Ярослав Дюжов – Проект Ансамбль (страница 5)
- Продавщица: Хорошо... Секунду.
Оплатив алкоголь последними сбережениями, Роман отправился домой.
- Роман: Фух, еле донес.
Мужчина достал из кармана ключ, после чего вставил его в замочную скважину.
Войдя во внутрь он закрывает за собой дверь и проходит в гостиную, где открывает бутылку пива и начинает употреблять ее.
- Роман: И вновь эта скучная жизнь, теперь ещё и работу искать...
Взяв пульт в правую руку, Роман потянулся ей к телевизору, нажав на кнопку включения, датчик даёт знак устройству, после чего оно выводит изображение новостей на экран.
- Роман: Скука.
Роман переключил канал.
- Роман: Как же все однотипно, Господи.
Из-за гнева мужчина сильно сжимает пульт, пластик гнется, а само приспособление ломается, являясь больше не работоспособным.
- Роман: Черт!
Откинув пульт в сторону, Роман ложится на бок и пытается заснуть, но мысли о работе не дают ему этого сделать.
- Роман: Нет, нельзя просто так лечь и убивать свою и без того беззаботную теперь жизнь.
Роман поднялся, а затем потянул руку в карман.
- Роман: Хм, новое сообщение, неизвестный номер, аноним.
Нажав по сообщению на экране телефона показалась реклама, которая представляла из себя работу с приличным заработком без особых усилий.
- Роман: Проект "Ансамбль", звучит как развод.
Роман откинул телефон в сторону и сделал глоток пива.
- Роман: Хотя нет, лучше попытаться устроиться туда, даже если это и развод, то я смогу уйти оттуда, как минимум это лучше нежели пропивать свою жизнь...
***
10:30 23.05.1989
Гарлоу Площадь.
Ветер треплет его волосы, а городские звуки – какофония клаксонов, криков и шарканья обуви – лишь фон для его мелодии. Он – уличный музыкант, одиночка, вписанный в пейзаж городского дня. Его сцена – тротуар, его зрители – случайные прохожие, его награда – звон монет в старом чехле от гитары.
Он появляется здесь каждое утро, когда первые лучи солнца начинают скользить по фасадам домов. Пристраивается в укромном уголке площади, словно тень, и распаковывает свою верную спутницу – повидавшую виды гитару. Дерево потерто, покрыто мелкими царапинами, каждая из которых – история, рассказанная ветром и дождем.
Пальцы, загрубевшие от времени и бесконечных переборов, касаются струн. Сначала тихо, робко, словно боясь нарушить утреннюю тишину. Но постепенно музыка крепнет, набирает силу, заполняя собой пространство. Это печальные баллады о любви и расставании, о мечтах и надеждах, о тех, кто потерялся в лабиринтах города.
Он поет хриплым голосом, полным надрыва и тоски. В его глазах – отражение бесконечных улиц и судеб, которые он видел. Он – летописец города, поэт бедных, рассказчик забытых историй. Его музыка – эхо чужих страданий и радостей.
Люди проходят мимо, спешат по своим делам. Кто-то бросает мимолетный взгляд, кто-то останавливается на мгновение, чтобы послушать. Некоторые улыбаются, вспоминая что-то свое, личное. Другие бросают монету в чехол и уходят, не оглядываясь.
- Денис: ... Детка ты так хороша,
вызовите врача чтобы они пришили голову рубленую с плеча, во-у!
Музыкант закончил песню.
- Денис: Ах, сегодня денег куда меньше чем в остальные дни.
Денис огляделся.
- Денис: О черт, те парни идут сюда, в прошлый раз они явно дали знать, что не любят мою музыку.
Быстро пододвинув к себе чехол, Денис убрал гитару, а затем направился в сторону кафе.
- Денис: Не дай бог заметят.
Поглядывая назад, парень не замечает, что случайно сталкивается с случайным прохожим, тот не обращает особого внимания, и продолжает идти в своем направлении.
- Денис: Эй, извините! Думаю он не сильно обиделся, а? Это ещё что.
Заметив под ногами клочок бумаги, Денис подбирает его и прячет в карман.
- Денис: Походу тот мужчина обронил, возьму на всякий случай, вдруг ещё встречусь с ним.
Парень выдохнул.
- Хулиган: Ну, что, видимо ты нас не услышал?
- Денис: Ой, парни, вы тоже здесь?
- Хулиган: Мы то здесь, а ты то, что забыл тут?
Денис запаниковал.
- Денис: Парни, я не могу перестать играть на улице, поймите, мои родители умерли и я теперь вынужден кормить свою сестру хоть за какие-то деньги.
- Хулиган: Мне не интересно это, парни, возьмите его.
Один из хулиганов приказал взять Дениса.
- Денис: Воу-воу, да вы чего.
- Хулиган: Не рыпайся.
Взяв парня за куртку, хулиганы отводят его за угол, в место, где людские взгляды пробираются очень редко.
- Денис: Слышите, оно не стоит того, а?
- Хулиган: Ещё как стоит.
Хулиган поднял правую руку вверх.
- Денис: Хах, это типо у вас знаки такие или что?
Хулиган согнул ладонь в кулак.
- Денис: Видимо это плохой знак...
Из-за спины хулигана показались ещё двое в их глазах виднелось лишь одно, это чувство не удовольтворения, чувство, которое они могли получить лишь только расправой, расправой, которую мог им преподнести сам музыкант.
- Денис: Парни, я...
Не успев сказать и слова, Дениса ударяют в челюсть, от чего он падает на землю.
Один из хулиганов подбирает гитару, а затем ударяет ей по асфальту из-за чего она разбивается вдребезги.
- Денис: Нет!
Трое хулиганов словно звери перекинулись с одной цели на другую, начали толпой забивать бедного парня ногами, а в глазах его тем временем постепенно угасала и без того ужасная жизнь, которая медленно, но уверенно покрывалась закрытием век.
Прошло некоторое время, после побоища тишина звенела в ушах, оглушительнее самых жестоких криков, которые он когда-либо слышал – а их было немало. Эта тишина была не просто отсутствием звуков, это была тишина выжженной земли, где больше ничего не могло прорасти. Жизнь, что бурлила в ней когда-то, теперь лишь тлела, словно затухающий уголек, едва дающий тепло
Взглянув на свой разломанный инструмент, сердце музыканта переливалось кровью из-за чего он закричал.