Ярослав Чичерин – Хроники Менталиста 2 (страница 7)

Вход в заброшенное метро обнаружился в глухом тупике. Массивная металлическая дверь, заколоченная досками и увешанная предупреждающими табличками: «Опасно! Проход запрещён!», «Аварийное состояние!», «Нарушителей ждёт уголовная ответственность!».

Диана без раздумий ударила прикладом по навесному замку. Металл звякнул, но выстоял. Второй удар — замок погнулся. Третий — дужка вылетела, и створка со скрипом приоткрылась.

— Внутрь! — скомандовала она.

Мы нырнули в темноту. Диана захлопнула дверь и завалила её найденной тут же металлической трубой.

Внутри царила кромешная тьма. Воздух был затхлым, пахло сыростью и плесенью. Где-то капала вода, эхо разносило звук по невидимым туннелям.

Диана достала фонарь. Узкий луч света выхватил из мрака ступени, уходящие вниз. Металлическая лестница была покрыта ржавчиной и какой-то скользкой субстанцией.

— Осторожно, — предупредила она. — Здесь лет двадцать никого не было. После революции эту ветку закрыли.

Мы начали спуск. Ступени скрипели под ногами, некоторые прогибались угрожающе. Кристи шла, держась за стену здоровой рукой. В свете фонаря я видел, как бледно её лицо.

— Далеко ещё? — спросил я, когда мы спустились уже метров на тридцать.

— Почти пришли, — ответила Диана. — Слышите?

Я прислушался. Где-то внизу журчала вода — видимо, грунтовые воды просачивались в туннели.

Наконец лестница закончилась. Мы оказались на платформе заброшенной станции. Фонарь Дианы скользнул по стенам, покрытым облупившейся плиткой. Когда-то здесь была мозаика — сейчас от неё остались только фрагменты. На полу валялся мусор, обломки мебели, какие-то металлические конструкции.

По углам шуршали крысы — десятки маленьких глаз отражали свет фонаря. Одна из них, размером с небольшую кошку, неспешно пересекла платформу и скрылась в темноте туннеля.

— Уютненько, — пробормотал я, осматриваясь.

— Зато безопасно, — Диана прошла вдоль платформы, освещая путь. — Серые сюда не полезут, так как боятся обвалов. Да и вообще эти туннели дурной славой пользуются.

— Почему?

— Говорят, во время революции здесь прятались сторонники старого режима. Серые их выкуривали газом. Сотни людей погибли. С тех пор станцию и закрыли.

Мы прошли в служебные помещения. Здесь было чуть суше — видимо, вода сюда не добиралась. Нашли относительно чистую комнату — бывшую диспетчерскую или кассу.

— Давайте осмотрим раны, — сказала Диана, ставя фонарь на стол. — Кристи, покажи руку.

Я помог подруге снять куртку. Рана оказалась неглубокой — пуля прошла по касательной, оставив длинную борозду. Но крови было много.

— Тебе повезло, — констатировала Диана, доставая походную аптечку. — Чуть глубже — и задела бы артерию.

Она быстро и умело обработала рану антисептиком. Кристи морщилась, но терпела. Потом Диана наложила тугую повязку.

— Через пару дней будешь как новенькая, — подбодрила она.

— Что с Семеном? — спросила Кристи, пока Диана возилась с бинтами. — Он выживет?

Я пожал плечами:

— Какая разница? Сам виноват.

— Макс прав, — кивнула Диана. — Такие долго не живут. Если Серые его и подберут, то только чтобы допросить, а потом пустить пулю в затылок. Свидетели им не нужны.

— Но он же был одним из нас…

— Был, — жёстко отрезала Диана. — Пока не решил продать нас за призрачный шанс на помилование. В нашем деле смена стороны не прощается.

Она закончила с перевязкой и убрала аптечку обратно в рюкзак.

— Отдохнём полчаса и двинемся дальше, — решила она. — До точки сбора ещё идти и идти.

— А где эта точка? — уточнил я, усаживаясь на пыльный стул.

— Заброшенная фабрика в Немецкой слободе. База номер три. Если остальные выбрались, они будут там.

