Ярослав Васильев – Девушка для холостяка (страница 11)

– Так серьёзно? – удивилась Алиса.

– Не знаю. Странно всё, непонятно. И внезапно. Вот это меня и беспокоит. Поэтому я и сказал, что поеду на своей. Рядом с домом у меня спрятана машина, по внешнему виду обычная «девяносто девятая», таких серых лошадок на улицах полно. На деле внутри движок от «тойоты», подвеска переделана, и некоторые элементы усилены, чтобы пулю выдержать. Эвакуационная машина, но сейчас не буду рисковать и возьмём её.

– Э-э-э… Рядом с домом? – удивилась Алиса. – Слушай, я даже боюсь спрашивать, что и где у тебя ещё припрятано. Подземный ход до метро в подвале не прорыт? И самолёт на аэродроме в Подмосковье.

– А я разве тебе про машину не говорил? – удивился я. – Слушай, я балбес. Напомни мне потом, чтобы я показал тебе основные тайники в городе. Да уж, за десять лет паранойи я в Москве неплохо обжился, если подумать. Короче, паранойя должна быть разумной. Как будет время, тайники должны стать трёх видов. Общие. Те, про которые знаю один я. И которые чисто твои. Чтобы не все яйца в одну корзину. Заодно после того, как сдашь сессию, надо тебе учиться водить машину.

На улице зима окончательно решила не дожидаться своей очереди по календарю. Вдоль проезжей части понемногу начал мести буран, закрывая обзор белёсой мглой. Вокруг было черным-черно, хотя и не так поздно, но пешеходов почти нет, все торопятся домой и в тепло. Фонари жёлтым тусклым светом напоминали оплывшие догорающие свечи, не греют и уже почти не светят. Белая пыль ложилась на деревья, людей, дома и асфальт призрачным покрывалом. Чёрные обрывки туч неслись над головой, через редкие просветы как странное золотое украшенье пыталась выглядывать бледно-жёлтая луна, но и она не могла отогнать настроение, будто чёрная ночь вокруг плачет снегом как замёрзшими слезами. Ощущение пустоты и какого-то мистического ужаса было настолько сильным, что Алиса схватила меня за руку, а я в ответ обнял её за талию, прижал к себе. Необходимость в окружающей пустоте ощущать, что рядом есть кто-то живой. Так мы и дошли до очередного неприметного гаража.

Вглядевшись, как я открываю замок, у Алисы глаза стали круглые от удивления.

– Игорь, ты реально параноик. Ты же сам постоянно мне твердишь насчёт недопустимости расхода энергии. И кстати как, если магии, сам говорил, давно не существует?

– Не совсем. В теории все эти наговоры и даже магические формулы работают, просто ты физически не найдёшь под них нужного объёма энергии. Это как самый крутой смартфон останется смартфоном и выключенный, но без электричества им разве что орехи колоть. На практике на вот этот самый примитивный наговор, которым раньше неграмотные селяне лари и сундуки от случайной кражи заговаривали, я потратил большую часть энергии с целой охоты. И то после двух охот подряд, чтобы в себя прийти и не сорваться, потом сознательно себя на самом голодном пайке восемь месяцев продержал и всякие отвары пил. Зато работает. Это раньше он был самый примитивный, сейчас любому отведёт взгляд.

– И сейчас ты его разрушил, открыв ворота, – негромко прокомментировала Алиса. – Ты уверен, что всё настолько плохо?

– Не знаю. Но до другой нашей машины мы не успеваем добраться, нас ждут – и ссориться с этими людьми очень нежелательно. Нанимать такси – глупо, ехать на их машине без путей отхода и хотя бы по минимуму не разведав местность перед визитом – ещё глупее. Всё настолько странно, что у меня прямо копчик свербит и задница, извините, нервно играет. Нет, если что своя шкура дороже.

Адрес, который назвал Мансур Ахматович, привёл в коттеджный посёлок. Сплошные высокие заборы, отгородившие помпезные хоромины друг от друга – в таких местах все живут исключительно для себя, и что творится у соседей, никого не интересует. Нужный нам дом тоже был довольно впечатляющий, аж в два этажа, но при этом снаружи довольно скромно украшен. В нём чувствовалась скорее богатая, но современная атмосфера, чем ощущение старомодных вкусов нуворишей девяностых, как у остальных построек вдоль улицы.

Что меня удивило – на входе нас встретил единственный охранник. Спокойный, морда кирпичом, никаких высокомерных взглядов на машину, неуместную в столь роскошном окружении и рядом с новенькой «БМВ» хозяина дома. «Девяносто девятая» специально выглядела старенькой, немного мятой и даже начавшей ржаветь – владелец пытается ухаживать, но денег у него особо нет. Охранник показал, куда припарковаться, открыл нам дверь, но провожать не стал, как и заходить в дом. Сказал:

– По лестнице на второй этаж и по коридору до конца. Обувь не снимайте.

