Ярослав Коваль – Чужак: Боец демона-императора. Тропа смерти. Сквозь бездну (сборник) (страница 29)

Поэтому в общих и жилых залах постоялых дворов, расположенных далеко от крупных поселков и городов, обычно было тихо и пустовато.

Здесь же жизнь кипела, и это чувствовалось еще на подступах. Во дворе то и дело появлялись люди с деловитыми лицами и повадками, сквозь распахнутые двери конюшни было видно, что внутри отдыхает немало ездовых животных всех форм и размеров, пахло свежевыпеченным хлебом, дверь то и дело стучала о косяк – мужики выскакивали продышаться и заскакивали обратно. Я с любопытством шагнул через порог – в общей зале было людно, заняты почти все места за двумя длинными столами, две служанки носились как угорелые с подносами, нагруженными сверх всякой меры.

На меня посмотрели по большей части равнодушно, но все-таки посмотрели, и некоторые из взглядов были оценивающими, чуть более долгими, чем прилично, потому что – это я понимал – по мне трудно было определить род занятий. Хоть я и был одет по-местному, но до сих пор ориентировался в здешних традициях настолько плохо, что, конечно же, забыл о какой-нибудь мелочи или держался не так. В устремленных на меня взглядах был безмолвный вопрос: «Интересно, что за птица?», но в целом народ я заинтересовал мало.

Тут, похоже, и своих странных маргиналов хватало.

– Что путник будет пить и есть? – осведомился у меня сухопарый мужик с полотенцем, заткнутым за пояс. Возможно, даже сам хозяин этого заведения.

– Что у вас там на обед? – уточнил я, припомнив, что, хотя завтракать мне не довелось, но время уже за полдень, так что придется соответствовать.

– Ветчина и овощи, убоина в горшочках с зеленью, свежий хлеб. Пиво еще не дозрело, но есть приличный сидр. Могу предложить вино.

– Я не планирую напиваться. Предпочитаю сытно пообедать. Пусть будет сидр.

Усевшись на свободное место с краю, я отламывал куски от еще теплой лепешки, которую мне принесли сразу, запивал ее сидром и пытался прислушиваться к разговорам. Не слишком-то результативно. Мужчины, обедавшие здесь и одновременно обсуждавшие свои дела, упоминали слишком много понятий, значение которых было мне неизвестно. Все, что я понял, – что тут поблизости есть несколько поселков, что до ближайшего крупного города сравнительно недалеко, что грядет ежегодная ярмарка и что в окрестностях кое-где можно делать деньги, но как и на чем – неясно. И с ярмаркой это, кажется, не связано.

– Ты откуда? – спросил меня сосед, догладывающий баранье ребро.

– Из Мерги. – Назвал тот город, откуда и начал свое путешествие на правах чересчур уж свободного человека.

– Там родился? Ты гладиатор?

– Был гладиатором. – Не спеша отвечать на первый вопрос, я отозвался таким образом, что в воле собеседника было понять меня хоть так, хоть эдак. – Оставил это дело.

– А что вдруг?

– Мне не по нраву выступать.

На меня воззрились со смесью недоумения и иронии. Последнее заинтересовало меня больше. У мужика были повадки человека, понимающего кое-что в жизни. Такие, пройдя огонь и воду, получают право смотреть на окружающих оценивающе – не сверху вниз, нет, скорее видя не только нынешнюю картинку, но и набор картинок из прошлого и вероятного будущего. С такими обычно есть о чем поговорить.

– И чем думаешь заниматься?

– А какие есть варианты? Еще думаю.

– У тебя семья-то есть? – Мужик говорил не торопясь и так же не торопясь допивал свой сидр. Чувствовалось, что разговаривать он со мной будет лишь до тех пор, пока ему этого хочется.

– Нет у меня никого. Я один на свете.

– Это как так?

– Да уж так получилось.

– Хм. – На меня взглянули с любопытством, хотя и любопытство тоже было довольно равнодушное. Так лист скользит по поверхности воды и не мокнет, так человек, обремененный собственными проблемами, может иной раз скользнуть по волнам чьих-то чужих судеб, не забивая ими голову и чувства. – Изгнали тебя, что ли? Наделал что-то? Впрочем, не мое дело. Не отвечай, если хочешь. – И я постарался сделать независимое лицо. – С работы тоже погнали?

– Типа того. Рожей не вышел, – говорил я все это довольно легкомысленным тоном. – Сначала выходил, потом выходить перестал.

– А что так?

– Работодатель был из знати. Ему необычности подавай, но каждая необычность рано или поздно наскучивает.

– А-а… То есть выгнали не из-за какой-нибудь выходки?

– Нет.

– Тогда за рекомендацией дело не станет, верно?

– Хм. – Я попытался представить себе, как являюсь к императору с требованием дать мне рекомендации. – Это вряд ли. К моему прежнему работодателю не ткнешься за рекомендациями, раз уж сразу не дали…

– Что – такая шишка?

– Да. Шишка.