— А если не выбрались?

Диана пожала плечами:

— Тогда будем выкручиваться сами. Но думаю, что Марта с Гарретом прорвались. Они не новички в таких делах.

Мы сидели в темноте, освещаемой только тусклым светом фонаря. Где-то далеко, наверху, наверняка продолжались поиски. Но здесь, в заброшенных катакомбах, мы были в относительной безопасности.

— Знаете, — неожиданно сказала Кристи, — я думала, что после освобождения всё будет проще. Что мы с Максом сможем жить спокойно. А оказалось…

— Спокойная жизнь не для таких, как мы, — отозвалась Диана. — Особенно сейчас, когда Серые объявили на нас настоящую охоту.

— Но должен же быть выход? Какой-то способ закончить всё это?

Она не знала правды обо мне. О том, что я — последний наследник императорского престола. О том, что моё существование — угроза всему режиму Демидова.

— Выход есть всегда, — уклончиво ответил я. — Просто иногда он не такой, как хотелось бы.

Прошло минут двадцать. Диана решила, что пора двигаться дальше. Мы покинули временное убежище и двинулись по туннелям метро. Идти пришлось прямо по путям — платформы на многих станциях обрушились.

Фонарь выхватывал из темноты ржавые рельсы, покорёженные вагоны, застывшие навечно в туннелях. В одном из них мы увидели скелеты — видимо, тех самых людей, которых Серые выкурили газом во время революции.

— Не смотри, — я закрыл Кристи обзор. — Идём дальше.

Туннели петляли, разветвлялись, сливались. Диана уверенно вела нас, явно зная дорогу. Наконец впереди показался ещё один технический выход.

— Тихо, — предупредила она. — Сейчас проверю.

Диана поднялась по лестнице, осторожно приоткрыла дверь. Прислушалась, высунулась наружу.

— Чисто, — шепнула она. — Выходим.

Мы выбрались на поверхность. Город встретил нас предрассветной тишиной. Небо на востоке начинало светлеть — до рассвета оставалось не больше часа.

— Где мы? — спросила Кристи, оглядываясь.

— Окраина Немецкой слободы, — ответила Диана. — До фабрики минут сорок ходу. Если не нарвёмся на патрули.

Мы двинулись дальше, держась теней. Несколько раз приходилось прятаться — мимо проезжали полицейские машины, прочёсывающие район. Но в основном путь был спокойным.

Немецкая слобода отличалась от остальных районов города. Здесь сохранилась старая европейская архитектура — узкие улочки, дома с черепичными крышами, маленькие площади с фонтанами. Когда-то здесь жили иностранные купцы и ремесленники. После революции многие уехали или были убиты, и район постепенно пришёл в упадок.

Заброшенная фабрика «Стаханов и сыновья» располагалась на самой окраине района, у старого канала. Массивное кирпичное здание с высокой трубой производило гнетущее впечатление. Окна были выбиты, стены покрыты граффити, часть крыши обвалилась.

— И здесь наша база? — с сомнением спросил я.

— Одна из запасных, — кивнула Диана. — Выглядит как руины, но подвалы вполне пригодны для жизни. И главное — никто не догадается искать нас в такой дыре.

Мы обошли здание по периметру. Диана явно искала что-то конкретное. Наконец она остановилась у неприметной двери, ведущей в подвал.

— Здесь, — сказала она и постучала особым образом: три коротких, два длинных, снова три коротких удара.

Прошло несколько секунд. Потом дверь приоткрылась, и в щели показалось дуло автомата.

— Пароль? — раздался напряжённый голос.

— «Рассвет близок», — ответила Диана.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Ганс с автоматом в руках. Увидев нас, он заметно расслабился.

— Выбрались, все-таки… — выдохнул он. — Марта уже всех на уши поставила. Проходите быстрее.

Мы спустились по узкой лестнице в подвал. В отличие от верхних этажей, здесь кипела жизнь. Люди устанавливали оборудование, раскладывали оружие, обустраивали спальные места. В углу гудел портативный генератор, обеспечивающий минимальное освещение.