Ярослав Четвериков – Ошибка (страница 17)
*
Белоснежное платье из невесомого шелка, словно парус наполнило ветром. Полупрозрачная ткань натянулась, облегая стройную фигуру Лан, стоящую на вершине Зиккурата верховной ставки.
— Нью Сидней по-своему красив, — моя возлюбленная обвела взглядом залитые светом обезлюдевшие улицы города, сходящиеся на центральной площади перед грандиозным пирамидальным зданием. — Человечество стремится к красоте. Неважно асы это или вьеты.
— Лан, в этом городе живет почти пять миллионов человек. Во всех землях вьетов нет столько. Нам их не победить, — обведя взглядом столицу, печально признался я. — Даже если мы убьем всех солдат, вторгшихся на ваш материк, кайзер пришлет еще. Вдвое, втрое больше.
— Асы держат победу не числом, — она сделала шаг ко мне и нежно провела ладонью по моей щеке. — В этой войне, как и в любой другой, побеждает технология.
— Я полностью согласен. Но я не ученый и не инженер, а вьеты застряли в глухом средневековье со свойственными ему законами и предрассудками. Я даже не могу убедить Чунга оставить Лун в покое!
— Ты со всем справишься! Я в тебя верю! — ласково сказала она. — Но не путай, твоя задача не победить в войне, а спасти мой народ. Точнее теперь уже наш.
— Народ вьетов не принимает меня, — покачал головой я. — Для знати я не ровня, для простолюдинов я дезертир армии асов.
— Чтобы стать лордом необязательно быть знатным. Достаточно получить во владение землю и… Жениться на знатной особе. Никто не приходит на ум? — Лан хитро улыбнулась, подняла вверх руку и щелкнула пальцами, прерывая нашу встречу.
Глава 10 Диверсанты
Есть старая поговорка: «счастлив тот, кто думает о других». Арчи Донован все время думал о других, но счастья это ему не приносило.
Хоть наш путь пролегал далеко не по самым пригодным для стрельбищ территориям, несколько раз мне удалось провести учения по стрельбе. Бывшие аркебузиры поначалу звезд с неба не хватали и вести прицельный огонь не старались, но несколько мотивирующих лекций и демонстрация того, на что способна винтовка в умелых руках, свое дело сделали. Новоиспеченные бойцы автоматчики проявили не дюжее усердие в постижении прицельного огня, и я самодовольно отметил, что первый взвод вьетов-штурмовиков начал обретать задуманный мной вид. Мне даже удалось дать солдатам звания, принятые в армии асов. Один сержант, командующий всем взводом, три ефрейтора, командующие отделениями по девять человек и двадцать шесть рядовых. Самым толковым из солдат был Дао, которого я и назначил сержантом. Он в числе первых освоил винтовку, имел авторитет среди остальных вьетов, а самое главное умел думать, что обычному солдату только мешает. Дао не имел фамилии. Простолюдины редко обзаводились ею. Поначалу меня эта новость даже возмутила, но вскоре я вспомнил, что нахожусь в средневековом обществе и подобные факты — это очередной печальный его атрибут.
Лун держалась отстраненно. Иногда мне казалось, что чувствует она себя немного лучше, но былой легкости в общении с ней так и не появилось. Хотя, тут скорее всего даже не её вина, а то, что у меня теперь было очень ответственное задание — обучение стрелков. Я полностью отдался этому делу, позабыв про все остальное. Чунг же при каждом удобном случае пытался поговорить с Лун, но делал это так неловко, что мне даже было за него немного стыдно.
— Однажды я за бой снес подчистую голову одному солдату асов, а второго так приложил саблей по груди, что все ребра вывалились наружу! — хвастал он перед Лун, вынув свою саблю и демонстрируя смертоносные удары.
Лун осторожно отошла на пару шагов назад и морщась слушала его, ища повод побыстрее слинять. Чунг не мог взять в толк, что Лун — врач. Её не впечатляют рассказы о зверских убийствах. Скорее даже наоборот.
