Ярослав DraMa – Мальчик из чулана, что видел драконов (страница 2)
– Помнишь, как мы ходили со школы домой? – спросило меня одиночество.
Да уж, как не забыть. Я жил в маленьком городе – население примерно двадцать пять тысяч человек – на краю Сибири. Мои родители, образованные люди, выбравшие самые почётные профессии своего времени: врач и учитель. Я гордился ими. Они были очень умными людьми – мне это сказал один из моих учителей. Он работал у нас математиком и приехал заменить предыдущего педагога. Великий человек: был два метра ростом, всегда носил коричневый строгий костюм на трёх пуговицах и коротко, но со вкусом, подстриженные волосы.
В методах его обучения было всего два принципа: доносить информацию чётко, так, чтобы каждый понимал, и объяснять нам вещи, которые мы могли понять в данный момент. Если же мы, как и все дети нашего времени, бунтовали, он использовал очень хитрый трюк: просил тебя встать, затем долго смотрел на тебя – и весь класс замирал. Ты и сам понимал, что тебе поскорее хочется сесть и больше не быть поднятым по чьей-то команде. Ты чувствовал себя виноватым и стыдливо опускал глаза в пол. После этого он позволял садиться, и мы продолжали урок.
Я не любил математику, как и другие точные науки: она давалась мне крайне тяжело. Но с этим преподавателем мои оценки стали лучшими в классе. Он вовлекал меня в себя и делал это таким образом, что даже цифры мне хотелось познавать с новой силой. Я рассказал родителям о том, какой это педагог.
Тогда моя мать сказала:
– Он приехал написать докторскую. Как только закончит свою работу – сразу же уедет.
На следующий день я решил спросить его об этом лично:
– Дмитрий Геннадьевич, мои родители сказали, что вы приехали к нам только чтобы написать докторскую. Вы и правда уедете, когда закончите? Они считают, что вам не захочется оставаться.
Он посмотрел на меня сверху вниз и, глядя в глаза, сказал:
– Твои родители очень умные люди.
И вышел из класса.
Через пару месяцев он уехал, а на математику я положил огромный болт, так как попытки моего отца ударами учебника по голове вовлекали меня куда меньше, чем гордое:
– Встаньте, пожалуйста!
– Прошу, присаживайтесь…
Дорога от школы до дома занимала около сорока минут. Я любил ходить домой в одиночестве. В классе меня считали странным. Странным меня считали и в месте, что я называл домом, хотя отец всегда говорил, что дом – это только то место, которое ты купил себе сам.
Спускаясь с крутой горы, оставив позади себя морг и больницу, в которой работал мой отец, я шёл по чёрной, не освещённой ни одним фонарём тропинке, которая выводила меня на главную дорогу. Идти было весело: я разговаривал сам с собой и изучал окружающую меня местность.
Вот старый покосившийся дом. Я вижу, как в окнах горит настольная лампа и человек читает книгу. Он стар и не очень богат – это понятно по внешнему виду его дома и убранству комнаты, которое я могу разглядеть. Настенный ковёр в красную расписную линию. Маленький стол на коротких ножках, на котором стоит металлический стакан для заварки чая на газовой плите. Он читал газету. Мои родители тоже читали газеты – там была информация о событиях в городе, но для меня это всегда были пустые страницы, заполненные информационным шумом.
Я взглянул на небо и увидел огромную луну. Она светила ярче, чем обычно. Я видел, как она идеальна: круглая, объёмная форма заполнялась ярким свечением, словно это нимб от благословения Господа светит прямо мне в глаза.
Проходя мимо домов, я знал, что каждая собака захочет поприветствовать меня. Я не любил собак так, как их любят все люди: они казались мне милыми, но издалека. В эту ночь я стал их бояться…
Это было так: почти дойдя до магазина, мне навстречу вышла большая стая. Там было четыре собаки. Одна из них, по всей видимости вожак, встала и смотрела на меня. Её глаза светились, язык торчал наружу. Она не понимала, кто я, и ждала, пока я проявлюсь.
Я застыл в ответ.
Замерев, мы смотрели друг на друга.
Моё тело охватила тревога, и собака это чувствовала. Передавая информацию другим, она направилась на меня. Я начал молиться:
«Господи Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя, грешного».
Проговорил я три раза в своей голове. Отец учил меня этой молитве, и в минуты, когда мне было страшно, я использовал её, чтобы сделать хоть что-то, позволяющее избавиться от тревожных мыслей. Я читал молитву раз за разом, но стая подходила ближе. Сейчас я понимаю, что собаки не верят в Бога, и мои молитвы не сделали бы им ничего. Разве что, раздирая мою плоть на части, они бы вкусили плоть христианина.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.