Ярослав Суков – Долг и Власть: Навигация по эпохе финансовой турбулентности с Майклом Хадсоном (страница 3)
1. Долг домохозяйств: Ипотека, автокредиты, студенческие займы, кредитные карты превратили граждан в современных «долговых крестьян». Их будущий труд заложен банкам, что делает их сговорчивыми и лишает возможности рисковать – требовать повышения зарплаты или менять работу.
2. Долг государства: Под предлогом борьбы с дефицитом бюджета (часто вызванным как раз снижением налогов для богатых) навязывается политика «жёсткой экономии»: урезание социальных расходов, приватизация общественного достояния (от водоканалов до системы здравоохранения). Это прямая передача активов из общественной в частную рентную сферу.
3. Долг целых стран: МВФ и Мировой банк, действуя в интересах глобальных кредиторов, навязывают развивающимся странам долги, которые невозможно вернуть, а затем требуют в счёт выплат распродажи национальных ресурсов и отказа от суверенной экономической политики – современную форму долгового рабства.
Финансиализация, то есть доминирование финансовых рынков и мотивов над всей экономикой, стала новым царём. Вместо «юбилейных годов» мы получили систему, где долги считаются священными и неприкосновенными, а их списание для государства – грех. Это привело, по словам Стиглица, к полному краху эксперимента: медленный рост, чудовищное неравенство, финансовая нестабильность.
Исторический урок, который восстанавливает Хадсон, ясен: общество, которое обожествляет долговые контракты выше собственного социального выживания, обречено на застой и распад. Долг – не естественный закон, а социальный институт. И как любой институт, он должен служить обществу, а не разрушать его. Пришло время заново научиться древнему искусству «чистки табличек» – но уже в формах, соответствующих XXI веку.
ЧАСТЬ II: ДИАГНОСТИКА. Инструменты для измерения реальности
Глава 4. Главный индикатор эпохи: Коэффициент Долг/ВВП и его темная материя
Если бы экономика была пациентом, то её главным кардиомонитором был бы коэффициент «Долг/ВВП». Он измеряет, насколько пульс долговых обязательств учащён относительно масштаба экономического тела. Когда-то он считался простым показателем: перевалил за 100% – жди инфаркта.
Но сегодня мировая экономика перманентно пребывает в состоянии, которое классическая медицина сочла бы клинической смертью, и при этом ходит, разговаривает и даже создаёт видимость роста. Почему? Потому что мы научились не лечить болезнь, а бесконечно подкручивать монитор, игнорируя «тёмную материю» долга – скрытые, неучтённые обязательства, которые и составляют истинную угрозу.
Исторически уровень долга в 100% от ВВП считался красной линией, за которой следует долговая ловушка, потеря доверия инвесторов и дефолт. Этот порог был основан на простой логике: если вся стоимость товаров и услуг, произведённая страной за год (ВВП), уходит на обслуживание долга, то на развитие и потребление ничего не остаётся.
Однако после финансового кризиса 2008 года и особенно пандемии COVID-19 этот «закон» был отменён самой реальностью. США, Япония, многие страны ЕС десятилетиями живут с долгом, значительно превышающим 100% ВВП.
Секрет – в финансовой алхимии «сдерживаемых» процентных ставок, проводимой центральными банками. Когда стоимость обслуживания долга (проценты) искусственно занижена, даже гигантская его гора может казаться управляемой. Экономика балансирует на острие ножа: она может «нести» любой долг, пока ставки близки к нулю.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.