Ярослав Гончар – Апофеоз убийцы (страница 46)

– Я не понимаю, к чему ты клонишь? – дрожащим голосом протянул торговец оружием.

– А не напомнишь ли ты мне, любезный партнёр о договоре между нами? Что там было насчёт продажи в моих районах?

– Мы договаривались не толкать стволы местным.

– Вот. А зачем ты толкнул?

– Э, не. Я договоры соблюдаю, мне предъявить нечего, – затряс головой Бульдог.

– Да ну. А вот Алжирец считает иначе. Не те ли ты пушки ему подогнал, что в углу склада остались после погрузки?

Гангстер почувствовал, как ком становится поперёк горла и душа уходит в пятки. Как этот хрен мог сдать их дела копу, пусть даже такому?

– Сдал, сука, – выдохнул он, мешком опустившись на стул.

– Ты побледнел с досады или покраснел от возмущения. Извини, по вам не поймёшь, – ухмыльнулся детектив.

– Да, я толкнул ему небольшую партию. Да и что я мог сделать, у меня долг был перед ним. Пришлось, – начал оправдываться Бульдог, напустив виноватый вид.

– Ты крыса, партнёр, и всегда был крысой. Или ты думаешь, я не в курсе твоего гнилого нутра. Потому я и стал работать именно с тобой, так как страх передо мной волей-неволей заставил бы выполнять соглашения. Но я не ожидал, что падаль настолько. Моему разочарованию нет предела.

– Да! Крыса! Согласен! Но это было всего лишь раз. Ничего такого страшного не произошло. Ну давай я отдам все деньги с этой сделки тебе, – затараторил гангстер.

– Ничего страшного не произошло, говоришь? Это ты так решил? Ничего бы не произошло, если бы из твоего ствола не убили моего пацана в уличной потасовке, – зарычал Маккарти, наклонившись, чтобы ближе видеть глаза собеседника.

– Какого ещё пацана, ты о чём? – испуганно вскрикнул Бульдог.

– Того, которому я старался помочь вылезти из этих вонючих районов и начать достойную жизнь. Я пытался заменить ему отца, а ты, сука, продал ствол этим кретинам, один из которых застрелил его в банальной уличной разборке! – не сдержав гнев, Дуглас влепил пощёчину.

– Так я что? Кто угодно мог продать оружие, что других толкачей мало, что ли? – завыл гангстер, то ли от боли, то ли от досады.

– Да, кто угодно. Но это был ты! Ты! Нарушив наш договор! Мразь! – следующий удар пришёлся в другую щёку.

– Что… что ты собрался сделать? Убьёшь меня? – запинаясь, спросил Бульдог.

– Да. С меня хватит этого дерьма. Чем меньше вас будет, тем лучше для всех, – ответил Маккарти, потянувшись за пистолетом.

Гангстер, глядя на это, сначала выл, потом стал дёргаться изо всех сил и, наконец, приняв, что деться никуда не получится, медленно осел.

– А ведь ты тоже виноват в его смерти! Ты же прикрывал мои делишки! Себя не хочешь заодно прикончить? – сильно изменившись в лице, прошипел Бульдог, следов страха как не бывало.

– Моё время придёт. Есть ещё дела, – вздохнул детектив, передёргивая затвор.

– Ха! Решил поиграть в мстителя? А как же закон? Тебя найдут, и ты сядешь! Может, лучше сдать меня, чем марать руки?

– Ты забыл, с кем говоришь? Я продажный легавый и на закон плевать хотел, у меня он свой! Знаешь, в чём между нами разница? У меня есть значок, а у тебя нет!

– Бога не боишься! А он всё видит, и не на этом, так на том свете воздаст по полной! – зарычал Бульдог.

– Бога, говоришь? Не он ли создаёт такую мразь, как ты? Или, может, не он позволяет маньякам резать детей и женщин? Как ты заговорил, а! Вспомнил о боге. А почему ты не вспоминал о нём, когда толкал стволы? Скольких людей из них положили? Не расскажешь? – презрительно спросил Дуглас. – А знаешь, если он создаёт всякую шваль, что несёт в мир горе и боль, то я очень рад нагадить ему в этом. И каждый раз, когда я раздавлю очередную гниду, то буду улыбаться, глядя в небеса!

Гангстер опустил глаза и усмехнулся.

– Ты подохнешь, Маккарти, как собака, в сточной канаве, а твой жирный раздувшийся труп будут жрать уличные псы. И когда это произойдёт, я буду улыбаться с того света.

– Я непременно предоставлю тебе эту возможность, – ответил детектив, закрывая лицо Бульдога подушкой и приставляя пистолет, – улыбаться с того света!

И гулкий короткий хлопок прекратил его жизненный путь.

Утро началось слишком напряжённо, Дуглас ещё не успел полностью одеться, как позвонила Кэтрин и, назвав адрес, велела мигом лететь в участок, а оттуда, прихватив по дороге Раджу, в место обитания Самуэля Стивенсона. Вычислили его достаточно быстро, оказалось, что он имеет квартиру неподалеку от офиса фонда. И, надев на себя полицейский бронежилет, лейтенант, Мэллоун и Маккарти с индусом в течение получаса уже занимали позиции у входной двери.

