Ярослав Гжендович – Конец пути (страница 32)

Потому мы займемся уничтожением пятой колонны в Кавернах. Поиском проблем. Просачиванием за скрытые двери. Исследованием закрытых кварталов. Пусть что-нибудь случится. Может, удастся кого-нибудь спровоцировать.

– Фьольсфинн, нам нужно снаряжение для исследования пещер. Приготовь больше биолюминесцентных фонарей, перевязочного материала и подумай о какой-то системе коммуникации и слежения. Мне нужно оборудование для наблюдения, то, что позволит слышать сквозь стены. Запусти магию и что-нибудь придумай. Ноктовизоры, камеры, направленные микрофоны. Что-нибудь для нейтрализации магии. Филар и Н’Деле, берите смену одежды и оружие, которое легко спрятать. Возьмите воду онемения и пару нетопырей. Теперь ваши легенды: вы оба хотели остаться в Ледяном Саду. Филар, ты – амитрай и почитатель Подземной Матери. Тебе не нравится, что обитатели Сада нарушают Кодекс Земли, что тут процветают индивидуализм, торговля и распущенность. А более всего раздражает тебя мастер Фьольсфинн, который ненастоящий Деющий. Сад безбожен и всякое такое, а ты ищешь настоящую религию. Попытка обратить тебя в веру в Сад для тебя – оскорбление. Ходи по тавернам, пей только отвары, ругайся и жалуйся. Повторяй всем, что в Амитрае все по-другому: люди богобоязненны, знают свое место, равны перед богиней, что храм справедлив, что пророчица творит чудеса, исцеляет – ну, всякое такое. Ты эту чепуху знаешь лучше меня. Теперь Н’Деле. Ты – наемник, ищущий работы. Хотел стать Братом Древа, но не прошел испытания. Может, тебя не изменило, но ты болен. Видишь кошмары, слаб как дитя, болит у тебя внутри. Может, какие-то видения. Считаешь, что Фьольсфинн тебя обманул, его обещания найти лекарство – ложь, и ты ищешь настоящего целителя. Деющего медика, который поставит тебя на ноги. А кроме того, ты горишь жаждой мести.

– Я захвачу мой посох шпиона и нож следопыта, – спокойно говорит парень. – Больше мне ничего не нужно.

Глава 5

Каверны и Носитель Судьбы

Есть города, как из злата,

и злата холмы – что город,

леса, где тайна укрыта,

покой на светлых озерах.

Крепости есть, как скалы,

скалы – как замки в небо,

легенды Круга Земного

увидишь – и быль, и небыль.

Есть реки, что неба шире,

пути есть, быстры, как реки,

но одинокому долго

к счастью идти в мире.

Когда месяцы назад случайно встреченный на реке корабль, на который я нанялся гребцом, привез меня в Ледяной Сад, начался довольно странный отрезок моей жизни. Все стало двойственным и размытым, будто я всякий миг выбирал путь, стоя на перекрестке. Прежде всего, я был – и не был – похищен. Правда состояла в том, что корабль, на котором я греб, миновал устье и выплыл в открытое море, подняв паруса и идя прямиком на север. Но никто меня не пленил. Муж, который командовал тем кораблем, Арвин Собачья Тень, даже не вынул больших пальцев из-за ремня, когда я угрожал ему выхваченным из посоха шпиона мечом.

– Если хочешь – прыгай за борт, – заявил он. – Берег еще виден, хотя придется поднапрячься, чтобы рассмотреть его толком. Полагаю, доплыть до пляжа в устье реки посреди ночи – серьезное испытание. Можешь еще с нами рубиться, и тогда мы, ясное дело, тебя убьем, пусть бы ты дрался как демон, потому что ты один, а нас много. На этом корабле плывет еще с десяток таких, кого мы прихватили по дороге, и у всех – один выбор. А именно – плыть с нами на север, в город на острове, который зовется Ледяным Садом и где обитают Люди Вулкана. Они богаты, а порты их полны чудес, каких ты не видывал и в городах Юга, но им многого не хватает, и не только шкур, воска, дерева и волов, драконьего масла и зерна, но и людей, поскольку известно, что их там немного. За мужей и за жен Ледяной Сад платит серебром.

После этих слов я вскинул меч выше и, должно быть, изменился в лице, потому что Собачья Тень отступил и выставил передо мной ладони, а товарищ его перехватил поудобней длинный топор, которым он подпирался.

– Я не продам тебя в рабство. Мы лишь отвезем тебя в город, который заплатит за это, из чего ты сам получишь две марки серебром, а потом пойдешь, куда пожелаешь, как свободный человек. Так там и поступают, а отчего – не мое дело. Потому выбирай: либо вода за бортом, где ты окажешься целым или по частям, или путешествие на север двумя способами: принудительно и даром или добровольно и за две марки серебром. Взгляни, в одной руке у меня рог морского меда, а во второй – меч. Как эти твои Лунные Братья, я одновременно и то, и другое. Выбирай.

