина желает познакомиться (страница 16)

Ира разрыдалась, и, не спрашивая разрешения, убежала. Мы переглянулись с её отцом:

– Думаю, это и в самом деле не имеет к нашему делу отношения. Вот, – я подал лист бумаги, на котором параллельно записывал показания. – Прочитайте, если возражений нет, поставьте роспись «со слов моей дочери записано верно». Ага, спасибо. Всего доброго, благодарю за помощь. Если будет необходимость, я с вами свяжусь, но полагаю, это не понадобится.

– Всего доброго. И вы извините…

– Да нет, я понимаю. До свидания.

Вернулся я, когда на город уже накатили сумерки, и в настроении сияющий как новогодняя гирлянда. Юрий же явно всё это время сидел как на иголках.

– Кажется, нам повезло. Есть шанс, что мы попали с первого раза. Оказывается, перед тем как поссориться, Ира уговорила свою подругу у неё на даче провести ритуал на «приворот». На самом деле хотела выставить перед мальчиком подругу в дурацком виде, чтобы тот перестал обращать на неё внимание. Обе за Колю тогда вцепились. Если это и в самом деле оно – там точно остались следы. Надо съездить и проверить, Ира у нас была источником, или же девочки нашли природный резервуар. Во втором случае я его или заставлю развеяться, или запечатаю лет на двести. В любом случае для нас проблема будет решена.

– Красновы… – задумался Юрий. – У них дача в садоводческом товариществе «Малиновка». Подходит, – сообразив, что я не местный, пояснил: – Это довольно далеко от города, больше десяти километров. И вокруг сплошной густой лес. В принципе, если я правильно помню ваш рассказ, именно там какое-нибудь особое место могло сохраниться. Особенно если, как вы говорили, оно и активно не всегда, и отзывается только на определённые ритуалы и желания. А у грибников и дачников в лесу обычно другие заботы.

– Тогда завтра с утра едем.

В садоводческое товарищество мы заходить не стали, а сразу с остановки направились в лес. Местные нас проводили безразличными взглядами: очередные грибники. Мы же на всякий случай сделали пару кругов вокруг внешнего забора – пусть и не рассчитывали ничего отыскать рядом с дачами, дальше по расширяющейся спирали двинулись через лес. Всё-таки от памяти предков никуда не деться, в лесу ощущаешь себя совсем иначе, чем в городе или степи. Когда заходишь под свод деревьев, то сразу же меняется настроение, становится легче дышать. В знойную погоду чувствуется приятная прохлада, в прохладный день наоборот – нагревшиеся стволы деревьев как будто отдают твоей душе своё тепло. А тут лес смешанный, можно увидеть как берёзы, так и островки разбросанного ельника. Кругом высокая трава, но не так уж редко встречались и солнечные поляны, сплошь в цветах клевера, ромашки, и других. Так и приглашали эти полянки лечь среди цветов, вдыхать ароматы и смотреть, как по голубому небу проплывают облака, угадывать, на что они похожи.

Юрий оказался неожиданно заядлым грибником. Хотя искали мы место, где мог пройти ритуал – оставшийся с давних времён камень или могучее дерево – мой спутник не мог удержаться, чтобы не срезать попадавшиеся по дороге грибы. Впрочем, это было на пользу, на обратной дороге у местных не появится вопросов, с чего мы возвращаемся с пустыми корзинами, когда после вчерашнего дождя грибы в лесу буквально лезут под ноги.

В итоге, если бы не моя чувствительность ко всякого рода паранормальному, небольшую полянку мы бы обошли стороной, настолько она была незаметной за рядами ёлочек. Запах… не знаю, как его я мог бы объяснить человеку, нечто медово-клубничное и одновременно солёно-апельсиновое. Не существует для человека даже близко ничего подобного. Но именно так я сейчас почувствовал нужное место.

– Здесь.

– Вы уверены?

– Да. Стоп! – окриком затормозил я уже направившегося на полянку Юрия. – Не заходите, мы не знаем, что там нас может ждать. Вдруг там рабочий источник – и кто знает, какое ваше подсознательное желание он сможет материализовать. Давайте так. У нас с собой верёвка. Обвязываем меня, я вхожу на поляну, вы ждёте на границе у ёлок. У меня и устойчивость к воздействию повыше, и я могу видеть потоки силы. Через двадцать секунд вы выдёргиваете меня обратно со всей силой. Если я приложусь спиной о дерево, это всё равно полезнее для здоровья, чем если там уже образовалась какая-то голодная тварь, и она меня сожрёт. Если там ничего опасного – просто место ритуала, а тянет остаточной магией – я войду и сразу выйду.

– Принято.

Лес не такой шумный, как это любят показывать в кино. Но всё же пение отдельных птиц можно услышать. Шелестят листья, скрипят раскачавшиеся ветки деревьев. На поляне, стоило сделать пару шагов к широкому, но невысокому дубу в центре, всё это сгладилось, затихло, превращаясь в ровный гул. И сразу я поймал нить произошедшего здесь почти два года назад. На удивление чёткую нить – вариант, что Ира Краснова была потенциальным магом, можно отбросить. Зато благодаря остаточному слепку я мог не только увидеть, что тогда случилось, но и считать эмоциональный фон всех участников, а их явно было больше одного.

