Ярослав Громов – Андромеда близко (страница 13)
Так продолжалось часами. Я продирался сквозь биографии, а «Зогмак» превращал живых людей в леденящие душу уравнения, в наборы сильных и слабых сторон, коэффициентов полезного действия и рисков. Молодой техник-криогенщик с абсолютным слухом. Ветеран-инженер с неизлечимой кардиомиопатией. Моя мать, Елена Витальевна. Ее профиль был самым сложным – густая сеть знаний, железная воля, и в самом центре, как черная дыра, поглощающая объективность, – слепая зона, связанная со мной. Ее жертва была бы максимально «информативной» для Антантов – они изучали механизмы привязанности как фактор, искажающий рациональное принятие решений. И максимально разрушительной для меня. Вероятность моего психологического коллапса с потерей дееспособности в случае ее гибели – 96%. Вероятность того, что этот коллапс, как критическая точка бифуркации, приведет к непредсказуемому, но потенциально прорывному решению – 11%. Игра чисел. Рулетка из плоти, смыслов и сломанных связей.
Я больше не мог. Я оттолкнулся от стола, уперся лбом в холодное стекло бывшего криостата. На отражении мое лицо было изможденным, глаза провалились в темные круги, в них читалась не усталость, а изношенность души. Я пытался найти в себе то, что они называют «носителем ключа». Ген деда? Способность делать невыносимый выбор, унаследованная с той самой ручкой и чернилами? Или статистическая погрешность, возведенная в ранг мессии?– Что во мне такого? – прошептал я своему отражению, и пар от дыхания затуманил стекло. – Почему я? Не Орлов с его этикой, не мать с ее знанием, а я, солдат, чья единственная философия – «удержать позицию»?
Экран «Зогмака» замигал.
ВЫ ЗАДАЕТЕ НЕПРАВИЛЬНЫЙ ВОПРОС. ВАЖЕН НЕ ВЫ КАК ИНДИВИД. А ВАША ПОЗИЦИЯ В СЕТИ. ВЫ – УЗЕЛ С МАКСИМАЛЬНЫМ КОЛИЧЕСТВОМ СИЛЬНЫХ СВЯЗЕЙ НА ОБЪЕКТЕ: СЛУЖЕБНЫХ, ЛИЧНЫХ, ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ, ИСТОРИЧЕСКИХ. ВАШЕ РЕШЕНИЕ ИМЕЕТ МАКСИМАЛЬНЫЙ ВЕС. ОНО МАКСИМАЛЬНО ИСКАЗИТ ВСЕ СВЯЗАННЫЕ С ВАМИ ВЕРОЯТНОСТНЫЕ ПОЛЯ. ЭТО И ЕСТЬ КЛЮЧ – НЕ МУДРОСТЬ, А СПОСОБНОСТЬ ВЫЗВАТЬ МАКСИМАЛЬНЫЙ КОЛЛАПС. ВЫ – ТОЧКА ПРИЛОЖЕНИЯ СИЛЫ.
Значит, дело не в моих достоинствах. А в уязвимости. В связях. В том, что от моего выбора зависит больше всего других жизней, и поэтому этот выбор окажется самым болезненным, самым информативным для наблюдателей. Я был не ключом, а рычагом, и Антанты собирались надавить на него, чтобы сдвинуть с места всю нашу косную цивилизацию.
Сознание поплыло. Нехватка сна, стресс, постоянная когнитивная перегрузка. Я рухнул на стул, положил голову на холодный металл стола. Таймер в импланте показывал 68:15:44. Требовался сон, но он был страшнее бодрствования – капитуляцией перед бессознательным, где цифры и профили могли ожить в кошмаре.
И он пришел. Не сон, а наложение слоев реальности, галлюцинация на грани яви, вызванная перегрузкой нейронных путей.
Я стоял в центре командного пункта, но он был прозрачным, как аквариум. Сквозь стены, сквозь людей прорастали гравитационно-информационные нити Антантов, сияющие холодным светом, и на них, как бусины, были нанизаны сгустки биографий, психограмм, возможных будущих. Калинина, Егоров, техник, мать… Каждый сгусток окружал мерцающий ореол из цифр, стрелок, ветвящихся линий, уходящих в туманное будущее. От каждого шли толстые, пульсирующие нити ко мне, впиваясь в грудь, в голову, натягиваясь, как струны. Я был и марионеткой, и инструментом, и самим музыкантом, пытающимся издать осмысленный звук из этого хаоса.
