Ярослав Соколов – Жил на свете человек. Как мы стали теми, с кем родители говорили не общаться (страница 11)
Неудивительно, что знаменитый английский сплин долгое время был модным атрибутом, непременной частью имиджа английского денди, получившего широкое распространение среди дворянства Европы, соответственно, ставшего популярным и в России.
И по сей день английский сплин, или русская хандра, не утратили своей актуальности в качестве элемента модного стиля, который холят и лелеют, которым гордятся и выставляют напоказ.
– Ой, милочка, а что это у тебя такое?
– Моя новая депрессия.
– Какая нарядная, тебе идет!
Все это было бы смешно, когда бы не было так больно: настоящая депрессия в своей тяжелой форме не просто фатальна, но убийственна. Каждый год она приводит к смерти 850 000 человек в мире.
Эпидемия XXI века
К сожалению, в нашем обществе депрессию все еще принято считать проявлением слабости, отсутствием воли и стремления к достижению целей, а не болезнью. При этом мало кто отдает себе отчет в том, насколько ужасающую картину открывает перед нами статистика. А ведь по подсчетам Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в 2018 году от депрессии в мире страдали 264 млн человек. Сегодня от депрессии в мире страдает более 350 млн человек. Прогнозы на ближайшую перспективу также неутешительны: по оценкам экспертов, к 2020 году депрессия займет первое место в мире среди всех заболеваний, опередив уверенных лидеров последних лет – инфекционные болезни и сердечно-сосудистые.
Официальные данные ВОЗ говорят также о том, что депрессия является основной причиной инвалидности: трудоспособность из-за этого недуга теряет порядка 150 млн человек ежегодно. Если не предпринимать кардинальных мер, он способен парализовать экономическую жизнь как развитых, так и развивающихся стран – тенденция к увеличению заболеваемости депрессивными расстройствами в последние десятилетия отмечается во всем мире.
Депрессия катастрофическим образом влияет на физическую и умственную активность человека и эмоциональное состояние, резко снижает его работоспособность и возможность выполнять социальные функции, строить отношения. Затяжная депрессия подрывает качество всей жизни человека, зачастую она становится причиной домашнего насилия, разрушения семьи, алкоголизма и употребления наркотиков. Но самым убийственным ее последствием является, безусловно, суицид. По данным неумолимой статистики, именно на этой почве происходит от 45 до 60 % суицидов в возрастной группе 15–30 лет.
Панорама разрушений чудовищная. От одних этих цифр, стоит только над ними задуматься, уже можно словить неслабую депрессию. При том, что это болезнь, которую на ровном месте может заполучить абсолютно каждый. Она не зависит ни от возраста, ни от социального статуса, ни от финансового положения человека. Депрессия может развиться как у простого рабочего, уволенного с завода за год до пенсии, так и у высокопоставленного чиновника, замешанного в коррупционном скандале. Шансы равны. И не всегда очевидно, что она будет сопровождаться подавленностью настроения и тоской.
Окружающие могут даже не замечать каких-либо явных изменений в человеке, просто ни с того ни с сего он вдруг угасает либо совершает суицид.
Депрессия в практике врачей-психиатров – серьезное заболевание, требующее лечения. Эндогенная депрессия, то есть идущая изнутри организма и не зависящая от внешних причин, составляет лишь 5–7 % случаев развития этого недуга. Относительно причин ее возникновения большинство исследователей сходятся на ведущей роли генетической предрасположенности – наследовании генов, отвечающих за эмоциональную восприимчивость человека.
Наиболее распространенной, однако, является психогенная форма депрессии, которую называют также реактивной, то есть возникающей как реакция психики человека на негативные внешние факторы. Депрессии невротического плана не связаны с психическими расстройствами и в том или ином виде встречаются почти у каждого, ведь жизнь человека неизбежно связана со стрессами.
Проблемы на службе или отсутствие работы, критичная нехватка денег, тиски кредитов, конфликты с детьми, тяжелая болезнь или смерть близкого, нестабильная ситуация в мире и стране – все это может стать поводом для возникновения глубокой депрессии.
Поводом, но не причиной. По сути дела, мы до сих пор не знаем достоверно, почему и откуда возникает депрессия, какова ее природа и механизмы действия. Ответ, который в лучших традициях Эдгара По спрятан на самом видном месте, – это дисбаланс между человеком и окружающим миром.
