Ярослав Коваль – Злое наследие (страница 5)

Они с Аранефом оценивали друг друга примерно одинаково. Хотя старший собрал остальных братьев, которых признавал равными себе по происхождению, именно для того, чтоб узнать их мнение и обозначить собственное, он не собирался держаться слишком уж прямолинейно. Спросить: «Собираетесь ли вы признать меня регентом?» – означало бы допустить сомнения в безусловности своих прав и как бы давало собеседникам право ответить «нет». Но сын первой жены короля, уже давно покойной, не собирался предоставлять малейший шанс кому-либо другому.

По крайней мере, так, как сам понимал это.

Конгвер возразил бы ему, если б считал себя верным сторонником старшего брата. Но он сомневался, что им удастся поладить в будущем, столь смутном и нервирующем, что даже лучшие друзья рисковали смертельно рассориться. Что уж говорить о родственниках, которые сближены не потому, что у них общие интересы, душа звучит в одной тональности или хотя бы мысли на одной волне. Увы, зачастую судьба делает роднёй людей, которые в иных обстоятельствах ни за что не сошлись бы, а так вынуждены делать вид, будто исполнены друг к другу глубокой любви.

На месте Аранефа он бы пригласил всех братьев, начиная со старшего, разумного домоседа, который тоже мог сыграть серьёзную роль в политической ситуации, если б захотел. Отец держал самого старшего сына в стороне от двора, поэтому то ли вынужденно, то ли искренне тот предпочитал свой двор, скромное графство в Оскарде, дарованное ему давным-давно. Говорят, там очень любят своего господина – то есть при случае принцу будет на кого опереться. А поскольку раньше он никогда не ввязывался в интриги, трудно предположить, на что старший представитель семьи может быть способен, какой из него противник.

Далее: с ходу снимать со счетов решительного и холодного Бовиаса, а также суровое семейство его матери, по мнению Конгвера, было опрометчиво и даже опасно. Она – дама решительная и злая, кому угодно покажет небо в алмазах. И самого младшего из братьев вряд ли разумно будет высокомерно игнорировать. Он не блистал интеллектом, интересы его, как и у Тейира, ограничивались собственной красотой, успехом у женщин и развлечениями попроще, но самоуверенности и тщеславия у этого юноши хватило бы на десяток принцев. Достаточно было крохотного толчка, чтоб он радостно ввязался в великосветские интриги, и, хотя на успех рассчитывать не может, при желании наведёт такого шума, что в поднятой пыли затеряются более искусные ходы других участников.

Однако Конгвер промолчал. Ему подумалось, что если Аранеф с самого начала так поверхностно смотрит на ситуацию, вряд ли он по-настоящему близок к успеху. И вряд ли из него сразу получится лучший регент для Лучезарного. Высший выбор отложен самое меньшее на полгода, и кто-то должен управлять страной в это время. Впервые принц серьёзно задумался над тем, кто помимо и даже лучше Аранефа справился бы с этой задачей. Возможно, Бовиас. Или самый старший брат, который успешно распоряжается своими землями, а значит, имеет какой-никакой, но опыт.

Себя Конгвер тоже пытался оценить с этой точки зрения. И пришёл к выводу, что, пожалуй, справился бы. У него опыта нет, но есть готовность учиться, а также цепкость. И, пожалуй, маломальская сообразительность.

Пока он был далёк от того, чтоб всерьёз ввязываться в борьбу. Но уже не отрицал такой возможности.

– Я считаю, тут даже не следует ни о чём объявлять, – сказал Аранеф. – Я разошлю лордам приглашение на совет и займусь самыми неотложными делами. Думаю, госпожу Алкеду стоит отправить в один из закрытых монастырей, где она сможет в покое и полной безопасности произвести на свет королевского сына.

– Если она поедет, – рассмеялся Тейир.

Что ей останется делать, если она получит приказ регента? Я не собираюсь спрашивать мнение этой дамы. Меня заботит только благополучие будущего ребёнка.

– Думаю, ты предпочёл бы, чтоб его вовсе не было.

Аранеф обратил на Тейира пронизывающий взгляд, однако не достиг цели – младший принц был слишком поверхностным человеком, чтоб его могла зацепить такая мелочь, как взгляд. Да, отец умел смирять его, лишь разок посмотрев, но Аранефу всё-таки было далеко до отца.

– Какая разница, что я предпочитаю или нет. Обстоятельства нужно принимать такими, какие они есть. Когда мальчик родится, он будет принят в семью. И если Пламя изберёт королём его, в чём я сильно сомневаюсь, трон будет ожидать его совершеннолетия. А обоими мирами буду управлять я. Уж никак не какой-то торгаш или его смазливая дочка.

– Она действительно очень хороша, – снисходительно похвалил Тейир.