Вокруг была ночь. Но не летняя – когда, решив ненадолго отдохнуть от июньского буйства красок и жизни, затихла шумная трава, а цикады и кузнечики заливаются на ночь своими свирелями. Да, вокруг ещё ни единого пожелтевшего листика или травинки, ещё тепло, но уже ощущается невесомый тлен близкого угасания, скорой зимней спячки. Сентябрь.

– Это и в самом деле работает, Алиска, – Ира с жаром шептала на ухо подруге, с которой они как раз шагнули на поляну. – Есть такие ритуалы, которые могут заставить людей делать то, чего тебе хочется, и они даже не поймут, что это ты дёргаешь их за невидимые ниточки. Помнишь, как Нина на того парня из одиннадцатого «А» смотрела, а он её не замечал? А потом она летом вот здесь же провела приворот. Сама помнишь, он тогда после первого сентября её провожать пошёл, и они сразу у него дома целовались. И ты сможешь так же.

Это было слишком заманчиво, чтобы Алиса отказалась. Ни разу в жизни она не хотела быть с кем-то настолько сильно, как с Колей. Не из-за его родителей, просто потому что он такой классный… Алиса так рассчитывала на сегодня, когда они втроём поехали к Ире на дачу. Но Коля по-прежнему не сказать чтобы её замечал. Ирка не зря её лучшая подруга, она даже специально ради неё устроила, чтобы Коля поехал с ними и с ночёвкой. Это она, Алиса – дура полная, ей создали все условия, а она не смогла вообще ничего добиться. Точно, полная лохушка и неудачница.

– Я готова, – ответила Алиса дрожащим голосом. – Без проблем.

Прохладный ветерок зашелестел в кронах высоких деревьев, и девушку передёрнуло от холодка, пробежавшего по ногам и спине. Кожа мгновенно пошла мурашками.

– Я думала, будет теплее, – поёжилась она.

– Сегодня ещё ничего. Для этого времени года вполне терпимо. Выдержишь.

– А ты уверена, что здесь никого не будет?

– Ночью точно никого, а на рассвете я вернусь. Раздевайся.

Алиса сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. И начала расстёгивать пуговицы на блузке. Руки дрожали так, что пальцы никак не попадали в петли и действие затянулось. Дойдя до последней пуговицы в районе пупка, девушка в нерешительности посмотрела на подругу, потом решительно выдохнула и скинула блузку. Расстегнула пуговицу и молнию на джинсах, и тоже сбросила их на землю, оставшись в бюстгальтере и трусах. Налетевший порыв ветра снова заставил поёжиться, но одновременно прохлада приятно бодрила. И почему-то в сочетании с сильнейшим волнением это оказало на девушку очень своеобразный эффект: оставалось порадоваться, что вокруг темно, поэтому невидно, как трусы промокли. Неприятно... но лучше потерпеть и подождать, пока само высохнет, чем опозориться перед Ирой.

– Ты готова, Алис? Лифчик тоже надо снять. Там в ритуале вообще целиком написано раздеваться, но…

Алиса вспыхнула от стыда, представив себя вообще нагой в лесу, и порадовалась, что вокруг темно. Кивнула – готова, потом сообразила, что в темноте её не видно:

– Думаю… да. Готова. Давай.

– Нервничаешь? Да не дёргайся, всё будет как надо.

Алиса сглотнула и потёрла ладоням плечи:

– Прохладно просто.

– Скоро теплеть начнёт. Пошли.

Алиса невольно судорожно вздохнула, когда Ира обмотала вокруг запястий и лодыжек подруги бечёвку, проложив под неё куски пенополиуретанового коврика – чтобы не оставалось грубых следов, и затянула узлы. В результате Алиса была привязана к дубу в центре поляны и полностью обездвижена.

– Попробуй пошевелиться.

– Н-нет, я не могу.

– Хорошо. Я начинаю, – Ира забормотала какую-то бессмыслицу, похожую на заклинание.

Одновременно, пользуясь тем, что на поляне ничего не видно, Ира достала из-за пазухи перо и провела им вдоль левой ноги подруги от щиколотки к колену и дальше по внутренней поверхности бедра. Алиса мгновенно захлебнулась воздухом, её тело непроизвольно дрогнуло от едва ощутимого и одновременно необычайно чувственного прикосновения пера. Она снова закусила губу, чтобы подавить невольный стон, едва перо двинулось в обратный путь сверху вниз уже по второй ноге. Привязанная девушка кашлянула, на глаза навернулись слёзы, Алиса часто заморгала. Одновременно она отчаянно пыталась убедить себя в том, что всё в порядке хотя на самом деле никогда не чувствовала себя настолько уязвимой и беспомощной. Перо тем временем побежало от живота вверх к плечам.