Ярослав Васильев – Амулет на удачу (страница 58)

— Да нет, адреналина у них хватает и без этого, но ты права, если бы не способности принца, спасатели на Юнию вообще бы не прошли. Но у этих способностей своя цена. Сапфировые принцы поддерживают чистоту генетической линии, женятся строго с учётом генетической карты на девушках с определённой наследственностью. Да и потом тренируются всю жизнь, от рождения до смерти. Я и близко рядом с ними не встану по уровню дара. К слову, и в число родственников официально не вхожу, неофициально — тоже. Мне бы про источник биологического материала для зачатия папа с мамой даже рассказывать не стали, но спящий ген пусть слабо, но проснулся. Пришлось на год съездить на Терру-секунду и учиться его контролировать, чтобы случайно не создать трещину. Но меня предупредили, что использовать умение открывать и закрывать порталы вообще не рекомендуется — это риск для моего здоровья, после чего способность Привратника может угаснуть вместе с магическим даром. В нашей ситуации обошлось малой кровью. Мы не стали штурмовать сам портал, а закрепились на самом краю охраняемого периметра — оборотней не так много, чтобы не только контролировать портал, но и контратаковать с риском обходного манёвра: вдруг рядом ещё один отряд? В итоге мы получили достаточно нужного нам времени на подготовку. Вместо прямой атаки уже на портал я ударил по трещине, и мы отошли. На месте нелегального перехода теперь средних размеров воронка, я же отделался потерей половины своих магических способностей, зато получил тебя.

Ладислас тут же навалился сверху и принялся целовать меня в шею, в ключицу, в грудь, всё ниже…

— И правильно, плевать и забить на всё, — захрипела я, не в силах сдержать подступающее возбуждение.

А дальше и в самом деле стало плевать, так нам было хорошо.

***

Спустились мы в столовую на первый этаж только к обеду. К моему удивлению, там уже были расставлены тарелки, а смутно знакомый парень в камуфляже как раз занёс кастрюлю.

— Доброго дня, командир. Значит, мы угадали, когда вы проголодаетесь. Наш вам подарок если что.

Да уж, оказывается, про своего мужа я и половины не знаю. Ведь не просто как к приданному гражданскому специалисту этот парень и остальные к нему относятся, а именно как к старшему офицеру и уважаемому командиру. Не зря вон нам праздничный обед приготовили. Тут я присмотрелась к нашему «официанту» и ахнула: это же был тот самый суассонец, с которым Мишка чуть было не подрался на дирижабле. Вот тебе и агент. К слову, сейчас он выглядел минимум лет на пять старше, чем я оценила на дирижабле.

— Здравствуйте мадам Елизавета, — улыбнулся парень и поставил на стол кастрюльку, от которой так восхитительно запахло, что я чуть не забыла про всё на свете. — Позвольте представиться. Лейтенант Квинтин Дюпон, силы специальных операций Республики Суассон. Приятно, что вы меня помните. На дирижабле я и мои товарищи охраняли вас и вашего мужа.

— Квинтин входит в состав сводного отряда Республики Суассон и Аконской империи, — тут же начал объяснять Ладислас. — По нескольку человек они тайно от наших врагов прибывали в Приграничье. Они прикрывали меня во время прорыва к трещине. И сейчас, думаю, таиться уже нет смысла. Всё равно в ближайший месяц данные будут опубликованы официально. Как в релизе Торговой инквизиции, так и наших правительств. Ястребы из партии войны не только готовились к реваншу, на деньги от нелегальной торговли фактически скупив почти всех министров и многих губернаторов областей. Для гарантии, так сказать, они в этот раз решили заказать и протащить через нелегальные врата несколько десятков адаптированных под магофизику термоядерных боеприпасов, а также амулеты на основе человеческих жертвоприношений и некромантии крови.

— Победителей не судят… — всё что я смогла ошеломлённо сказать.

Запрет на изготовление и транспортировку между Листами оружия массового поражения был всегда первым в договоре на присоединение к Книге миров, и соблюдался всеми правительствами жестоко. Вплоть до карательных рейдов армии Сапфировых владык, а соседние Листы эту экспедицию всеми руками и ногами поддержат. Запрет на магию человеческих жертвоприношений и всех смежных с ней разделов стоял вторым пунктом и соблюдался ещё жёстче. Даже Лига контрабандистов, организация во всех смыслах криминальная и противостоящая инквизиции, эти два пункта тоже сурово поддерживала. Все слишком хорошо представляли, чем торговля подобными вещами может закончиться.

— Совершенно верно, — неожиданно тихо ответил Квинтин. — Это была бы война на истребление. Примени они такое оружие хоть раз — и Сапфировым владыкам будет плевать, кто в итоге победит. Против объединённой армии десятков Листов никто не выстоит. Единственный шанс — если некому будет жаловаться… Так они считали. Мы все, когда уходили, были готовы погибнуть, но уничтожить портал. Первые бомбы уже доставили, но пока их слишком мало для войны.