Путь, по которому пошло развитие нынешней цивилизации, априори ни к чему другому, кроме саморазрушения, не мог привести. Все прелести пребывания на этой тупиковой ветке мы и испытываем на собственной шкуре. Крохотная частица природы, возомнившая себя центром мироздания, этим самым мирозданием отторгается в целях самозащиты. Так лейкоциты атакуют молекулы, опознанные программой фейс-контроля как чужеродные. У природы свой иммунитет, и все, что разрушает ее гармонию, по умолчанию признается враждебным. Бациллами или паразитами.
Помимо самого простого объяснения существует множество теорий, где пытаются раскрыть механизмы возникновения депрессии на уровне клеток и сигналов. Согласно одной из них антропологическая эволюция элементарно не успевает за научно-техническим прогрессом. Условно говоря, скорости нейрохимических и электрических реакций в мозге человека и темпы их изменений существенно отстают от скоростей движения и роста объемов информации в современном мире. А они огромны: цифры говорят о том, что мировой информационный массив ежегодно возрастает на 30 %.
Сегодня за пять лет человечество производит информации больше, чем за всю свою предыдущую историю. Наш мозг работает в условиях постоянной перегрузки информацией, которую не успевает переработать. Уровень стрессового напряжения растет, из-за чего эффективность работы падает, вызывая, соответственно, новые стрессы.
Но теории теориями, а жизнь такова, что человек на бытовом уровне просто не успевает адаптироваться к стремительно изменяющимся реалиям в условиях революции информационных технологий. Сориентироваться в этом новом мире человеку, чья личность и образ жизни сформировались задолго до эры интернета, смартфонов и прочих электронных гаджетов, крайне проблематично.
И это та среда, которая обусловливает изменения сознания населения в целом, перестройку шаблонов поведения человека и его эмоционального интеллекта. Современный Homo sapiens живет в жестких условиях хронического стресса, в напряжении, граничащем с пределами физиологических возможностей организма, поэтому мы возвращаемся к тому, что депрессия становится перманентным состоянием множества людей.
Хард и софт. Андрей
Что же это за зверь такой и с чем его едят? Кошки, скребущие на душе; змея, спящая под сердцем; тараканы в голове – весь этот милый домашний зоопарк знаком любому. Люди годами живут с депрессией, даже не отдавая себе отчета в наличии у себя проблем с психологическим здоровьем. Хуже того: это патологическое состояние собственной психики мы постепенно привыкаем считать нормой, в то время как депрессивные эпизоды капля за каплей подтачивают весь наш организм. Исследования ученых говорят, в частности, о том, что глубокая депрессия способна приводить к повреждениям мозга, поскольку меняет его электрические и биохимические параметры.
Когда мы говорим или слышим слово «депрессия», прежде всего стоит задаться вопросом: что конкретно этот термин в данный момент выражает? Предмет воздействия психиатрии как области медицины (клинический диагноз), предмет культурологического исследования (модный английский сплин) или же это повод для терапевтического вмешательства (невротическое состояние). О чем именно идет речь?
Для того чтобы вникнуть в суть вопроса и уяснить для себя ключевые моменты, обратимся к знаниям и опыту профессионала. Андрей, психотерапевт с многолетней практикой, делится своим мнением о депрессии и ее формах:
«В нашем языке слово „депрессия“ имеет два значения. Первое – это клиническое заболевание, которым занимается психиатрия. Второе – разного рода негативные эмоциональные состояния, связанные, как правило, с грустью, деморализацией, обессиливанием и прочим».
Когда мы говорим о депрессии в клиническом плане, речь обычно идет в терминах «биполярное расстройство личности», «маниакально-депрессивный синдром». И депрессия как болезнь здесь достаточно четко видна, особенно в периоды обострения.
Это самоощущение, переживание, поведение, которые явно выбиваются из состояния обыденности.
Клиническая депрессия проявляется в том, что человек не просто хандрит. У него пропадают сон, аппетит, он теряет мотивацию к жизни в самых простых ее проявлениях, он опутан навязчивыми идеями беспомощности, бессмысленности существования. В этом состоянии человек не способен просто встать с постели – неделями и месяцами может лежать на диване. И это не спровоцировано никакими внешними драматическими событиями.
Такая депрессия людьми распознается, и родственники пациента, которому поставлен такой диагноз, прекрасно понимают, что их близкий болен. Они вынуждены как-то адаптироваться к его состоянию, зачастую ему требуется уход, присмотр. Здесь ситуация примерно такая же, как с любым психиатрическим расстройством.