Ярослав Гжендович – В сердце тьмы (страница 88)

Драккайнен осторожно снял окаменевшую скорлупу с древка и спрятал ее за пазуху. Потом достал пучок ремней, взял их в зубы, а после потянулся к ладони первого из всадников и привязал ее к копью. Когда привязал двоих, уже мог его не удерживать – частично скрытое в футляре, копье висело вертикально между конскими головами. Вуко видел, как оно искрится перемигивающимся нимбом миниатюрных искорок.

– Готово… – он сунул руку за пазуху и достал высушенную ягодку, бросил ее в рот. Прикрыл глаза. – Две затуманенные вершины, жмущиеся друг к другу, словно ягодицы, – говорил по-фински. – Одни и те же рваные линии скал, затянутые синеватыми испарениями. Два пятна леса вдали, взбирающиеся по склонам, горя королевскими красками осени. Семьдесят три хвойных куста, кривых, словно они вышли из-под руки мастера бонсай. Рассыпанные вокруг бело-серые массивы меловых скал, синеватых, как порченое мясо. Искрящиеся плевки снежных шапок на вершинах…

Он знал, что не сумеет избавиться от этого пейзажа. Никакое другое место он не знал так, как знал это.

Чтобы это понять, нужно самому какое-то время побыть деревом.

Перенос был как вспышка и встряска. Выжженный под веками пейзаж вырос из ничего и ударил его в лицо.

Когда он открыл глаза, увидел именно то, о чем думал, – только окуналось оно в глубокую черноту зимнего рассвета.

Заржал конь. Драккайнен развязал ремни, удерживавшие ладони воинов. Спалле сполз с седла бессильно, как мешок. Вуко посадил его и проверил пульс на шее. Потом – остальным. Все были живы и спали, глубоко дыша.

Он сунул руку за пазуху и снова вынул кусок отбитой керамической корки, а еще меховой мешочек с мягкой замазкой. Старательно и тщательно заклеил трещины, а потом застегнул кожаный футляр. Переливающийся проблеск силы исчез. Осталась поляна, полная черных, сожженных обрубков деревьев, покрытая снегом, на которой стояли необычные сугробы, напоминавшие всадников верхом на лошадях.

– Ядран, пусть кони лягут на землю, – пробормотал он на ухо скакуну.

Тот коротко заржал, а потом легонько ударил одного в бок, второго лягнул задней ногой. Кони легли. Грюнальди сполз в снег и захрапел.

Нужно было подождать.

Тропа, ведущая вниз, была отвесной, но лошадей удалось свести по ней без проблем.

– Нужно было сказать, что ты намереваешься делать! – глухо прошипел Спалле. – Так не годится. Ты усыпил нас, словно каких-то животных…

– Иначе не удалось бы, – прошептал в ответ Драккайнен. – Не шуми.

– От песен богов можно заболеть, – ворчал себе под нос Спалле. – Отвратительной болезнью…

Варфнир, что ехал в конце, заметал следы веткой. В нескольких шагах впереди крался Грюнальди: без коня, осторожно ступая по снегу. Вокруг вставал мрачный, свинцовый рассвет. Падал мелкий снег.

Их было четверо, и шли они быстро. Были в кожухах, расшитых зигзагообазными змеиными узорами, знак Танцующих Змеев вышит сзади, шлемы надеты на меховые капюшоны. От них бил пар. Должно быть, шли издалека.

Впереди – большой бородатый мужичина в шубе и шлеме, украшенном гребнем, похожим на атакующую кобру, с капюшоном, напоминающим рыбьи плавники; в руках нес лук и то и дело припадал к снегу, аккуратно поводя ладонью по засыпанным следам из прошлого дня: словно читал шрифт Брайля.

Воины молчали, внимательно осматриваясь. Казалось, они кого-то ищут – и нервничают.

Группа взошла на невысокий перевал. Гигант впереди вдруг остановился и поднял кулак вверх. Все мгновенно остановились, а потом как можно тише сняли из-за спин щиты и крепче взялись за копья.

Но бородач не сказал и слова, всматривался вниз по склону, с вертикальной морщиной на лбу. Его люди, сбившись группой чуть позади, терпеливо ждали.

Воин, прервав осмотр склона, взглянул на сугроб в паре шагов перед ним. Удивленно вскинул брови и наклонился, чтобы присмотреться внимательнее. Сугроб взорвался ему в лицо облаком снежной пыли.

Огромный воин развернулся к своим, продемонстрировав торчащую в груди стрелу с черным оперением, а потом кашлянул жутким, свистящим звуком – и в этот момент вокруг шеи его оплелась тонкая цепь.

Перевал взорвался хаосом.

Это не походило на привычный бой, один из тех, какие велись в горах непрерывно, с той поры, как Великий Аакен приказал Змеям захватывать все. Тут все шло молниеносно и напоминало резню. Не было в том ни капли рыцарственности. Вокруг Змей взорвался снег, и из ниоткуда появились две белых твари со щелями вместо глаз – и без лица. Один из воинов замахнулся копьем, но цепь с грузиком оплелась вокруг его запястья, тот, кого он хотел проткнуть, метнул ему в лицо стальную звездочку, моментально присел на расставленных ногах и ударил противника в бедро. Еще один выскочил между скалами, где миг назад не было никого, и секанул Змея, стоявшего позади, поперек горла, а потом снова исчез. Последний из Змеев перепрыгнул умирающего бородача и кинулся наутек, но тут взорвался еще один сугроб, и новый снежный демон пинком подбил ему ноги, вскочил на спину и окрутил на шее цепь.

