Ярослав Соколов – Homo informaticus. Между реальностью и цифрой (страница 3)
Спустя шесть часов, когда главное действо было окончено, Абрамович стала перемещаться между зрителями, которые теперь тщательно старались избегать ее взгляда, пребывая в шоке от собственного поведения.
По мнению художницы, это исследование наглядно продемонстрировало, как легко можно лишить личности того, кто не оказывает сопротивления. По ее мнению, определенная ситуация может побудить даже людей, считающихся «нормальными», к проявлению крайней жестокости. Что тут, казалось бы, еще можно сказать – «человек разрушающий» проявляется в этом примере предельно ярко и достоин всяческого порицания. Однако попробуем взглянуть на это отвратительное явление несколько с иной стороны.
Для начала хотелось бы в самых общих чертах понять, что же представляет собой искусство? Для прояснения данного вопроса я постараюсь не использовать определения, ставшие популярными в последние десятилетия – в силу того, что они, по моему скромному мнению, нередко не только поверхностны и тенденциозны, но, кажется, противоречат даже здравому смыслу.
Настоящее искусство – это способ познания и отражения внутреннего и внешнего мира путем вхождения в резонансное состояние с высшими творческими вибрациями вселенной или, если хотите, с ее божественным началом. Объекты, в которых находит отражение этот процесс, – картины, музыкальные произведения, стихи и так далее – несут в себе особый код, тончайшую гармонию, вдохновившую автора. Наиболее емко эту идею сформулировал великий Леонардо да Винчи: «Где дух не водит рукой художника, там нет искусства»[4].
Конечно, трансляция высших гармоний на языке материального мира сугубо индивидуальна. Она может быть хороша или плоха, как с технической, так и с содержательной стороны. Но подобные «переводы с божественного на человеческий», которые невозможно выполнить средствами обычной бытовой речи, объединяет одно – они созданы в попытке контакта с высоким творческим началом. Такие произведения становятся неким паролем, особой возможностью соприкосновения зрителя/слушателя с теми уникальными процессами, с которыми столкнулся их автор.
Настоящее искусство и его произведения облагораживают, очищают, делают совершеннее как самого художника, так и зрителя. Подобные шедевры вынуждают человека контактировать с более высокой реальностью и проделывать определенную духовную работу, тем самым гармонизируя и наполняя особого рода энергией.
Теперь сам собой напрашивается вопрос: соответствует ли такому определению искусства перформанс «Rhythm 0» Марины Абрамович? На мой взгляд, абсолютно нет. Такая подмена понятий, к сожалению, тоже примета нашего безумного времени, когда те или иные привычные явления, давно уже ставшие важными и знаковыми для общества, в обиходе именуемые «духовными скрепами», незаметно наполняются чужеродным, по сути, противоположным, а зачастую враждебным, разрушительным смыслом. К несчастью, большинство людей подобной метаморфозы так и не замечают, продолжая принимать все за чистую монету.
Иногда у того или иного «творца» отсутствует талант к настоящему искусству – по разным причинам. Нет, скажем, особой духовной организации, необходимой для творческого контакта с тонкими сверхментальными потоками и ассимиляции сознанием полученного нового опыта восприятия реальности. Или же просто налицо нежелание кропотливо трудиться над постепенным оттачиванием имеющихся способностей. Другими словами – либо отсутствует творческая искра, либо она надежно похоронена под тоннами собственной лени. Однако при этом человек обладает непомерными тщеславием и амбициями. Он отчаянно желает стать, что называется, «властителем дум», извлекая из подобного положения все возможные и невозможные блага. Вот что вы прикажете в таком случае делать? Особенно если перед вами еще и достаточно предприимчивый человек?
Нашелся очень простой путь: нужно выдать за произведение искусства некую провокацию – чем более дикую и несуразную, тем лучше. Нечто, что выбивало бы зрителя из душевного равновесия и вводило бы в легкое подобие транса – этакая разновидность цыганского гипноза, посредством которого люди гарантированно теряют деньги, время, энергию, а также собственный покой. И назвать, скажем, эту провокацию «новой вехой в современном искусстве». Здесь совершенно не стоит скромничать, наоборот – необходимо быть уверенным до последней степени наглости. Тогда эта убежденность автора передастся публике, и о нем непременно заговорят как о талантливом новаторе, а его «шедевр» станет образцом творческого поиска. Модным трендом. Что называется: нарекаю тебя произведением искусства!