Из сердцевины хаоса паттернов возник голос. Более безличный, метафизический, как голос Вселенной, читающей собственное уравнение.«Сумма страданий – константа для твоего уровня развития. Закон сохранения боли. Ее можно лишь перераспределить. Сжать в точку бесконечной плотности одного акта жертвы или размазать тонким слоем по поколениям медленной деградации. Выбери точку приложения. Выбери ветвь, которую отсечешь, чтобы дать расти другим. Это не убийство. Это садоводство на уровне видового сознания. Ты – первый секатор. Неумелый, дрожащий, но первый. От твоего среза зависит форма всего будущего древа.»
Я увидел себя со стороны. Видел, как моя виртуальная рука в этом кошмаре тянется к одному из лиц – лицу молодого техника с его музыкальным талантом. Ореол вокруг него был самым тусклым, малым. Его «коэффициент потенциального влияния на будущее цивилизации» был минимальным. Логично. Рационально. Эффективно.
Но затем я увидел другое. Увидел, как из этого, казалось бы, малозначимого узла, после его гибели, вырастает черная дыра отчаяния и чувства вины в его друге, том самом лингвисте Калининой, чья креативность висела на волоске. И эта черная дыра, этот эмоциональный коллапс, поглощает ту самую хрупкую идею, тот паттерн, который мог бы резонировать с логикой Архива и спасти миллионы. Каскад. Нелинейность. Эффект бабочки, просчитанный на уровне нейрохимии. Я понял, что моя простая линейная логика смертельно опасна.– Я не могу! – закричал я во сне, и крик растворился в сиянии нитей. – Система слишком сложна! Слишком много связей! Любой выбор – слепой! Любое действие – разрушение!
«Именно так, – прозвучал ответ, и в нем впервые появился оттенок удовлетворения. – Поэтому истинный выбор Протокола – не между людьми. А между парадигмами твоего собственного сознания. Готов ли ты пожертвовать иллюзией справедливого, понятного выбора, чтобы сделать хоть какой-то? Готов ли ты принять на себя вину за неизбежное, признать себя инструментом в руках большей необходимости, чтобы перестать быть пассивной жертвой обстоятельств и стать причиной? Пусть кровавой, пусть отвратительной в своих глазах, но – причиной. Активным началом. Только активное начало достойно диалога.»
Я проснулся от стука сердца. Оно колотилось, вырываясь из грудной клетки, как птица в ледяной ловушке. Рубашка промокла от холодного пота. Во рту – вкус меди, страха, безысходности и нечто новое – вкус понимания. Горького, как полынь.
На экране «Зогмака» горело новое сообщение. Короче, весомее.
ВОПРОС ПРОТОКОЛА УТОЧНЕН. НЕ "КТО?". А "КАКОЙ ПРИНЦИП ВЫ ВЫБИРАЕТЕ В КАЧЕСТВЕ РУКОВОДСТВА К ДЕЙСТВИЮ?".ВАРИАНТЫ КАЛИБРОВКИ: 1. УТИЛИТАРИЗМ (МАКСИМИЗАЦИЯ ОЖИДАЕМОЙ ПОЛЬЗЫ). 2. ДЕОНТОЛОГИЯ (СЛЕДОВАНИЕ АБСОЛЮТНОМУ ПРАВИЛУ). 3. ЖЕРЕБЬЕВКА (ПЕРЕДАЧА ВЫБОРА СЛУЧАЙНОСТИ). 4. ЖЕРТВА СЕБЯ (АКТ ПРИНЯТИЯ МАКСИМАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ).ВЫБОР ПРИНЦИПА ОПРЕДЕЛИТ МЕХАНИЗМ СЛЕДУЮЩЕЙ ИТЕРАЦИИ. ВРЕМЯ ДО АВТОМАТИЧЕСКОЙ АКТИВАЦИИ СЛУЧАЙНОГО ПРОТОКОЛА: 67:01:58.
Я медленно выдохнул. Ледяной воздух лаборатории обжег легкие, но прочистил сознание. Так вот в чем была настоящая ловушка, сердце Протокола. Они не заставляли выбирать человека. Они заставляли выбирать основу собственного «я», внутренний моральный алгоритм, который затем применят к реальности как инструмент. Каким я был генералом в глубине души? Каким человеком, когда снимали все погоны и маски? Каким богам я молился в критический момент – богам эффективности, богам долга, богам хаоса или богам самопожертвования? Они хотели увидеть архитектуру моей совести.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.