— Так, не будем о грустном, — оборвал нас Ладислас. — Давайте есть. Я догадываюсь, кто у нас сегодня вспомнил, что его семья потомственные кулинары. Портить такую еду политикой и остальным — это преступление.

Когда мы сели и разложили первое блюдо по тарелкам, любопытство, которое я тщательно сдерживала всё то время, как увидела лейтенанта Дюпона, всё-таки меня пересилило.

— Месье Квинтин, а можно спросить? Получается вы… То есть я правильно поняла, Мишку вы специально провоцировали? А бить его собирались и правда по-настоящему?

— Сомюрский протокол, — опять пояснил для меня Ладислас, заодно осуждающе посмотрев: мол, я же просил, — оговаривает окончанием поединка не в тот момент, когда кто-то из поединщиков сдастся, а когда одна из сторон физически не в состоянии дальше проводить поединок.

— Конечно. Бить собирался аккуратно, но больно. После чего вам пришлось бы сойти на ближайшей станции, чтобы отправить Самохина в больницу.

— А если бы он отказался?

— Обижаете, мадам Елизавета. У нас бы не отказался, даже не знай я его полного психологического профиля. Ну или я просто так восемь лет учился, — осклабился лейтенант.

— И та девушка…

— Да нет, — он вздохнул, — Люси вообще ничего не знала. Такой скажи чего, сразу по секрету всему свету разболтает. Мы с ней перед отлётом познакомились… Ну не случайно, признаю. И уважаемый месье Робер, с которым мы возвращались, и который должен был стать нашим судьёй, тоже ничего не знал. Он очень честный человек с кристальной репутацией, но терпеть не может аконцев, пусть и старается это не демонстрировать. В общем, Люси пыталась запрыгнуть в мою койку ещё до отлёта, а я, — лейтенант Дюпон опять вздохнул, — всё мялся, показывал, как стесняюсь отношений, ухаживал как сопливый школьник. Ну вы меня поняли. Вот Люси и не подвела. Решила мне помочь, сделать меня героем, а дальше уж защитник дамы закончит вечер в её постели. В общем, тоже получилось всё как и должно было быть.

Дальше на какое-то время все расспросы были забыты, потому что неведомый повар и впрямь готовил не хуже чем в ресторане. Первое, второе… на десерте я вспомнила свой плен и как сбежала перед самым ужином и постелью, улыбнулась и сказала:

— А знаешь, этот Рене Фурнье, когда меня на его сторону перейти убеждал и про тебя гадости говорил, сказал, что ты предал страну и суассонцам продался. А ты и вправду с ними вместе сражался. Смешно, да?

— Ну почему? Любую ложь всегда надо мешать с правдой, так убедительнее, — пожал плечами Ладислас. — А с точки зрения Рене и его партии войны я и в самом деле предатель, ведь я с Республикой сотрудничаю и в совместной операции участвую. Если бы они победили — то я и в самом деле стал предателем. Что ещё он такого говорил?

— Ну… много чего. И что ты фалзаром нелегальным торгуешь. — Ладислас на этих словах чуть не подавился кусочком торта от смеха. — И что вообще тебя в плен поймали и скоро казнят. Меня даже в какую-то особую тюрьму сводили, показали тебя в цепях. А чтобы я не сообразила — это наведённая галлюцинация — он даже Фиал правды достал и сказал, что это я тебя вижу.

— Что он сказал? Что точно он сказал?! — побледневший Ладислас вскочил, не обращая внимания на улетевшую тарелку и шлёпнувшийся на скатерть десерт.

Если честно, такой реакцией я была ошарашена, поэтому ответила не сразу, да и потом начала мямлить:

— Ну как бы… Он сказал, в общем… Он сказал, что в камере сидит живой человек, а не иллюзия и это старший сын и наследник лорда Амандина Дюрана. Фиал после этого заработал, подтвердил…

— Живой, — еле слышно прошептал Ладислас. — Готье жив…

— Но ведь ты же один раз обманул Фиал…

— Лиза, Фиал невозможно обмануть. Способ, которым я тогда воспользовался, поможет только если очень тонко идти по краю правды плюс надо ещё кое-что. Фурнье этот метод вообще недоступен. Ни знаний, ни способностей. И даже если Фиал был ненастоящий, мы обязаны проверить. Понимаешь, Готье успел передать информацию о трещине, но у него был архив, в котором имена тех на самом верху, кто был повязан с нелегальным порталом. Через них мы выйдем и на остальных изменников, и на ту часть оружия, которую успели завезти. Его так и не смогли сломать за эти годы. Но главное — он жив. Они не смогли из него вытянуть информацию, и потому он жив. Где, где ты его видела?