Ярослав Северцев – Смотра (страница 5)
– Не проигрывай, – сказала я, подходя к Демону.
– Не проигрываю, – ответил он. – Я же Демон.
– Это не делает тебя бессмертным.
– Знаю. – Он взял меня за лицо. – Поэтому ты здесь. На счастье.
Он поцеловал меня – коротко, по-хозяйски. Надел шлем. Сел в машину.
Девушка с флагом вышла на старт.
Флаг опустился.
Машины сорвались.
– Демон впереди! – кричал комментатор. – Лис догоняет! Сто метров, двести, триста – они нос в нос! Четыреста – Демон обходит слева! Пятьсот – финиш! ФОТОФИНИШ!
Толпа замерла.
– Победитель – Демон! Одна сотая секунды!
Я закричала. Не знаю, что именно – просто закричала от радости.
Демон вышел из машины, снял шлем. Посмотрел на меня. Улыбнулся.
И в этот момент его «Ауди» взорвалась.
Я не поняла, что произошло.
Сначала была вспышка. Потом – грохот, от которого заложило уши. Потом – волна жара, которая сбила меня с ног.
Я упала на асфальт, закрыла голову руками. Кто-то кричал. Кто-то бежал.
– Демон! – заорала я.
Я вскочила.
Машина горела. Огромным костром на фоне Москвы-сити и МГУ.
А Демон стоял в трех метрах от нее. Живой. Целый. Но смотрел на огонь так, будто умер сам.
– Демон! – Я подбежала к нему, схватила за руку. – Ты в порядке?
Он повернулся ко мне. Глаза были пустые. Стеклянные.
– Моя машина, – сказал он. – Кто-то ее заминировал.
– Кто?
– Не знаю. – Он посмотрел в сторону, где стоял Лис. – Но я узнаю.
В его глазах зажегся холодный огонь.
Я видела такой только раз – у зверя перед прыжком.
– Демон, – сказала я. – Не надо.
– Надо, Полина. – Он выдернул руку. – Это не просто машина. Это моя жизнь.
– А я? – спросила я тихо. – Я – не жизнь?
Он замер.
Смотрел на меня долго. Очень долго.
– Ты – всё, – сказал он наконец. – Поэтому я должен найти того, кто это сделал. Чтобы защитить тебя.
Он обнял меня. Крепко. Так, что затрещали кости.
А я смотрела на горящую машину и думала.
Кто это сделал?
Лис? Соня? Кто-то другой?
И почему мне кажется, что это только начало?
Глава 6
Ночь после взрыва мы провели у него.
Квартира Олега – маленькая, однокомнатная, на седьмом этаже дома напротив моего. Я знала этот адрес, но никогда не была внутри. Теперь сидела на продавленном диване, пила холодный кофе из его кружки и смотрела, как он ходит из угла в угол.
Он не говорил ни слова. Просто ходил. Иногда останавливался у окна, смотрел на улицу, сжимал кулаки и снова шел.
– Олег, – позвала я.
– Что?
– Сядь.
Он остановился. Посмотрел на меня. В глазах – боль, злость, отчаяние. Все вместе.
– Сядь, пожалуйста, – повторила я.
Он сел рядом. Взял мою руку. Сжал так, что захрустели кости. Я не отдернула.
– Эта машина была последним, что осталось от матери, – сказал он тихо. – Она помогала мне ее собирать. Каждый винтик, каждую деталь. Мы вместе выбирали двигатель, вместе красили кузов. Это была наша общая мечта.
– А теперь?
– Теперь ее нет. – Он отпустил мою руку. – И матери нет. И отца нет. И ничего нет.
– Я есть, – сказала я.
Он повернулся ко мне. Смотрел долго.
– Ты есть, – повторил он. – Но я боюсь, что и тебя потеряю.
– Не потеряешь.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что я живучая, – ответила я. – Меня уже бросали. Я не сломалась. И сейчас не сломаюсь.
Он усмехнулся. Горько, но тепло.
– Ты странная, Полина.
– Знаю.
– Иди сюда.
Он обнял меня. Крепко. Я уткнулась носом в его плечо и почувствовала запах бензина, ментола и чего-то родного.
Мы сидели так до утра. Не спали. Не говорили. Просто были рядом.
А когда начало светать, Олег сказал: