Ярослав Коваль – Магия возможных действий (страница 5)
В нужный ей подъезд Кайндел попала легко. К лифту даже не свернула, сразу стала подниматься по лестнице, бдительно прислушиваясь ко всем возможным звукам. И хотя вокруг царила тишина, она показалась девушке чересчур уж напряженной. То ли слабые звуки, то ли ощущение чужого взгляда выдавало притаившихся… Конечно, это могли быть обычные обыватели, испуганные чьим-то вторжением в их полуразрушенный мирок. Курсантка этому, конечно, не верила, однако держалась спокойно, делала вид, будто верит.
Последний, девятый этаж. Здесь оказалось чисто, пахло свежим сосновым распилом и кофе, стояло старенькое кресло, когда-то обитое хорошим кожзаменителем, однако изрядно обтершееся со временем. Имелся даже столик – лестничная площадка представляла собой эдакую импровизированную прихожую. Одна из дверей в квартиру была заложена кирпичом и отштукатурена, зато лестница на чердак осталась прежней – вертикальной железной, по которой в платье, к примеру, не заберешься.
Но Кайндел была не в платье. Она спокойно проверила пистолет, для удобства чуть сдвинула назад ножны и полезла. Девушка ждала чего угодно – окрика, удара в спину или по голове от человека, ждавшего ее на чердаке, – однако преодолела подъем совершенно беспрепятственно. Эту часть дома она помнила хуже, чем подъезд, поэтому сперва огляделась и заглянула в пару закутков. Валявшийся здесь прежде хлам куда-то вынесли, пол вымыли и кое-где застелили коврами, пусть потертыми, но настоящими. И тоже поставили мебель (хотя как можно было заволочь ее сюда по этой лесенке, через такой узкий люк – загадка) – два кресла, диван, полированный столик, кадка с цветком, компьютерный стол и сам компьютер, сейчас выключенный.
– Нет, правда, ну как это возможно-то? – спросила она в пространство, уверенная, что ее слышат. – Ну ладно, стол для компьютера можно собрать прямо здесь. Из небольших частей. А как с диваном-то? Он чисто физически через этот люк не пролезет.
Если непрошеная гостья ожидала услышать хоть какой-нибудь ответ, то она ошиблась в своих предположениях. Собственно, Кайндел надеялась вызвать местных обитателей на диалог, неважно о чем, и так перехватить инициативу в свои руки. Однако ей ответила только сумрачная тишина, такая же напряженная, как и прежде. Ее будто приглашали – если ожидала чего-то другого, лучше уходи сразу. Нечего тебе здесь искать. Точно так же курсантка ОСН поняла, что если сейчас она повернет обратно, то распишется в собственной непричастности к тайне, и тогда на нее точно кинутся. И растерзают уже наверняка.
Конечно, шансов выжить у нее много, однако доводить до схватки как-то не хотелось.
Девушка пожала плечами и двинулась вперед, к выходу на крышу.
Здесь все изменилось еще сильнее, чем снаружи. Прежде крыша была покрыта чем-то асфальтово-серым, похожим на рубероид, только намного толще и плотнее. По нему приятно (а в жару – слишком горячо) было бегать босиком, на него не страшно было укладываться полежать, отдохнуть. Сейчас Кайндел шагала по каменной плитке, уложенной настолько ровно, что пол казался цельно-каменным. Помещение, в котором она оказалась, трудно было назвать комнатой – скорее целая зала в ширину крыши, с высоким потолком и чрезвычайно скудной обстановкой. Противоположная стена оказалась стеклянной сверху донизу, и дверь, тоже стеклянная, была распахнута на террасу.
Пол и тут отделали камнем, однако соблюдая небольшой уклон к дренажным отверстиям. Парапет, облицованный плитками серого мрамора, украсили низенькими колоннами, в каждом углу поставили по большой кадке со странным растением. Рядом притулились легкие кресла и столик, пустые.
Хаген ждал ее у края террасы. Он не повернулся, даже тогда, когда, намеренно стуча каблуками, она вышла из дверного проема и направилась к нему.
– Зачем ты пришла? – спросил он, едва непрошеная гостья остановилась шагах в пяти от него.
Голос у него изменился, что, впрочем, неудивительно. Она общалась с ним пару раз, однако с тех пор прошло добрых восемь лет, и он, конечно, изменился. Тогда ему было едва ли больше двадцати – юноша, не более того. Сейчас перед Кайндел стоял мужчина, и силу, исходящую от него, она чувствовала едва ли не кожей.
– Поговорить.
– Ну давай поговорим. – Он обернулся. Лицо казалось смуглым от густого загара, а глаза – равнодушными и оттого сонными. Но девушка понимала, что это тоже маска. Просто он умел владеть собой намного лучше, чем все те люди, с которыми она обычно имела дело. – Слушаю.
– Ты не предложишь мне сесть?
– А ты хочешь?
– Да. И от кофе не откажусь.
– Я не предлагаю. Вот что скажи – ты со мной хочешь говорить от себя или от своей Организации?
