Ярослав Астахов – Cтихотворения (страница 3)

Миры сердец, зарницы крыл — Перекроит любую веру Угрюмый Антигавриил, Посланник ада, чтобы славить Царей числа, спешащих в мир. Кромсают рвущиеся править Сердца, кроя иной кумир… Лишь ты, поэт, хранишь величье Сораспинаемых Царю. Ты плачешь, глядя сквозь обличья. Ты пьешь Грядущую Зарю.

Икона

Рассказ написан как икона. В какой души иконостас – В ее оклад преображенный — Врастет, средь ликов лик, рассказ? Укажет путь к каким вселенным? Искать – какой небесный град? И лик окажется затменным Живым огнем каких лампад? С годами масло оскудеет И предпоследний ляжет блик, И вдруг – в печали – просветлеет Под взглядом чьим неясный лик? …Под взглядом чьим? Я взгляд узнаю В моем бесплотном сне немом. И ныне я благословляю Тебя, душа, моим письмом. Обрываются нити времен, Но становятся краше преданья. Недосмотренный праведней сон, Ибо образы множит гаданье. Среди тысячи лиц пустоты, Среди тысячи звуков молчанья — Полумиг — чуть очутишься Ты И растаешь, оставив бренчанье Неслучайных, но мутных имен… И в колонны построятся маски. И состарится холст – заклеймен Полуправдой несбывшейся краски. Век одиночества высокий Поет над жалкою землей, И белый, сумрачный, глубокий Клонится полдень надо мной. И в облаках бегущих — башен Читаю тонкие черты, И каждый шепот мой вчерашен — Безмолвьем этой высоты! …Обнажена, легка, бездонна, Бесчеловечна чистота! В нее роняет мне Мадонна Как будто крылья — два листа. Летят, и чудится, что жребий И веку пал…