Ярослав Питерский – Месть сладка! (страница 9)

Очень приятно. Валерий Михайлович. Можно без отчества.

За этим диалогом очень внимательно следила вахтерша, хотя делала вид, что вяжет носки и ничего не слушает. Ольга Петровна покосилась на старуху. Редькин понял ее намек.

А, может – мы к вам в кабинет пройдем, там бы и поговорили! предложил он.

Конечно, конечно, пойдемте, там нам удобнее будет! обрадовалась предложению Резникова и двинулась в сторону своего кабинета.

Редькин последовал за ней. Вахтерша скорчила гримасу химеры и злобно посмотрела им вслед. Редькин, идя по коридору, рассматривал фигуру Ольги Петровны. У него даже на мгновение вылетело из головы-то, за чем он пришел. Кабинетом оказалась обычная комната, в которой уютно стоял старенький диванчик, стол и тумбочка с электрочайником и вазой на ней. На окне белели накрахмаленные занавески. Ольга Петровна бросила связку ключей на стол и гостеприимно спросила:

Может чаю?

Нет, спасибо, тороплюсь, как ни будь, в следующий раз, вежливо отказался Редькин.

Ну, как знаете! Так, о чем вы хотели спросить? Ольга Петровна присела на край дивана.

Ее юбка слегка задралась и оголила красивые круглые колени. Редькин бросил на них беглый взгляд и присел рядом.

Ольга Петровна, а вчера, кто у вас дебоширил? Говорят, даже голые бегали?

А! Вы – о вчерашнем? Так это ясно кто! У нас такой цирк почти каждый месяц происходит!

Редькин напрягся. Ответ мог быть очень важен.

А, что за цирк то?

Да я об этом цирке тоже писала в ментовку, ой простите в милицию! Ольга Петровна смущенно покраснела.

Я, к сожалению – не в курсе, расскажите мне.

В общем, так. Живет у нас Надька Суслова, в столовке заводской буфетчицой работает. Ну, одинокая баба, вернее – девка. За мужем была, но мужик погиб в аварии, шофером был, тоже на заводе работал. Ну и пить начала, нельзя сказать, что каждый день, но запои случаются, работу прогуливает! Особенно когда Юрка приезжает!

А, кто такой Юрка?

Юрка другом ее погибшего мужа был. Вот и утешил вдову, теперь спят вмести, ой простите, сожительствуют.

А, почему вы сказали когда, приезжает?

Да потому как его месяц нет, потом появляется. Он вахтовым методом, где то дорогу строит. Месяц нет – две недели здесь, ну и деньги то пропивает! А деньги немалые. А вместе с ним и Надька! Жалко девку! Родни то у нее нет!

А, причем здесь – цирк и голые?

Да, при, том, что Юрка, этот – пьяный, не нормальный! Он трезвый то ревнует Надьку, а по пьяне все это высказывает!

Ну и что? Видное ли дело? Мужик женщину ревнует.

Да вот именно, что видное! Надька то красивая девка, фигура как у звезды голливудской, а Юрка, когда пьяный в постель к ней залазит. То сначала раздевает до гола. А, потом, ни с того, не с сего – скидывает, ее с кровати! И в чем мать родила, начинает, по коридору гонять! Голую! Бедная девка! Во все двери ломится! А тот орет «показывай, сука с кем спишь!»

Редькин после этих слов напрягся изо всех сил. Он не верил, что вот так, можно раскрыть, это чертово преступление. Поэтому очень осторожно спросил:

А, вчера, что опять гонял?

Вчера? Еще как! До такой степени загонял, что Надька, в чем мать родила на улицу побежала, тот за ней. Но не догнал видно.

Это почему? Да темно было уже, часов одиннадцать. Не увидел в темноте то, пьяный шибко был.

А вдруг догнал?

Да нет, он в общагу один вернулся. Правда рожа – была вся в крови. Наверное, Надька расцарапала. А она так и не пришла. Куда делась? Голая ведь была. Наверное, к подруге убежала, у нее тут подружка в соседней общяге живет.

Редькин набрал в легкие воздух и медленно выдохнул, при этом, постукивая пальцами по кожаной папке с чистыми бланками протоколов.

