Ярослав Барсуков – Башня из грязи и веток (страница 22)

– Надолго ли, вот в чём вопрос.

Не говоря ни слова, мужчина с арбалетом прошёл под дождём, пересёк невидимую черту и замер рядом с Эйданом.

– Колм, какого чёрта ты творишь?

Эйдан присвистнул.

– О, сладкая сила золота.

– Вы все покойники. Ты тоже, Колм, – несмотря на свои слова, Патрик сделал шаг назад. – Ты ещё со мной, Дуэйн?

Тот, кого он назвал Дуэйном, заметно колебался, переминаясь с одной ноги на другую.

– Дуэйн?

В этот момент, повинуясь импульсу, словно наблюдая за собой со стороны, Шэй сказал:

– Дуэйн не дурак. Он знает, насколько неудобно ему будет добираться до границы с увечьем – причём с любым.

«Я правда сейчас это сказал?»

– Дуэйн!

– Выбор за вами, Дуэйн, – сказал Эйдан.

Мужчина втянул голову в плечи, подался вперёд. Торопливо просеменил мимо них. Через секунду его шаг перескочил с анданте на аллегро – он бросился бежать.

– А теперь мы можем обсудить расстановку сил.

– То, что Эшкрофт сказал об увечьях, – вас это тоже касается. Без боя я не сдамся.

Дождь перешёл в морось так же резко, как и начался, открыв лицо Патрика, чуть ссутуленные плечи, костлявые колени.

– Я вас не трону, Патрик, – сказал Шэй.

– Тогда зачем вы здесь?

– Я вам неопасен. Я не знаю, почему вы до сих пор этого не поняли. Если вы боитесь за своё положение при дворе герцога, не надо – мне оно ни к чему.

Патрик изучающе посмотрел на него и улыбнулся одними уголками рта:

– Знаете, что я в вас больше всего ненавижу? Ваше ханжество. Вы, столичные сволочи, считаете себя непогрешимыми, так?

«Если бы ты только знал, – подумал Шэй. – Если бы ты знал…»

– Вы же понимаете, Эшкрофт, что распрощались со своей честью? Хотел бы я услышать, как вы оправдаете это с высоты своих моральных устоев – заманили человека в ловушку, подкупили его товарищей.

– Товарища, – поправил Эйдан. – Я подкупил только Колма.

– Я разговариваю с интендантом. Так как вы это оправдаете?

– А как вы оправдываете то, что пытались убить меня? – спросил Шэй.

В Патрике что-то переменилось – по телу словно прошла волна, он выпрямился, расправил плечи, вздёрнул подбородок:

– Потому что вы этого заслуживаете. Все вы. Каждый на Красном холме. Вы, паразиты, живёте за наш счёт, а когда совершаете ошибку – нет, даже когда вы отказываетесь выполнять прямой приказ правящего монарха, – вы никуда не деваетесь, верно? Вы получаете новое назначение. Приходите и начинаете отдавать приказы нам.

– Это ваш собственный выбор… – начал Эйдан.

– И сколько вам лет, Эшкрофт? Тридцать пять? – Патрик прищурился. – Мне почти пятьдесят. Я прослужил герцогу почти всю свою жизнь. Но стоило допустить один промах, один крошечный промах с вами, и всё.

– Это вы о моей жизни говорите, – сказал Шэй.

– Один промах. И он сообщает мне, что уже готовит замену.

Медовые соты дворцовых башен, актёр в оранжевом камзоле, скачущий по сцене. «Я понимаю этого несчастного гада. Человека, который пытался меня убить, – я понимаю, что он чувствует».

– Я приехал сюда не по своей воле. Если бы я мог помочь вам…

– Идите к чёрту! – Патрик сплюнул на землю. – Мне не дали второго шанса, как вам. Вы…

– Мне очень жаль. Не по поводу того, что вы сделали, но по поводу вашей ситуации.

– …ублюдки. Если бы я мог, я бы передушил всех вас на Красном холме, даже детей. Даже детей.

«Он не лжёт, – подумал Шэй, – и не преувеличивает». Патрик был чересчур прямодушен, чтобы притворяться, и он умел презирать – это стало очевидно ещё в их первую встречу, во время «приёма» в жёлтой комнате. «Кто знает, почему он стал таким. Над ним издевались в детстве? Или его недолюбливали коллеги по цеху?» Тем не менее сейчас он стоял перед ними, ненавидя себя и, как следствие, всю вселенную.

И порой вселенная давала ненависти мишень.

– Передайте мне арбалет, – сказал Шэй парню… как там его звали? Колм?

Рука в чёрной перчатке похлопала его по плечу.

– Рад видеть, что вы наконец одумались.

Шэй поднял оружие и прицелился Патрику в лицо.

– Идите.

– Что?

– Идите. Разворачивайтесь и уходите. Дальше по улице, до самого конца, и вон с глаз моих.

Патрик поджал губы. Сделал несколько шагов назад.

Пока он шёл – прочь от них и от границы, – небо прояснилось, а звёзды стали ярче и ближе. Высокий силуэт удалялся в их свете, шагая между целых и покорёженных домов. Он обернулся лишь однажды, в самом конце улицы, откуда его сутулые плечи были уже почти не различимы.

– Это ошибка. Вы слишком многое ставите на то, что его обнаружат патрули, – сказал Эйдан. – Когда я решил поддержать вас…

– О чем вы, чёрт возьми, говорите? – Шэй швырнул арбалет в грязь. – О чём вы говорите? Объясните же наконец, зачем вы приехали сюда.

– Отпустите Колма.

– Мне плевать, пусть идёт.

Не говоря ни слова, предавший Патрика человек развернулся и исчез.

– Я здесь потому, что у вас ключи к моему будущему.

Шэй фыркнул. Глубоко внутри зародился смех, разрастаясь, пробиваясь наверх.

– Какое ещё будущее? Посмотрите на меня.

– Я смотрю. Я…

– Посмотрите на меня! Какое будущее? Где? Меня изгнали. Изничтожили.

– Вы всё ещё считаете это изгнанием? Вы вообще слышали, что я говорил вам в театре?

– «Считайте это замечательной возможностью», о да, насмехаться вы умеете.

– Насмехаться? Послушайте, Дэлин отправила в провинции трёх человек. Система интендантства – с иголочки. Она хочет посмотреть, у кого из вас лучше получится держать местных лордов в узде.

У Шэя защипало в горле, и у него вырвался смешок.

Эйдан нахмурился.

– Да что с вами не так? Оуэнбег – важнейшее задание из трёх, по очевидной причине. Башня. Лишь небесам известно почему, но королеву впечатлило ваше неповиновение, когда вы пощадили тех протестующих. Полагаю, в последний раз её осмеливались ослушаться несколько десятков лет назад. Эй, вы вообще слушаете? Вы понимаете, что я вам говорю? Дэлин растит потенциальных преемников.