Между собой подобные творцы свои самые наглые и дерзкие «творения» часто именуют ставшим в последнее время популярным словечком –
Возвращаясь к перформансу Абрамович, хочется сказать, что эта арт-акция является продуманной и точно рассчитанной провокацией. Такие мероприятия проводятся не из любви к искусству, не из желания сделать кого-то лучше или заставить задуматься над сложными вопросами этики. Вовсе нет! Все, что требуется, – это привлечение внимания. Популярность. И, само собой, роль «невинной жертвы» здесь была как нельзя более кстати. Не так уж сложно просчитать поведение зрителей, которым изначально предлагаются «предметы для разрушения», ясное дело, они ими обязательно воспользуются.
Мы смело можем положиться здесь на мнение великого драматурга Антона Павловича Чехова, он был большим специалистом в подобных вопросах: «Нельзя ставить на сцене заряженное ружье, если никто не имеет в виду выстрелить из него»[5].
Как впоследствии оказалось, этот тонкий расчет был вполне оправдан и лишь прибавил автору известности, которую при определенной ловкости (в которой мы не можем ей отказать) очень нетрудно было монетизировать.
На самом деле, в роли жертвы в данной акции выступали неискушенные зрители, словно опутанные паутиной их же собственных худших инстинктов. Их психика будет еще долгое время нести на себе липкие следы морока, в который сознательно погрузил участников автор перформанса.
По этому поводу вспоминаются слова из Евангелия от Матфея: «Кто соблазнит одного из малых сих, то лучше бы этому человеку не родиться» (Мф. 18:5). И из Евангелия от Луки: «Невозможно не прийти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят» (Лк. 17:1). Как мне кажется, сказано предельно ясно.
С ролью Марины Абрамович в этой истории все более или менее понятно, но остается еще целый ряд вопросов, касающихся зрителей и одновременно участников этого действа. Ведь как ни крути, они очень легко позволили себя спровоцировать на поступки, весьма далекие от элементарных принципов нравственности и морали. Полагаю, на подобную реакцию и был расчет организаторов данного мероприятия. Все внутренние побуждения и вытекающие из них действия аудитории были изначально просчитаны, и падкая до зрелищ публика ничуть не разочаровала. Даже если попадались те, кому не нравилось происходящее, они просто не решались высказаться и пойти против толпы.
Откуда же в нас эта столь очевидно продемонстрированная приведенным примером предрасположенность к разрушению?
История болезни
У человека есть несколько начал: животное (биологическое), социально-культурное, а также психологическое – как пограничная зона между ними. Грубо говоря, психология занимается тем, чтобы адаптировать животное начало к социальному. Ведь человек – существо, живущее в двух системах правил, заданных биологической эволюцией и культурой, он постоянно балансирует между инстинктами и разумом.
Получается, чтобы понять специфику человеческой деятельности, в том числе и деструктивной, необходимо разобраться в тех законах, которые управляют биологической и культурной эволюциями, а также изучить взаимосвязи между ними. Этим мы и займемся.
Приступая к рассмотрению биологических предпосылок деструктивного поведения, трудно обойти стороной вопросы этологии человека. Эта область науки основана на применении знаний о поведении животных к действиям человека. Вопрос о том, что больше влияет на развитие человека – природа или воспитание, – обсуждался учеными с давних времен. С появлением теории Дарвина спор в научном мире между сторонниками концепций о биологической или социальной сущности человека приобрел новый ракурс.
Заинтересовавшись этологией, я в первую очередь обратился к трудам одного из основоположников этой науки – Конрада Лоренца. В своей книге «Агрессия, или Так называемое зло» он посвятил целую главу вопросу о роли врожденного поведения в жизни человека. По его мнению, у подавляющего большинства представителей животного мира популяционный инстинкт запрещает уничтожение особей своего вида. Межвидовую борьбу животных нельзя считать деструктивной, так как она служит сохранению популяции. Борьба между представителями одного и того же вида выполняет аналогичную роль, а также способствует увеличению ареала обитания животных, обеспечивая тем самым наиболее рациональное использование пищевых ресурсов. Помимо этого, внутривидовая агрессия помогает животным улучшить генофонд, поскольку оставить потомство могут лишь наиболее сильные особи, которые, к тому же, лучшие защитники и скорее могут обеспечить выживание своего потомства.