Ярослав Гончар – Апофеоз убийцы (страница 31)

– Они не могли, это честные пацаны. Мы с детства друг за друга. И они с наркотой не связываются.

– И потому они разом соскочили, когда тебя повязали. Хороши дружки, ничего не скажешь, – ухмыльнулся Маккарти.

Парень взялся обеими руками за голову, уставившись в пол, и тихо завыл.

– Что же теперь будет…

– Одно могу сказать точно. Ничего хорошего! – жёстко ответил детектив. – И перестань ныть, у меня от тебя уже голова трещит!

Микки резко замолчал, продолжая сидеть, держась за голову. Дуглас оценивающе посмотрел на него и продолжил:

– Короче, я везу тебя к матери. Ты ничего ей не говоришь, собираешь вещи, отправляешься в пансионат и грызёшь науки. Как только придёт время, поступишь в колледж. Со своими корешами завяжешь, никаких уличных тусовок, пьянок и всего подобного. Сидишь и учишься! А я попробую замять это дело.

– Как замять? – удивился Микки, поднимая на детектива глаза.

– Пока не знаю. Наворотил ты, дружок. Оставь это мне, а сам сиди и не отсвечивай. Понял?

– Понял! Конечно! – радостно закивал головой парень.

– Вот и славно, – подытожил Маккарти, заводя двигатель.

Купив в вагончике мексиканской еды и кофе, детектив подошёл к небольшому пластиковому столу, располагавшемуся среди подобных на улице под большим синим зонтом, за которым уже ждал Раджа.

Вынимая из пакета бурито и несколько вегетарианских салатов, он также открутил от фляжки пробку и наполнил её до краев.

– Тебе не предлагаю, – с сарказмом сказал он, принимаясь за еду.

– Салаты выглядят неплохо, – похвалил Джавал, открывая небольшие пластиковые контейнеры.

Маккарти вынул листок из внутреннего кармана и молча протянул его индусу, указывая рукой, чтобы тот прочёл. И пока Раджа, не успевший даже притронуться к пище, изучал написанное, он выпил виски и принялся поглощать продукцию уличной кухни. Через пару минут Джавал отложил бумагу и спросил:

– Это что? Вырезка из книжки про всемирный заговор?

– Вот ты мне и объясни. Не я же специалист по всяким подобным бредням, – с набитым ртом промычал Дуглас.

– Для начала, откуда это?

– Из библиотеки фонда, заботливо реквизируемое добрыми людьми.

– Реквизируемое? – переспросил Раджа, отправляя в рот ложку салата, похожего на кучку бездумно перемешанных овощей.

– Угу. Заботливо! – подчеркнул детектив.

– Ну, хорошо. Всё это похоже на организацию, продвигающую какие-то свои идеи. Религией здесь и не пахнет. Может, в этой библиотеке находится устав, философия учения? Что-то большее, чем просто некий протокол собрания.

– Не, – ответил Маккарти, не переставая жевать, – это почти всё, что есть.

– Почти?

Детектив вынул еще несколько листков с цифрами и диаграммами, распечатанных троицей хакеров, и протянул индусу, кивая, чтобы тот их тоже прочёл.

– Интересные цифры, – переходя от одного документа к другому, промолвил Раджа. – Очень интересные. Как ты всё это достал? Хотя, какая разница, это не столь важно.

– Что скажешь?

Индус опустил пластиковую вилку в контейнер с остатками салата и посмотрел куда-то вдаль, словно греческий философ, пытающийся осознать смысл бытия.

– Скажу. Это очень похоже… Да нет, это точно! Общность людей, объединившихся одной целью и создающее своё внутреннее устройство, основанное на идеях и правилах, прописанных этим самым Советом. Что-то вроде идей коммунизма, анархизма, либерализма и тому подобных. Это политическое устройство, никак не религиозное.

– Возможно, – многозначительно изрёк Маккарти. – А поподробнее можно? А то ничего особенного ты и не сказал.

– Ну да. Так как здесь присутствует слово социализм – это говорит о том, что идеи этой организации направлены на благополучие всех её членов. Социализм там, где все довольны, сыты, одеты и примерно, одного уровня, дабы исключить возможность эксплуатации. Потому я и пришёл к выводу, что здесь идёт речь о благосостоянии всех членов группы. И это подтверждается одинаковыми выплатами каждому человеку, независимо от благосостояния. Все одинаково сыты и довольны.

– Идея так себе, не находишь? – усмехнулся детектив, отправляя последний кусок в рот.

– Не нахожу, – покачал головой индус. – Это лучшее, что может быть. Вот представь себе, что все люди на Земле не имеют ни в чем недостатка, нет ни коррупции, ни воровства, ни зависти. Ты можешь просто взять всё необходимое. Не надо трястись за будущее своих детей, вкалывая как проклятый, чтобы хоть как-то дать ребёнку образование, жильё и всё остальное. Идеальный мир.

– Да ты, как я погляжу, прям фанат таких идей, – перебил Маккарти.

– Естественно. По сути, это убирает злостную конкуренцию и логику «человек человеку волк». Хочешь ты быть художником – пожалуйста, инженером – нет проблем, учёным – никаких вопросов. И не надо думать о достатке, можно просто заниматься любимым делом на благо общества.