– Я запрещаю кому-либо оказывать этой даме внимание! Иначе она может вообразить о себе невесть что. Впрочем, неважно, что она о себе вообразит. После завершения церемонии дама отправится в один из трёх монастырей по своему выбору, и на этом всё… Ну, что ещё, Гадар?!

– Я. – Принц решил, что Ианее не стоит лгать, проще исполнить её просьбу, получить отказ и со спокойной совестью передать его по назначению. – Должен передать просьбу сестры. О землях. Она хочет получить Диэдим.

– Зачем?

Полагаю, тоже желает чем-то владеть. Иметь собственные доходы, место, где можно развернуться. Она вправе рассчитывать на свою долю. – Гадар и теперь струсил сказать правду, предвидя, как вспыхнет старший брат, и какой шквал возмущения всех присутствующих, скорее всего, обрушится на того, кто заговорит о претензиях сестёр первым. И тогда уж поздно будет упоминать, что сам он считает их претензии излишними. – Её положение требует надёжного финансового основания.

– В какой-то степени так. – Аранеф почему-то оглянулся на внимательно слушавшего Конгвера. – Передай сестре, что я охотно дам ей земли и доходы с них… Как приданое. Возможно, она имеет на примете подходящего жениха. Если же нет, думаю, я смогу подыскать кого-нибудь для неё. Так и передай. Конгвер – за кого ты планируешь отдавать Лару?

– Если и соберусь выдавать её замуж, то только для блага общего дела. А не потому, что это удобно или пора.

– Может быть, так и разумнее. Значит, пока ограничимся тем, что ускорим свадьбу второй сестры и поспешим пристроить Ианею. Я подумаю, какое приданое лучше ей дать. Возможно, не Диэдим, а владения, которые будут удобно расположены рядом с владениями её будущего мужа.

– Я бы посоветовал обратное. Куда разумнее держать знать под контролем и, даже увеличивая её доходы, не давать ей большей власти. Особенно если речь пойдёт о муже нашей сестры, которому блистательность перспектив может затмить глаза и ударить в голову.

– В твоих словах есть резон. Я их обдумаю.

Покидая особняк Аранефа, Гадар сознательно замешкался, пока собирался, и сумел перехватить Конгвера буквально в дверях. Тот, поколебавшись, позволил взять себя за локоть и отвести в сторону. Едва отдавая себе отчёт в том, что его подталкивает уязвлённое самолюбие, которое на этот раз исстрадалось от поведения старшего брата, принц удерживал собеседника в стороне от прислуги, которая, конечно, слушает во все уши, поскольку фанатично предана своему господину и обо всём ему доложит.

– Тебе не кажется, что Аранеф уже решил – именно он будет регентом и потом королём?

– Уверен. – Конгвер задумчиво всматривался то в лицо Гадара, то в его скрещённые на груди руки, в беспокойные длинные пальцы, обжимающие рукава на локтях.

– Самое меньшее половина из нас не признаёт его особые права, причём на первом же шаге. Сомневаюсь, что Аранеф справится. Как полагаешь? Не спеши отвечать!.. И, кроме того, мне кажется, ты почти уверен, что госпожа Алкеда откажется ему подчиняться.

– Я считаю, что отец мачехи, как и любой из крупных финансистов и коммерсантов, может стать серьёзной проблемой. Деньги – это власть, а у родителя королевской вдовы их достаточно, и он всегда сможет прибегнуть к кредиту. Он умеет уговаривать коллег, и ему легко достанутся деньги, которых я не сумел занять.

– Ты предполагаешь, отец Алкеды тоже может задуматься о найме солдат?

– Если пожелает, то сможет. Вопрос в том, решится ли он зайти так далеко.

– Ты не уверен, решится ли?

– А кто вообще может быть уверен? Думаю, сейчас и сам старик сомневается. Согласись, для человека его положения трудно совершить такой шаг, который раз и навсегда поставит крест на его прошлой жизни. И всё это ради весьма сомнительных возможностей.

– Это трудно не только для коммерсанта, – задумчиво ответил Гадар.

– Да. Но коммерсанту в первую очередь будет от чего затрепетать… Уж не подумываешь ли ты тоже собрать армию и.

– Ну, куда мне! Я не заблуждаюсь на свой счёт.

– Этим ты сильно опережаешь остальных представителей королевской семьи. Каждый из братьев думает, будто он – самая лучшая кандидатура на роль регента. И может, и сёстры этим грешат. Только не думай, что я хочу убедить тебя попробовать.

– Вряд ли хоть кто-нибудь из братьев станет предлагать мне подобное, по крайней мере, искренне. Нет, я лишь выбираю подходящую сторону.

– Мне казалось, ты уже выбрал сторону Аранефа.

– Куда там. Полагаю, Аранефу я кажусь бесполезным союзником.

– Он не смотрит на нас как на союзников, братец. Союзник – это равный. Ни в ком из нас он не видит равных себе.

– И тем не менее ты собираешься держаться его?