А, где сейчас этот Юрка?

Известно где, спит в комнате у Надьки. Еще даже глаза, не продрал! Так нажрался – сволочь! Я уже думаю, издать приказ – не пускать его в общежитие! Пусть обижается Надька, не обижается – порядок должен быть!

Ольга Петровна, а вы можете мне все это в протокол записать, вернее я сам запишу, а вы потом распишитесь! А потом мы с вами пойдем этого козла Юрку по проведаем!

Конечно, напишу! Тем более такой мужчина просит! Резникова кокетливо улыбнулась, а это смутило Редькина.

Будьте так добры! он положил папку на стол и достав лист протокола стал быстро писать.

Через десять минут, Ольга Петровна прочитала свой письменный опрос и расписалась.

Все верно? спросил Редькин.

Да, так все и было.

Ну, что теперь пойдем к этому Юрке? Как там у него фамилия я-то?! Редькин заглянул в протокол. Куприянов! Пойдемте к этому Куприяну?

Пойдемте. Ольга Петровна встала пропуская вперед Редькина.

Тот вложил в папку протокол и направился к двери. На ходу он еще спросил:

Кстати, а, сколько лет – Надьке то?

Да двадцать пять, месяц назад в кафе праздновали.

Редькин вышел в коридор. Ольга Петровна закрыла кабинет на ключ и показала рукой на лестницу.

Он там, Надькина комната на втором этаже. Двести шестая.

Когда они подходили к комнате, Редкин незаметно расстегнул кобуру и снял с ремня наручники. Дверь в комнату к Надежде Сусловой была железной и покрашенной в черный цвет. На металле виднелись следы от подошв. Было видно, что дверь долго и много пинали. Подойдя поближе, Редькин, уже намеривался громко постучать наручниками, но передумал. В косяке сияла толстая щель. Помещение было открытым.

В комнате их взору предстала удручающая картина. Многие вещи были разбросаны, шкафы мебели открыты. На полу разлита неизвестная жидкость, рассыпана, крупа, соль и табак. Среди этого беспорядочного винегрета они увидели лежащего человека. Мужчина был в одном трико. Его тело шевелилось среди грязи и мусора. Мужик громко сопел.

Это Юрик? спросил Редькин.

Он! тяжело вздохнула Ольга Петровна.

Редькин, положил папку на электроплиту, это оказалось самое чистое место. Валерий склонился, над спящим и, заведя назад ему руки – защелкнул наручники. Мужчина от прикосновения не проснулся. Милиционер выпрямился и посмотрев на храпящего дебошира легонько пнул его ногой. Тот, сморщив недовольную гримасу, зевнул.

Эй, подъем! Хорош бай – бай делать! ласково сказал Редькин. Ольга Петровна улыбнулась и опять кокетливо взглянула на милиционера. Мужчина на полу – открыл глаза и нечего не понимая, рассматривал вошедших. Он попытался вытянуть руки, но почувствовал, что они одеты в железные браслеты.

Я не понял! Чего это еще? громко спросил он.

Вот и мы спрашиваем, что это еще? передразнил его Редькин.

Мужик перевел взгляд с него на Ольгу Петровну.

Это ты Ольга?! Ментов вызвала? Или Надька – сука?!

Да пошел ты! Кабель пьяный! Сами приехали – после твоего кордебалета вчерашнего!

Юрий вновь посмотрел на Редькина. Тот, кивнув, сказал:

Вставай, поехали в контору поговорить надо.

Никуда я не поеду! отказался Юрий и опять попытался высвободить руки.

Поедешь, поедешь, ты мне сейчас многое расскажешь.

Редькин схватил мужчину за локоть и стал поднимать с пола. Тот дико заорал. Через пять минут Редькин с Юрием вышли из общежития. Сзади шла Ольга Петровна. Когда Редькин посадил мужчину в клетку УАЗика, та негромко сказала милиционеру:

А, вы еще на чаек обещали зайти!

Редькин обернулся и улыбнувшись подмигнул женщине.

Конечно, если такая женщина просит, завтра после дежурства! и захлопнул дверь клетки.