– Этого-то, бумажного червя зачем прихватила? Получше кого не нашлось? – шёпотом спросил детектив, который, в отличие от всех остальных, не надел броню, так как она очень сдавливала его накопленное годами жировое богатство. На что получил очень гневную тираду от начальства.

– Кого смогла, того и взяла, не твоё дело, – отрезала Кэтрин. Мэллоун же сделал вид, будто не слышал разговора.

– На счёт три! – чуть слышно прошептала она. – Раз… два… три!

Мощный Маккарти своим огромным телом с размаху врезался в хлипкую деревянную дверь и буквально вышиб её, отбросив на пару метров вглубь. Полицейские, держа оружие наготове, мгновенно вбежали в квартиру, поочередно прикрывая друг друга. Но, к огромному разочарованию, никого внутри не оказалось.

– Я так и думала! – расстроенно выдохнула Кэтрин.

– Могли бы и не портить имущество, вряд ли он вообще сюда наведывался после нападения, – подытожил детектив, осматривая окружение.

Квартира представляла собой типичное обиталище холостяка, две комнаты, кухня и ванная. Единственное, что бросалось в глаза, – это отсутствие нормальной уборки. Кровать не заправлена, на стульях валялась различная одежда, а возле кухонной мойки красовался огромный пакет с мусором.

– У Раджи сейчас случится приступ, – засмеялся Дуглас, подмигивая тому.

– Выдержу. Не все живут как люди, – скупо ответил индус, заглядывая в видавшую виды ванную, старательно украшенную огромной кипой нестиранной одежды.

– Не шляйтесь тут особо и ничего не трогайте. Я вызову экспертов, – командным тоном сообщил Мэллоун.

– Есть, шеф. Не забудьте каждое движение занести в протокол! – отрапортовал Маккарти.

– Да заткнись уже, – махнул рукой полицейский, выходя из квартиры, чтобы позвонить.

Они, стараясь двигаться как можно меньше, начали осмотр. И внимание лейтенанта сразу привлёк большой меч, неприкрыто стоящий в углу комнаты рядом со старым телевизором.

– А вот и первая находка, – улыбнулась она, подходя ближе. – Есть знатоки древнего оружия? Джавал! Ты ж у нас специалист по подобному.

Раджа медленно подошёл к оружию и протянул руку, чтобы взять, но тут же был остановлен. Кэтрин покачала головой, давая понять, что трогать нельзя. Немного осмотрев меч, индус заулыбался.

– Отличная работа! Он настоящий, это точно. Я видел подобные на выставках. Никак не похож на бутафорию. Хотя я, конечно, не спец по оружию, и если это подделка, то очень искусная.

– А таким можно отрубить голову? – спросила лейтенант.

– Да хоть сотню. Он же самурайский, – хихикнул индус.

– Эй, идите-ка сюда, – раздался голос Маккарти из второй комнаты. – Что я тут нашёл, не поверите!

Через мгновение все сгрудились в проходе, стараясь увидеть хоть что-то за огромной спиной детектива. У изголовья кровати, на расстоянии не больше пары футов, на стене висела почти всем знакомая картина.

– Она? – спросил Дуглас, обходя спальное место по кругу, чтобы не мешать видеть остальным и подойти как можно ближе.

– Да, она самая. Триптих «Страшный Суд». Вот убийца и отыскался, – сказал Раджа, кивая головой.

– Там под ванной огромные мотки полиэтиленовой плёнки и латексные перчатки, несколько пачек. Можете взглянуть, – добавил подошедший Мэллоун. – Эксперты выезжают, в течение часа будут здесь.

– Да не особо они уже и нужны. Всё и так ясно, – сделал вывод Маккарти.

– Ты полностью уверен в том, что рассказал?

– Да, господин. Это они, – Николай стоял недалеко от выхода, не решаясь подойти ближе. После непродолжительного, но крайне успешного выполнения поручения, он сам боялся навлечь на себя подозрение, ведь кто ещё проводил подобные проверки, можно было только гадать. А судя по ситуации, в безопасности не может быть никто, слишком гнусная возня происходила среди членов организации, и только всевышний знает, кто и что мог донести на него самого. В такие периоды лучше всегда держать ухо востро, и при непредвиденном стечении обстоятельств нахождение у двери давало хоть какой-то, пусть даже призрачный, шанс на спасение.

– Значит, раскол в касте растёт. Ничего больше не хочешь мне сказать?

После такого вопроса в жилах застыла кровь и постепенно начинала проявляться дрожь в руках, но, собрав волю в кулак, он ответил.

– Многие из членов стали смотреть в сторону новых лидеров. Пока они не решаются действовать открыто, но это недолго. Я могу дать вам списки сомневающихся, – с трудом выговаривая слова, произнёс Николай.

– Ты боишься? – удивился господин. – Почему?

– Когда я проводил расследование, то информация посыпалась как из рога изобилия. Все юлят, прячутся. Страх сковал каждого, даже самых преданных последователей. Странные звонки, собственные договорённости, появление других сторон стали нормой. Появилось несколько центров, тянущих одеяло на себя. Вы меня простите, конечно, но я не совсем уверен, что вы не подпали под влияние какого-то из подобных центров. А, зная ваш особый нрав, я имею причины бояться. Тем более у меня имеются на это основания.