Дом был пуст. Мы с Алисой прошли через прихожую и зал к лестнице. Интересно, похоже – зал занимает чуть ли не весь первый этаж. Одна только эта комната была больше, чем вся наша квартира. Дальняя от входа и ворот стена была стеклянной, причём я не увидел занавесок. Как в аквариуме, но, находясь на огороженной высоким забором территории, вам, вероятно, не нужно прятаться? Сумма денег, которую хозяин, должно быть, потратил уже на одно это место, вероятно, заставит плакать: дороже машины, на которой мы приехали. В самом дальнем углу гостиной мы, наконец, обнаружили вполне современную лестницу из металла и пластика, без поручней и спиралью взбегающую на второй этаж. Заканчивалась она чем-то вроде балкончика с видом на гостиную.

Первая после лестницы дверь оказалась распахнута, так что можно было заглянуть. Там обнаружилась кухня, сразу бросалась в глаза массивная кухонная столешница с блестящей чёрной мраморной поверхностью. Ящики и дверцы кухонного гарнитура богатого красного дерева. Духовка выглядела так, будто в неё можно забраться и вздремнуть, сияла хромом и сталью. Вся кухонная техника была из такой же зеркально отполированной нержавеющей стали. Двери остальных комнат на втором этаже оказались захлопнуты, но если прикинуть их стоимость и отделку в виде инкрустаций, то за ними пряталось не меньшее богатство. И зачем нам показывают всё это? Насколько я составил впечатление про Мансура Ахматовича, тяги к показной роскоши у него никогда не было. Мне всегда казалось, что комфорт он ценит больше возможности хвалиться богатством. А всё вокруг было рассчитано именно на то, чтобы вызвать зависть к деньгам хозяина.

В конце коридора обнаружилась ещё одна гостиная, причём пол в ней был ниже остальной части этажа. Две ступеньки как бы спускали любого в тщательно продуманное место для отдыха и развлечения. На стене висел телевизор с плоским экраном, который я в первый момент принял за элемент декора стены. Насколько он был тонкий и огромный. Напротив телевизора стоял ряд аккуратно расставленных кресел и длинный изогнутый кожаный диван, похожий на букву «С». У стены, к моему, удивлению стоял книжный шкаф с роскошными коллекционными и подарочными изданиями. Рядом – бар, где на резной деревянной стойке ручной работы сверкали графины, бутылки и стаканы. Дерево сияло лаком, свет люстры под потолком отражался на стекле, играя напитком в каждом сосуде. Возле бара давил массой большой обеденный стол полированного дерева, с двух сторон которого стояло шесть одинаковых мягких стульев со спинкой, обтянутых, кстати, очень дорогим бархатом. На ткани был логотип одной фирмы, широко известной в узких кругах состоятельных людей, и не думаю, что с учётом местной обстановке это подделка или какой-нибудь Китай с качеством и логотипом «идентичным натуральному».

У изголовья стола – ещё один стул. В нём, как директор в ожидании совещания, нас и ждал Мансур Ахматович. К моему удивлению, он не стал нас ждать сидя, а встал и сделал несколько шагов навстречу. Ниже меня ростом, смуглый, глаза чёрные, румяный, бородка маленькая, подстрижена. Я так никогда и не мог понять, какой он национальности. Одинаково мог быть и татарином, и башкиром, и узбеком – настолько смешанные черты лица, да и манера поведения менялась от конкретного случая. Сейчас он играл в узбека.

– Игорь Данилович, здравствуйте, уважаемый.

– И вам доброго здоровья и долгих лет, Мансур Ахматович.

– Вам здравствуйте, Алиса-ханум.

– Здравствуйте, Мансур Ахматович.

Хозяин дома предложил нам сесть, потом, демонстрируя уважение, взял с барной стойки и поставил на стол чайник и пиалы. Кстати – четыре штуки. Предупреждая вопрос, сразу ответил:

– Ждём ещё одного гостя. Алексей Демидович хороший человек, но и хороший полицейский из Следственного комитета, а нам хорошо бы обсудить некоторые моменты. А поскольку Алексей Демидович при исполнении, пусть он всё и так знает, но если при нём сказано будет вслух – обязан отреагировать. Так что мы договорились, что он присоединится, но чуть позже.

Я и Алиса переглянулись: дело становилось всё более и более странным. Факт встречи этого Алексея Демидовича с хозяином дома мне понятен. Мансур Ахматович категорически отрицательно относится к убийствам, они плохо влияют на его бизнес. Когда я лет шесть назад наводил справки, перед тем как к нему впервые обратиться, выяснил интересный момент: Мансур Ахматович принципиально не марается сам и другим не советует. Теневой капитализм в своём оскале именно капитализма. Всех его обидчиков или конкурентов в итоге вязала милиция с огромными сроками – причём избежать приговора не помогали никакие связи и взятки. Или с ними расправлялись третьи лица – например, обиженные клиенты. Сотрудник прокуратуры по убийствам и тяжким уголовным – ему фиолетово контрабанда и всякая подделка документов, он вполне может работать с Мансуром как с информатором. При чём тут на встрече мы с Алисой?