– А шахтёр будет согласен получать за свою работу столько же, сколько библиотекарь. Или, может, гениальный учёный будет рад иметь как уборщица?

– Ты не понимаешь, суть таких идей в том, чтобы убрать деньги на второй план и дать людям возможность занять нишу, в которой они компетентны, – ответил Раджа, снова принимаясь за салат.

– Возвращаясь к шахтёру или работнику буровой в северном море. Зачем им гробить своё здоровье, когда можно просто пойти работать экскурсоводами в Майами, доход-то один и тот же? – не унимался детектив.

– Да, так оно и есть. Стараться никто не будет. Такой мир возможен только в высокотехнологичном обществе, где самые тяжелые профессии заняты роботами. Иначе никак, – ответил индус, не отрывая взгляда от следующего контейнера с салатом.

– Ха, вот и развалилась вся твоя философия, – довольно произнёс Дуглас.

– Кто знает. Понимаешь, для реализации такой идеи необходимо общество другого порядка, особый склад ума. Может, поэтому в организации присутствуют богатые и влиятельные, те, кто уже ощутил вкус денег и хочет чего-то иного? Кто уже устал жить в постоянной борьбе и желает спокойного существования? Посмотри на многих богачей, которые живут в простых домах, не нуждающихся в предметах роскоши. Они отдают большую часть средств на благотворительность. Может, там именно такие люди, потому и называют учение Высшим социализмом, как бы подчёркивая, что все они прошли этот эволюционный путь и готовы перейти к новой модели их мироустройства?

– Ну да, точно, они самые. А теперь давай попробуем увязать всё это с нашими убийствами, – предложил Маккарти.

– Устранение саботажников, – уверенно сказал Раджа.

– Странным образом.

– Акция устрашения.

– Возможно.

Внезапно их отвлекла молодая пара, похожая на двух колобков, не уступавших по объёмам Дугласу, в засаленных шортах и футболках, ругавшаяся с поваром, якобы неверно выдавшим заказ. Они требовали вернуть деньги, на что тот пытался возражать, что сделал всё так, как они хотели. Конфликт всё больше разгорался, пока в дело не вмешался крупный мужчина, судя по одежде, сотрудник автозаправки неподалеку, перешедший на сторону повара. Пара ещё повозмущалась с минуту и решила ретироваться.

– И вот этим ты собрался втюхать социализм? Они хотят только жрать, спать да сношаться, как и я, в принципе, – сделал вывод Дуглас.

– Ты прав, что есть то есть, – согласился индус.

– Давай-ка подумаем, как разговорить Синидиса. Я уже всю голову сломал.

– Тут я никак не помогу, в этом деле ты должен быть специалистом, – попытался откреститься Джавал, но Маккарти такой расклад не устроил, и он продолжил тему.

– И что, ты вот так бросишь меня, не попытавшись даже хоть немного помочь?

– А как мне помочь? Что бы ты ему ни сказал, он просто посмеётся и пожелает удачи. Ну, если, конечно, ты не приставишь к его голове пистолет, – улыбнулся Раджа.

– Неплохая идея, но боюсь, что не поможет.

– Найди на него компромат.

– Я тебе что, агент ЦРУ? Хотя стоит подумать. Давай заканчивай жевать эту траву и поедем, у нас ещё дела.

Мощный удар сбил его с ног, пронзив болью левое колено. В какой раз подряд выпад сенсея доходит до цели и приходится валяться в грязи, как беспомощное дитя. Эта ситуация просто взрывала его изнутри, но огромным усилием воли приходилось сдерживаться, дабы не потерять контроль.

– Такой большой и такой медленный. Ты как корова. Вставай! – на лице сенсея отражалась не издёвка, нет, не желание высмеять, а ненависть! Ненависть к себе, что не может обучить ученика, столь упорно тренирующегося, чуть ли не до истощения. – Твой разум великолепен! Ты умён и хитёр! Но слаб телом! Ты слишком медлителен! Тело не успевает за мыслью, блок идёт на мгновение позже удара! Это недопустимо!

– Я понимаю, учитель, – превозмогая боль, он поднялся и сделал короткий поклон. – Буду работать ещё усерднее!

И снова и снова звучали удары дерева о дерево во дворе додзё, прерываемые лишь раздражёнными выкриками сенсея.

Эта ночь, как и десятки, а может, и сотни предыдущих, а он уже давно сбился со счета, проходила беспокойно, безумно ныли отбитые кости и ссадины. Как бы он ни старался, с какой интенсивностью ни тренировался, но учитель каждый раз оказывался быстрее. Его удары словно возникали из ниоткуда, поражая самые незащищённые места. Но ещё страшнее оказался голод, неумолимо затягивающий в глубину безумия, вырывая остатки человеческого. Повседневный рацион был достаточно мал, чтобы чувство голода постоянно напоминало о себе, и он уже почти смирился с этим, но в этот раз пищи не давали уже трое суток, и вкупе с тяжёлыми тренировками, он стал замечать, что теряет рассудок. Другой бы на его месте уже сдался и покинул додзё, но только не он, огромная сила воли и бесконечная гордость не позволяли проявить даже каплю жалости к себе, заставляя подниматься и двигаться к своей цели.