– Тогда, парень, ты ж понимаешь, это твои проблемы. – Мужик, обернувшись, сделал знак служанке, и та без малого бегом приволокла ему кружку сидра, а мне – горшочек, накрытый аппетитно запекшейся «крышкой» из теста. – Вряд ли тебе кто-то поверит. Так что о спокойной уютной работе можешь не мечтать. Оно тебе надо? На твоем месте я б вернулся к гладиаторской профессии.

– Хороша спокойная работа!

– А чем нет? – удивился мой собеседник.

– Если ты хороший боец, то да, ты на вершине, дерешься редко и все больше из любви к искусству. Но я же не настолько крутой, чтоб привлекать зрителей. А во второсортных клубах выступать – это самоубийство.

– Глупость, которую тебе можно простить только по твоей молодости. Сразу видно, что ты никогда не работал в клубах. – И я понял, что тут лучше не спорить. Возражения только насторожат. Меня просто не поймут.

– Ну, ладно, согласен. Но я не хочу.

– Хочу, не хочу… Тут уже вопрос в том, на что ты способен. Воевать-то, к примеру, за жалованье – дело еще более неверное, чем гладиаторство. Или удел охотника, например.

– Какого охотника? На кого?

– Я имею в виду охотников с грани. Не знаешь, кого называют охотниками? – Этот взгляд был колким, и я снова стал мысленно искать более или менее убедительные аргументы, чтоб объяснить, почему я ни фига не знаю об окружающей действительности. – Что же ты вообще об этой жизни знаешь? И судишь почему-то… Мой тебе совет – выбрось ты из головы свои странные представления и возвращайся к своему делу. Ты ведь гладиатор, и толковый, раз до сих пор жив. Раз через первые основные этапы прошел. Лучшего тебе не найти.

«Знал бы ты, каковы были эти этапы», – с раздражением подумал я. Сейчас короткий период моего гладиаторства представлялся мне в самом непривлекательном свете. И что угодно, буквально что угодно казалось лучшим.

Я снял еще горячую тестовую «крышку» и сунул нос в облако ароматного пара. Кусок дичины запекли в жидком соусе, зелени и с ломтиками репы. Кстати, репа в вареном виде немного напоминала картофель. Немного.

– Это не обсуждается. Так кто же такие охотники с грани?

– Охотники-то? Охотники – это люди, которые промышляют на грани двух миров, то есть в «гармошках». Что такое «гармошки», тоже не знаешь? Ну, понятно. Это такие места, где наш мир смыкается с демоническим. Типа такого, из которого наш император вышел со своей армией. Туда всякие твари из демонических миров забредают, и с многих из них можно получить немалый профит. Ну что? Наверняка ж слышал о таких? Только их тебе по-другому называли.

– Н-ну да, что-то такое слышал, – соврал я.

– Ну вот. Здесь поблизости есть одна такая «гармошка». Скоро начнется благоприятный сезон, будет доступ к переходу по всей длине, так что сюда съезжаются лучшие команды охотников, а также охотники-одиночки. Потом, на исходе периода, к поверхности будут подходить уже не столь ценные экземпляры, так что… Впрочем, думаю, тебе это не так уж интересно.

– Очень даже интересно. И как же становятся охотниками такого рода? Что для этого нужно?

Мужик усмехнулся.

– Просто берут и становятся. Те, кто выживает. У нас тут не требуются рекомендации или отзывы учителей. Тот, кто ходит в «гармошки» и добывает оттуда ценности, кто живет на деньги, получаемые за добычу, – тот и охотник.

– И что, к вам в команду тоже можно попасть?

– Именно к нам? Ты о нашей команде не знаешь совершенно ничего. И готов так рискнуть?

– Я хотел бы узнать побольше об этой профессии, и надо же в конце концов выбрать хоть какую-нибудь команду. Можешь мне что-нибудь посоветовать?

– В принципе могу, отчего же нет. На ярмарке будет очень много команд. Там уж можешь попробовать поговорить с капитанами, напроситься новичком. Но я б на твоем месте тем, кто согласится тебя взять, задал пару вопросов на тему того, почему они согласны.

– А какие есть варианты?

Улыбка собеседника показалась мне зловещей.

– А ты спроси, спроси. Тогда и узнаешь. Если, конечно, не передумаешь во имя благоразумия.

Мне не могла понравиться его реакция, однако что я понимаю в этой жизни? Возможно, он имеет в виду что-то такое, что для меня не имеет значения. Может, намекает на то, что новички в командах выполняют тяжелую работу, а это унизительно для представителя воинского сословия? Вроде же кастовость подразумевает в числе прочего и разделение труда. Мол, я из «чистой» касты, мусор выносить не буду? Ну, это для меня не проблема. Могу и потаскать, если придется. Ничего.

– И где будет проходить ярмарка?

– Здесь же, в ближайшем селении. Экий ты упорный…

«Да, я упорный». Идея охоты на демонов заинтересовала меня в первую очередь своей необычностью. Я не совсем понял, что это за такие «гармошки», где водятся демоны, и что это за демоны. От магического мира и не такого можно ожидать. Наверное, если миром правит полудемон, то возможно все. Интересно, как такая охота выглядит со стороны? И много ли может заработать охотник?