Все продолжалось, самое большее, пару секунд.

Лежавший лицом в снегу воин чуть не ослеп от ужаса. Он не понимал, что из увиденного страшнее всего: белые, из ниоткуда вырастающие твари или их нечеловеческая тактика. Странная атака по несколько на одного с удивительным оружием. Те даже не пытались ни с кем сражаться. Один атаковал ноги, второй – лицо, третий спутывал оружие, и человек погибал в мгновение ока. А они принимались за следующего. Убивали молниеносно и безжалостно, словно работая в поле или корчуя кустарник.

Ему запрокинули назад голову, выкрутили руки и втянули куда-то между скалами.

– Хорошо, – обронил Драккайнен сдавленным шепотом. – Прекрасная работа.

Спалле уже засыпал кровь свежим снегом, Варфнир и Грюнальди хватали первого из Змей за руки-ноги, чтобы сбросить в разверстую в стороне щель между скалами, прямо в журчащий внизу ручей.

– Погодите, – прошипел Вуко. – Снимите с них кольчуги, шлемы и щиты. Переодеваемся. Только потом – в пропасть.

– Слышал? – прошептал Грунф пленнику, приподнимая ему подбородок кончиком меча. – Вылезай из кожуха.

– Да… Да… – застонал перепуганный воин. – Уже… Отдаю… Не убивай.

– Я спрошу один раз, – произнес Драккайнен тем самым шипящим шепотом из глубины белого капюшона. – Не ответишь – выколю тебе глаз. Ясно?

– Да… Прошу…

– В какую сторону к Музыкальному Аду?

Парень ответил быстро, невнятно, глотая звуки. Еще минуту назад он догонял беглых рабов. На своей земле. То, что происходило сейчас, не удавалось понять. Казалось, это какой-то жуткий кошмар. Тем более, что все произошло в один миг.

Драккайнен придавил кусок снега. И принялся рисовать кончиком ножа.

– Это здешняя гора. Тут перевал. Тут ручей. Куда к Музыкальному Аду? Где Шип?

– Снова его карта, – проворчал Спалле. Но парень каким-то чудом, может от испуга, понял все мгновенно, и трясущимися пальцами дорисовал остальную карту.

– Хорошо, – подвел итог Драккайнен. Варфнир вынул из рукава короткий нож. Парень чуть не перестал дышать.

– Я ведь сказал… все… прошу…

– Поверни его на бок, – холодно бросил Вуко. – И не измажь кровью кожух.

– Ну, давай, молодой Змей, – сказал Варфнир. – Я сделаю все быстро. Больно не будет. Не то, что ваш Танец Огня.

Не было даже крика.

Раздался тихий свист, из снега на склоне выросли пять покрытых белыми попонами коней. Пять воинов Змеев в кожухах со знаком Танцующих Змеев, с круглыми щитами и в шлемах отправились в дальнейший путь.

– И зачем нам эти тряпки? – спросил подавленным голосом Грунф.

– Мы должны пройти через долину, – пояснил Драккайнен, – ту, что зовется Садом Наслаждений. Большая часть аттракционов зимой не работает, но наверняка не знаешь.

– Хреново я себя чувствую, – признался Варфнир. – Это не был хороший бой.

– Никто из нас не ранен, они мертвы, у нас – информация и маскировка, а потеряли мы всего несколько минут, – ответил Драккайнен. – Так выглядит настоящая война. Знаю, паршиво, но это необходимость, а не развлечение. Когда закончим эту работу, снова будете сражаться с честью. Мы здесь не для того, чтобы вы гибли в глупых стычках.

Они шли через засыпанный снегом Сад Земных Наслаждений. Ехали в ряд, со щитами на спинах, изображая уставший патруль. Но не повстречали никого. Не было цветов; замерзший пруд и залепленные снегом памятники производили еще более странное впечатление, чем когда он был здесь в последний раз.

– Наверняка есть аттракционы под крышей, – проворчал он себе под нос.

– Та гора… – несмело произнес Спалле. – Она выглядит, как голая девка…

– Ага, – ответил Вуко. – После войны захвачу тебя сюда на прогулку, проверишь ее. Изнутри. Но я бы сказал, что реклама преувеличивает. Так, для туристов…

– Где они все живут? – спросил Варфнир.

– По той стороне долины и в следующей. В каменных строениях, но мы туда не поедем.

А потом они наткнулись на тропу. Широкий, вытоптанный в снегу тракт со следами многих людей.

Драккайнен вдруг остановился, вскочил ногами на седло и оглянулся.

– С коней, – прошипел. – В сторону, в глубокий снег. Коней вниз, спрятаться в сугробы! Исчезаем!

Через несколько минут по равнине проехал огромный угловатый фургон на обитых железом колесах, ощетинившийся стальными шипами. Его тащили десятки людей в рваных кафтанах и остатках мехов: тянули, впрягшись в дышла, подталкивали спицы колес и толкали, падая и подымаясь.