Ярослав Коваль – Злое наследие (страница 11)
– Ты не забывай, что мы с тобой братья, то есть равные, и я тебе не какой-нибудь лакей, – нервно напомнил Гадар, едва Аранеф возник на пороге.
– Куда она отправилась?!
– Не знаю.
– Брось, с тобой-то она должна была посоветоваться!
– Со мной? Ианея? Шутишь.
– Ты всё-таки её полнокровный брат. С кем ещё ей обсуждать свои планы?
– Ни с кем! Она ни с кем ничего не обсуждала, и это вполне в её духе. Какой смысл на меня орать?
– Ты должен выяснить, что она задумала.
– С каких это пор я у тебя на посылках?
Сдвинув брови, старший брат посмотрел на младшего так, словно видел первый раз в жизни.
– Не понимаю. Тебе безразлична судьба Лучезарного?
– Знаешь, что нет.
– Я считал, ты хочешь быть моим союзником.
– Союзником, а не слугой!
На мгновение взгляд Аранефа стал поистине царственным. Держать пафос долго ему было трудно, но на пару мгновений хватало.
– Когда я стану королём, все остальные будут всего лишь слугами. А вот верными или нет…
– Не забывай, что я тоже могу стать королём! Продолжать ли мысль?
– Значит, именно эту мысль ты и лелеешь?
– Не позволю никому, даже брату, разговаривать со мной, словно с какой-нибудь швалью.
Усилием воли и здравого смысла Аранеф взял себя в руки. Вспыльчивый и увлекающийся, он не был лишён понимания, что надменность и высокомерие уместны далеко не всегда. И даже осознавал иной раз, что его действительно здорово заносит, но не мог противиться себе же самому, а потом, опомнившись, жалел. Как, например, сейчас.
– Ладно, оставим. Я погорячился, да. Но ты ведь понимаешь: нужно обязательно выяснить, что она задумала. Она может пойти на союз с Бовиасом?
Гадар удивлённо приподнял бровь.
– Ианея-то? Правильнее будет поставить вопрос, пойдёт ли Бовиас на союз с нею. Он же презирает женщин, ты знаешь.
– Всех, кроме матери. А значит, и для сестры может сделать исключение… Но, думаю, ты прав. У Ианеи ни владений, ни больших денег. Брату она без пользы. Я хочу, чтоб ты отправился искать сестру, а сам пока займусь Бовиасом. Он уже объявил мне, что считает себя регентом, принимает полномочия и будет править Лучезарным до момента высшего выбора, либо до совершеннолетия младшего брата, если жребий падёт на него. Надо бы с ним обстоятельно побеседовать.
– Кто-нибудь всерьёз в это верит?
– Во что? Что младенец станет королём? Сомневаюсь. Но даже маловероятную возможность следует принимать в расчёт. Итак, когда ты едешь?
– Какой смысл ехать сейчас? Куда? Мы ведь не знаем, куда сестра направилась. Рано или поздно достоверная информация доберётся до столицы, и станет известно, где Ианея, что она делает. В самом деле, что страшного, ты считаешь, она сможет сотворить?
Аранеф посмотрел на брата с сомнением, хотя знал Ианею намного хуже, чем Гадар, и мог бы, по идее, положиться на его суждение. Но нет. Он чувствовал какую-то явную опасность в её странном поступке, и позже, когда стало известно, что Ианея задержалась у Лестницы, сразу же многозначительно посмотрел на секретаря. Впрочем, последний многозначительности не понял. Просто доложил, как полагается, и ждал дальнейших указаний с образцово-бесстрастным лицом.
Лестница, титанических размеров высоченная гора, была одним из двух путей, которые позволяли свободно попасть из Опорного в Лучезарный или наоборот. Когда-то на ней располагался самый значимый храм, в котором обитатели Опорного славили своих богов и служили им по своему разумению. Теперь же тут находился огромный торговый город. Именно здесь купцы из среднего мира обменивали свои товары на редкости и ценности мира верхнего, а заодно получали магическое благословение.
Самые необычные чары и магические предметы следовало искать именно в этом городе, даже не в столице Лучезарного. Какой был смысл разумным торговцам везти волшебные или просто необычные вещи в центр пресыщенного королевства, если можно было доставить их к Лестнице, где их расхватают с гарантией, с восторгом и благодарностью. И если покупателю вообще хотелось чего-нибудь очень оригинального, странного, трудоёмкого и редкого, он ехал именно сюда.
Разумеется, Аранефу сообщили, что именно её высочество искала в Лестнице. Она пожелала нанять крупный боевой отряд, и ей предложили свои услуги сразу две временно безработные дружины: Лисы и Дети шторма. Вторые, правда, были обучены и привычны к морским войнам, ходили сразу на шести больших кораблях и в среде наёмных каперов даже славились. Но выбирать было особо не из чего, и Ианея наняла сразу всех. К моменту, когда Аранеф узнал об этом, наёмники уже пересекли примыкающую к Лестнице область (онемевшую в изумлении от наглости такой) и вторглись в Диэдим.