– Если бы своей… Не от себя, конечно.
Хаген кивнул головой. Приглашающего жеста в сторону кресла он не сделал, просто стоял и смотрел. А она, глядя на своего собеседника, подумала о том, что его настоящего, паспортного имени даже не знает, только ролевое прозвание. Неприязненная отстраненность мужчины ее не отпугивала, пожалуй, наоборот – ей приятно было иметь дело с человеком, которого не под силу парой фраз подчинить своей воле. Предстояло приложить немало усилий, чтоб добиться от него нужного отклика.
– У тебя здесь уютно, – заметила девушка. – Странно только, что вторая половина дома до сих пор в развалинах. Уверена, ты смог бы устроить так, чтоб ее если не отремонтировали, то хотя бы укрепили.
– Ее укрепили в достаточной мере.
– Тогда почему не отремонтировали?
– Мне так больше нравится, – он дернул плечом. Подобных нервных реакций Кайндел за ним прежде не замечала. – Ты из комитета по городскому благоустройству?
– Нет.
– Я не имею времени входить с тобой в дискуссии о моих архитектурных пристрастиях. Будь добра, если у тебя есть что сказать – скажи сейчас.
– Ладно. Нелюбезно, но ладно…
– Я обязан быть с тобой любезным?
– Не обязан, но это стало бы приятным дополнением к нашей беседе. Хорошо. Ты наслышан об ОСН, не так ли?
– Разумеется.
– О Круге, полагаю, ты по нынешним временам знаешь больше меня.
– Возможно.
– И как у тебя с ним дела?
– А ты считаешь, я отвечу?
– Надежда остается всегда. От имени главы Организации я предлагаю тебе порвать отношения с Кругом и прибиться к другому берегу.
– Вот так резко? – Хаген посмотрел на собеседницу с любопытством, которое слегка отдавало высокомерием.
– Ты просил сразу к делу.
– Прежде чем предлагать мне подобное, не худо было бы узнать, каковы мои отношения с Кругом и существуют ли вообще хоть какие-то.
– Твое желание быть кошкой, которая гуляет сама по себе, известно даже мне. Однако ты скорее склоняешься принять сторону Круга, нежели ОСН, это тоже известно.
– Меня нетрудно понять. Их сообщество – это в первую очередь сообщество «не совсем людей». Альтернативных людей – так требует политкорректность?
На этот раз шутка звучала вполне искренне. Разговор выходил с уровня официально-неприязненной беседы на иной, чуть более доверительный уровень.
– Теперь, спустя три года, уже сложно провести эту черту. В числе офицеров ОСН есть как минимум четыре сформировавшихся оборотня и два вампира. Но это только те, о ком я знаю наверняка. Да, еще один альв «наклевывается». Правда, он этого еще не осознал.
– Альвом не становятся. А рождаются. Не понимаю, о чем нам спорить, если ты этому не придаешь никакого значения?
– Можно быть кем угодно. Но одно дело быть, а другое – понять, кто ты есть.
Несколько мгновений Хаген изматывающе молчал.
– А что у вас там за офицеры-оборотни? – уже другим, более миролюбивым тоном поинтересовался он.
– Пантера и волк.
– Угу… И как у них с возможностями? Проблем не испытывают?
– Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Они со мной не откровенничают.
– Угум… И что ты мне хочешь доказать?
– Только то, что делить сражающиеся стороны на людей и
Он пожал плечами.
– Так я не собираюсь кого-то как-то делить. И торопиться мне некуда. Я постою в сторонке, посмотрю, как будут идти дела у той и другой сторон. А там посмотрим.
– Видишь ли, когда расклад сил станет прозрачнее, возможно, в твоих услугах ОСН уже не будет нуждаться, – с нежностью в голосе произнесла девушка.
– Уж не думаешь ли ты меня этим испугать? Если да, то как-то неубедительно. Во-первых, сильные сторонники нужны всем и всегда. Даже очень сильным организациям. Особенно после побед, потому что победы даются недешево. А во-вторых, поверь, я и без ОСН отлично проживу. Я и мои люди.
Он немного приоткрылся, и Кайндел увидела то, что уже почти и не скрывалось за его словами. Хаген был уверен в себе и своих последователях. И, кажется, предполагал, подождав, пока либо Один, либо Ан Альфард, измотавшись, придушат противника, пристально рассмотреть ситуацию и по возможности избавиться от победителя. «Интересно, есть ли в этом мире хоть один Орден, Гильдия или Семейство, не мечтающее о мировом господстве? – с раздражением подумала курсантка и тут же успокоила себя. – Один есть. Пепел, он же Рахиан, и его люди».
Эта мысль немного примирила ее с действительностью.
– Может, да, а может, и нет. Может, взвесишь все варианты?
– Ты думаешь, я когда-нибудь говорю необдуманно?
– Я только в одном могу быть уверена наверняка – ты обожаешь отвечать вопросом на вопрос. Значит, я могу передать Одину твердое «нет»?