Мне это не понравилось, однако словам моряка я мог противопоставить немногое, потому спрятал меч и потянулся за рогом. Погибнуть я всегда успею, потому выбрал путешествие с удобствами и обещание двух марок серебром за продажу себя самого, после которой я должен был остаться свободным.

Я не мог понять, в чем тут дело, но правдой было и то, что, высади они меня в устье реки, я бы все равно не знал, что делать дальше и куда идти. Будь это первая река с запада в землях Побережья Парусов, я мог бы ждать там своих людей, но кто знает, как долго это продлилось бы. И что я должен там делать? Месяцами сидеть на песке? Возможно, я мог бы жить в шалаше и ловить рыбу, но вдоль реки и по ее течению тянулся торговый путь, дальше к западу были поселения, и не прошло бы много времени, прежде чем кто-нибудь стал бы мне надоедать. К тому же шла осень, а за ней – зима. Я знал, как здесь выглядели зимы, и не хотел встретить ее в халупе из веток и камыша. Пока что я не встречал здесь городов, но, казалось мне, что бы ни называл этим словом Собачья Тень, там легче будет найти огонь и пристанище, чем на засыпанной снегом пустоши над замерзшей рекой.

Потому я остался в своем гамаке под палубой, где в железной миске на цепях рдели угли, а еще оставил за собой право на хлеб и миску горячего супа из котла.

Но более всего беспокоило меня то, что я был Носителем Судьбы. Я добрался до конца пути, в который отправил меня отец, – и все еще нес груз судьбы всех кирененцев, которая, если верить Мраку, оставалась тонкой, словно паучья нить. Слепой случай вел меня в Ледяной Сад, чем бы это место ни было, и потому я решил ему подчиниться. Так вела меня моя тропа – и я шагал по ней.

Все время я опасался, что снова попаду в неволю, обманутый наивной сказкой, в которой я впустую искал смысл, но с этим-то поделать я мог немногое.

Через пару дней мы прибыли на остров, где стояло рыбацкое поселение, а весь берег завален был огромными костями морских чудовищ. Их складывали в высокие кучи, каждую разновидность – отдельно, а местные жители строили из них каркасы своих домов и лодки. На пристани стояло немало кораблей с высокими бортами, не похожих на тот, на котором я приплыл. То и дело появлялся новый, волоча за собой следующую тушу с длинной шеей и хвостом, покрытым шипастым панцирем; в мелких водах залива суетились люди, которые при помощи клинков на длинных рукоятях резали чудовище на куски; на каменистом пляже горели костры, а в них охотники в железных котлах вытапливали куски белого жира, вырезанного из тел, а весь залив был красен от крови, словно там шла страшная битва, а над всей пристанью вставал жуткий запах горелого мяса, падали и вытопленного сала. Над всем этим носились, отчаянно вопя, стаи морских птиц, а в водах за рифами роились хищные рыбы, некоторые – подлиннее корабля, с зубастыми пастями: их привлекал запах крови.

– Если, по-твоему, это – место чудес, которых не найдешь нигде в мире, – сказал я Собачьей Тени, – то тебе стоит побольше странствовать.

Он засмеялся и обозвал меня глупцом.

– Ледяной сад – иное. Здесь просто рыболовецкая пристань охотников на плоскуд. Сад же весь выстроен из сверкающего камня, в нем сто башен и зубчатые стены, встающие выше, чем ты можешь задрать голову. Вот только его непросто найти среди диких вод, островов и рифов. Потому мы приплыли сюда за проводником. Говорят даже, что остров, на котором стоит Сад, плавает – потому-то его непросто найти.

Нашим лоцманом был мрачный одноглазый моряк, торговавшийся с обитателями поселения за груз бочек топленого жира и за большие шматки бело-красного мяса.

Он пользовался здесь большим уважением, потому что платил живым серебром, монетами с отчеканенным символом дерева с раскидистыми ветвями, а его увешанные оружием люди, похоже, пробуждали не меньшее уважение. Длинная цепочка грузчиков шла по помосту на его корабль, похожий на наш, но лучше сделанный; они катили бочки с маслом и тянули огромные куски мяса.

Арвин Собачья Тень поговорил с ним, после чего одноглазый с двумя воинами сел на наш корабль и внимательно осмотрел все. Спустился в трюм, оглядел воск и железо, уложенное вместо балласта, а потом спросил о людях.

– У того молодого на руке – знак свободы, – сказал, показывая на меня. – Лучше бы тебе не везти людей силой. Помни, что в Саду за торговлю невольниками наказание – смерть. Ты получишь возврат средств за перевоз добровольцев в город лишь в том случае, если они плывут по своей воле, – а потом добавил громким голосом. – Кто желает, может сейчас сойти с этого корабля. Получит деньги, чтобы оплатить себе место в одном из кораблей, что приплывают сюда за морским маслом, и сможет вернуться на Побережье, я же вычту это с тебя, Арвин, если хочешь и дальше торговать с Ледяным Садом. Потому что ты ведь знаешь, какие правила у этой торговли.