Это сравнительно небольшое графство приносило своим владельцам вполне приличный доход – на роскошных высокогорных диэдимских лугах выращивались лучшие в Лучезарном лошади и овцы. Когда-то освободившиеся владения король отдал своему канцлеру. Первый слуга государя всю свою жизнь отдал королевству, не имел семьи и не оставил наследников, так что графство снова вернулось казне. Разумеется, в Лучезарном были и другие свободные земли, которые могла бы себе потребовать дочь покойного короля, но Диэдим среди них был лучшим. Самые красивые пейзажи, самые чистые городки и деревеньки, самые аккуратные леса… Впрочем, Ианею больше интересовали суммы доходов с земель и их расположение. И, конечно, то, насколько удобно будет сперва захватить владения, а потом удержать.
Диэдим защищала одна хорошая крепость и два довольно скромных форта, которые принцесса решила оставить на потом. К крепости она прибыла с самым уверенным видом, и разумеется, перед ней и её свитой почтительно распахнули ворота, впустили в кольцо стен. Да и как могли бы не пустить, хоть им и казалось странным: что дочери покойного короля могло тут понадобиться? Здесь ведь представительница священной королевской семьи! Её высочеству требовалось оказать должное уважение.
Остальное для Лис не составило труда – они очень быстро и аккуратно заняли крепость: всю, от крыш до подвалов. Не грабили, потому что Ианея ставила условия твёрдо и даже жёстко. Наёмники, которые вообще- то привыкли поплёвывать на запреты нанимателя касательно дополнительных солдатских «доходов» (ну а вдруг прокатит, и с населения уж точно не убудет от какой-нибудь мелочи, сунутой в карман, – пусть радуются, что живы остались… Если остались), стушевались ещё и потому, что впервые видели полулегендарный мир собственными глазами.
Все они были родом из Опорного. Таких, как они, и в Лестницу-то пускали только одной ногой – не в каждый район, только на окраину, чтоб торговцы в роскошных центральных кварталах жили себе спокойно со своими дорогими товарами. Естественно, наёмники могли перепиться да подзабыть, что их никто не нанимал штурмовать и грабить это богатое поселение.
Чувствовалось, что они боятся Лучезарного, а потому держатся строго вместе и беспрекословно в точности выполняют распоряжения нанимательницы, словно уверены, что малейшее отступление от инструкций закончится катастрофой. В то же время бой и захват крепостей были их стихией, где всё тело от пяток до глаз действовало автоматически. Чиновники и солдаты, следившие за порядком в диэдимской цитадели, успели разве что изумлённо вопросить: «А что происходит-то?» Большинство из них просто повязали, кого-то и убили, но скорее по инерции, чем по необходимости.
И её высочество Ианея объявила, что теперь Диэдим принадлежит ей.
Говоря по чести, жители Лучезарного просто не знали, что следует делать в подобной ситуации. Да, если бы в королевстве был король, он бы, наверное, вмешался, гулко гаркнул или даже, в конце концов, отправил бы войска наводить порядок. Но короля не было. И регента, его заменяющего, не было (вернее, имелось аж три претендента, уже заявившие свои права, но дальше заявлений пока не пошло).
Однако, если б король и имелся… Собственно, а что должны были делать представители высшей власти графства в подобной ситуации? Казалось бы – да, защищать Диэдим от вражеских отрядов. Но. Как же это может быть: обратить оружие против представительницы королевской семьи? Местные сановники высшего ранга косились на официала, своё непосредственное начальство, и щурились, едва взглянув на Ианею, словно её уже облекло солнечное сияние высшей власти. Официал же, наместник государя, хранящий графство для того, кому его пожелает отдать король, молчал.
Короля, власть которого он представлял, не было в живых. Высшая власть, что логично, пока перешла к наследникам покойного. Сейчас в Диэдиме уверенно распоряжалась женщина, которая, возможно, станет государыней. Но даже если и нет – кто он перед нею: всего лишь человек. А она – представительница правящей семьи, несущей в жилах божественную кровь, ту самую искру великого Пламени, воплощения миросоздающей магии, которой все они привыкли поклоняться!
Мыслимое ли дело противиться её воле, даже если бы действующие законы не оговаривали особо, что семейство короля только королю и подвластно, и подсудно, и контролируемо только им?!
Поэтому королевский наместник предпочёл промолчать и подчиниться, сделать вид, будто так всё и надо. Решительная, энергичная Ианея почти сразу получила в свои руки контроль над финансами области, выплатила наёмникам жалованье вперёд и отправила наводить порядок в двух диэдимских фортах и патрулировать границы. В казну был отправлен минимум отчислений, остальное принцесса бойко распределила по своему усмотрению, и камерарий, исполнявший в области также обязанности сборщика налогов, не посмел возразить.