И хоть мы почти не общались, спать она ложилась по-прежнему рядом со мной. Но думать обо всем этом у меня не хватало ни времени, ни сил. Стоило мне коснуться головой вещмешка, служащего мне подушкой, как я тут же засыпал, не видя снов. В одну из таких вот ночевок, когда я спал особенно крепко, она сделала глупость. Мне уже начало казаться, что наркотическая ломка у нее почти закончилась, но как выяснилось — нет. Запас аспирина давно иссяк, а ночь для зависимого человека — самое сложное время. Работы у нее почти не было, долгие переходы тренированное тело Лун не утомляли. И в отличии от меня она не проваливалась в сон, едва объявлялся отбой. Как я потом понял, бессонные ночи для нее — это время, где она оставалась один на один со своими мыслями, переживаниями, проблемами. И вот в одну из таких ночей она и решилась украсть у меня из внутреннего кармана гимнастерки заветные шприцы с морфием. Надо признать, что это целиком моя вина. Ведь я пообещал разобраться со всеми её проблемами, а сам бросил её совершенно одну, а сам занялся более насущными делами. Поэтому, когда я проснулся от того, что кто-то копается у меня в карманах, она была в таком отчаянии от неудачной попытки, что тут же выхватила мой пистолет из лежащей рядом кобуры. Лун приложила его к виску и нажала спусковой крючок. Все это она проделала с такой скоростью и ловкостью, что я даже не успел её перехватить. Положение спасло то, что вьеты совершенно не разбираются в оружии асов. Она несколько раз видела, как я пользуюсь пистолетом, но она ничего не знала про то, что пистолет надо сначала зарядить. Выстрела не последовало, но последовал удар по руке, выбивший из нее пистолет, море слез и бесшумных всхлипываний.
Что-то надо было предпринять. Я робко приобнял её и мне на ум пришла одна мысль.
Я шепотом заговорил ей на ухо, строки трагедии Шекспира, всплывшие в памяти из времен школьной программы по литературе.
Само собой, наизусть я знал только эти строки, но сюжет помнил прекрасно. Как ни странно, всхлипы прекратились уже через пару минут. Лун так хорошо понимала происходящее между Ромео и Джульеттой, что мне даже не надо было ничего пояснять. Еще бы! Клубок противоречий и взаимной вражды между знатью — это та самая реальность, в которой жила нать вьетов. И поэтому каждый раз, когда мы ложились спать, я рассказывал ей очередную часть этой повести. Пятнадцать-двадцать минут лирики и душевных терзаний за героев трагедии хватало чтобы Лун забывалась безмятежным сном на всю ночь. День на четвертый, когда Тибальт смертельно ранил Меркуцио, и тот произнест свою последнюю фразу: «Чума на оба ваших дома!», Лун не сдержав эмоций, взяла мою ладонь в свою руку. Мы раньше уже спали держась за руки, но Лун лишила меня этой привилегии несколько недель назад. Я и помыслить не мог, как мне будет этого не хватать. Победная улыбка, которую, к счастью, никто не мог увидеть, поселилась на моих губах, и я уснул абсолютно счастливым. Маленькие радости, знаете ли. Много ли надо человеку для счастья?
К концу второй недели мы продвинулись далеко в тыл войска асов так и оставшись незамеченными. Но Вуй мрачнел с каждым днём. Следы присутствия неприятеля были очевидны и скрытность передвижения угрожающе таяла. Излюбленный прием вьетов по разделению отряда на мелкие группы положительного эффекта бы не дал. Скорее даже наоборот. Узнай командиры асов, что в их глубоком тылу орудуют диверсионные группы, всему отряду пришлось бы несладко. Кроме того, мы до сих пор не решились ни на одну диверсию или разведку, запланированную бароном Дангом. Поэтому на двенадцатый день, когда до моря оставались считанные километры, Вуй взял троих своих самых опытных разведчиков с целью осмотреть побережье. Когда наступила ночь, он отправился к тому месту, где раньше у вьетов находились главные порты. Вернулись они через сутки совершенно не в духе.
— Асы чувствуют себя на захваченной территории как у себя дома, — заявил он. — Порт не узнать. Везде ведется строительство, масса железных кораблей, сотни пленных вьетов, техника асов.
— Звучит как отличная мишень для диверсии, — немного подумав сказал я. — Много солдат?
— Нет, совсем не много, — покачал головой он. Но очень много рабов и рабочих.
— Тем лучше! — воскликнул я. — Подойдем ночью, закинем по порту три-четыре ящика мин, спокойно уйдем. Если бойцы асов будут преследовать, нарвутся не на копья и стрелы, а на слаженный автоматный огонь!
— А ты авантюрист, Арчи, — Вуй хитро ухмыльнулся. — Грандиозная стройка — это хороший объект для диверсии.
Сказано — сделано. Целую ночь, буквально на цыпочках, мы пробирались к порту. Уж что-что, а вьеты умеют быть незамеченными. То тут, то там в темноте слышалась родная мне речь, но разговоры не были похожи на солдатскую болтовню. Скорее всего, это гражданские инженеры и рабочие, прибывшие прямиком из Эдема. Лучше других удалось подслушать двоих мужчин, неспешно прогуливающихся по тропинке в джунглях. Вуй не ошибся. Асы чувствовали себя как дома, совершенно позабыв, что вообще-то идет война. Эти двое говорили о каком-то злачном заведении под названием «Бар и гриль: Превосходство», от которого были в восторге.
— Говорят, там прислуга сплошь из местных, — из темноты послышался молодой голос.