18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Ярослав Гжендович – Конец пути (страница 125)

18

– А если я предложу вам вернуться? В обмен на информацию?

– Я вам не поверю. Я не из лесу вышел и знаю о ситуации. Держу руку на пульсе. Знаю даже об авианосце «Дюрандаль», который сегодня утром нарушил территориальные воды Камеруна. Никто не полетит на Мидгард, и вы прекрасно об этом знаете. А ваши работодатели не отступят, пока не пропустят меня через блендер и лично не заглянут в каждую клетку. Я знаю вас не первый день, командор. Вы не пришли бы ко мне с таким идиотским предложением, вы бы постыдились. Вы ведь меня всему научили. Что вы хотели сказать на самом деле?

Лодовиц помолчал.

– Я хотел только извиниться. Лично. Мне пора.

Они пожали друг другу руки.

«Геолог» встал, надел свою белую панаму и ушел, не оглядываясь.

Драккайнен посидел еще несколько минут, раскурил еще один «судан» и прошептал что-то по-фински. Бутылка его наполнилась пивом и покрылась изморозью.

– Нам осталось пара минут спокойствия, pimppi, – пробормотал он. – Потом – исчезаем. На некоторое время придется убраться из Африки. Жаль. Нигде так хорошо не видны звезды.

– Циклоп один… Есть контакт?

– Циклоп один, отказ, нет контакта.

– Как это, я же сидел рядом с ним за столом.

– Отказ, сэр. Вы сидели один.

– Циклоп один, он был характеризован в африканца в белой футболке.

– Отказ, сэр. Видел, как вы сидели за столом одни.

– Он туда вернется, сукин сын. Не знаю, когда и как, но сделает, что хочет.

– Не понял, сэр?

– Неважно. Я просто посидел немного в одиночестве.

Приложение 1

Слез Черных долина Камыш клонит стебель, ветер воет мрачно, угли в пепелище. Горят дома наши, горит наше сердце, слез и гневом полно. Тьма лежит в долине, огонь на побегах, саван кроет небо. Журавль вдали стонет песнь нашу последнюю: нынче время смерти. Враг – как стены ночи, враг – как поле мрака, страх – не одолеет. Путь идет на горы, идет на вершину, та крута вершина. Тень охватит мысли, печаль войдет в душу, хоть держим шеренги. Но что может воин против сотни воинов? Устаем, идучи. Кровь из ран чернеет, черны слезы смерти, красят тьмою око. Мир уж тонет в смерти, время нам вздыматься с птицами высоко. Мечи плачут кровью, плачет клинок клана в зябнущей ладони. Хотя враг отброшен, не защитит мертвый уж земель спасенных. Отцов очи смотрят на иное солнце в странах за мирами. Души летят братьев над горами верхом, над туманным морем. Кулаки зажаты, сердца, словно камни черного гранита. Слезы цвета сажи